home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Толкотня вокруг Майка

– Вот это-то меня и беспокоит, – сказал Мазур. – Развяжешь язык – и булькнешь в пучины…

– Да ладно тебе. Мы тут все люди деловые. Майк тебе, подозреваю, не отец родной и уж тем более не любимая тетушка? Он тебе просто-напросто платит…

– Вот именно. Платит. За толковую работу и, что немаловажно, умение держать язык за зубами. Никогда не слышал, как он с предателями поступает?

– «Предатель» – это все лирика, парень, – сказал Уолли. – Предпочитаю словечко «сделка». Мы с тобой заключим сделку, вот и все. Если ты не дурак – а ты парень с мозгами, сразу видно – то никто ничего и не узнает… Сколько придется на нос каждому из вас за участие в деле? Тысяч десять, самое большее – пятнадцать, а? Можешь не говорить, мы и сами примерно знаем. Не бог весть какие сокровища. А мы тебе прямо сейчас дадим двадцать пять кусков. И даже расписки не потребуем. Какая, к черту, расписка, когда имечко у тебя, биться об заклад можно, насквозь ненастоящее, как и паспорт… Ударим по рукам, как ответственные люди, вот и все. Ты мальчик большой, сам понимаешь, что, взявши деньги, обманывать нехорошо…

– Ага, – сказал Мазур. – А потом, когда я вам все выложу, вы у меня можете преспокойно не только деньги отобрать, но и дать по башке чем-нибудь тяжелым и отправить на пропитание рыбкам.

– И чего ты пугливый такой?

– Мистер Дикинсон, по-моему, не пугливый, – сказал Хью. – Он, такое впечатление, уже торгуется…

– Пойми ты, дубина, – с ласковой фамильярностью сказал Уолли. – Ну кто тебя будет топить? По чисто деловым причинам невозможно. Утопи тебя, а Майк всполошится…

– Я не имею в виду сейчас, – сказал Мазур. – Я про «потом». Предположим, я вам все выложил. А потом, когда начнется заварушка, ваши ребятки меня преспокойно пристрелят вместе с остальными или засадят в тюрьму. Ты же не будешь меня уверять, что пытаешься меня расколоть из чистого научного любопытства? Кошке ясно, что будет некое противодействие…

– Не парься, – сказал Уолли. – Какая там пальба, какая тюрьма! Говорю тебе, это сугубо частноемероприятие. Никто не намерен поднимать лишнего шума и впутывать государство. Всю вашу банду с Майком во главе просто-напросто разоружат и выставят к чертовой матери, убедительно посоветовав в жизни сюда не возвращаться…

– И я должен тебе верить?

– А выход у тебя есть? Я ведь и осерчать могу. И поймают тебя тогда местные копы с приличным пакетом марихуаны в кармане, причем свидетелей будет куча…

– А в этомслучае Майк не всполошится?

– Не особенно, я думаю, – убежденно сказал Хью. – Можно обтяпать все так, что комар носа не подточит. Он сам прекрасно знает, что у него за мальчики – оторви да брось. Наркотики, или попытка изнасилования непорочной школьницы, или стрельба спьяну в баре средь бела дня… Что-нибудь такое, что вполне в духе белого джентльмена удачи… Мало ли примеров?

– Все равно, для меня это чертовский риск.

– Только если не удержишь язык за зубами. Между прочим, на тебе ведь свет клином не сошелся. Не думай, что ты такой уж незаменимый. Вы и так уже, словно под рентгеном. Кому надо, давно вычислили вашу «Викторию», чуть ли не всех ваших, кто смирнехонько сидит по пансионатам и отельчикам. Кто-нибудь другой из вашей же командочки может захотеть эти двадцать пять штук заработать, благо особого труда и не нужно – знай только языком болтай да не ври при этом…

– Двадцать пять – по-моему, маловато.

– Ни цента больше, – отрезал Уолли. – Денег у меня не мешок. На все про все, знаешь ли, выделили четкую сумму… как это там называется? Ага, смета! Вот именно. У меня есть смета, и я за нее не могу выйти. Ровнехонько двадцать пять тысяч у меня значится в строчке «покупка информации». Между прочим, это тебе отличный аргумент за то, что дела я веду честно. Захоти я тебя обштопать, пообещал бы золотые горы и луну с неба. А я тебе говорю честно, как правильный парень правильному парню: у меня для тебя есть ровно двадцать пять штук, и ни грошиком больше. Или ты их берешь, или попадешь в неприятности… а хрусты достанутся кому-то другому из вашей же братии. Кончай ломаться, а? Ты не старшеклассница, а я не провинциальный ловелас…

И в самом деле, не стоило затягивать комедию до бесконечности. Благо инструкции у Мазура были самые недвусмысленные: продаваться хоть черту с рогами. Может быть, это и есть наилучший выход: навести на Бешеного Майка этих молодчиков, чтоб они всю грязную работу и проделали? А над деталями пусть потом ломает голову Лаврик, ему положено…

– Деньги на стол, – сказал Мазур.

– Я же не на голову ушибленный, таскать в кармане такие бабки! Они в сейфе, на первом этаже…

– Вот и сходи.

– Резонно, Уолли, – подал голос Хью.

– Ну ладно, – повеселевший Уолли поднялся. – Только смотри тут, не вздумай без меня шалить. Хью у нас хотя и выглядит, как учитель в школе для малолеток, но в переделках бывал, и с ним не так просто справиться. Попробуешь отколоть какой-нибудь фокус – так и попухнешь на этом островке, зуб даю…

Он вышел, что-то весело насвистывая. И Хью мгновенно переменился. Наклонился к Мазуру довольно энергично для такой снулой рыбы, внятно зашептал в ухо:

– Деньги можете взять, но, если вам жизнь дорога, не вздумайте рассказать хоть кусочек правды. Придумайте что угодно, лишь бы звучало убедительно. Понятно вам? Дату переворота сдвиньте на несколько дней вперед от реальной. И план сходу придумайте какой-нибудь другой. В конце концов, вы далеко не все знаете…

Мазур уставился на него в неподдельном изумлении.

– Я с вами не шучу, – сказал Хью тихо. – Это я вас прикрываю, понятно? Этот болван сглотнет все, что угодно – я, будьте уверены, скажу, что ваша информация полностью соответствует той, что у меня уже есть…

– Что за игры?

– Никаких игр, – отрезал Хью. – Благодарите бога, что именно на меня и напоролись… впрочем, так и было предусмотрено. Мы его с самого начала взяли под присмотр…

– Ах, вот оно что… – протянул Мазур, все еще в некотором обалдении.

– Дело слишком серьезное, – сказал Хью. – Никак нельзя было пускать на самотек… И смотрите у меня, если пискнете что-то о настоящем плане – а я в курсе многого, учтите – вы у меня оба отсюда живыми не выйдете. Уж как-нибудь придумаем, как все это объяснить. Вы ведь и друг друга пришить могли… Ну, ясно вам?

Он смотрел на Мазура пытливо, не мигая, как удав. Оставался прежним, меланхоличным пожилым пессимистом – но глаза стали совершенно другими. Сейчас у него были холодные, пустые, бесцветные глаза человека, привыкшего и умеющего убивать. Т а к и м глазам следовало верить. Есть некоторый опыт…

– И постарайтесь потом не болтаться по этому благословенному острову, – тем же быстрым шепотом продолжал Хью. – Вокруг этого дела началась нешуточная суета… Обязательно передайте Майклу: улица Риверс-роуд, дом пять, квартира шестнадцать. Это и есть тот адрес. Квартира любовницы Аристида. Он обычно приходит вечером и остается до утра. Охраны, как правило, нет. Постараюсь, чтобы и на этот раз не было. Как только я узнаю, что он собрался к Джанет, позвоню вам.

– Куда? – спросил Мазур, еще толком не придя в себя от таких резких поворотов сюжета.

– Домой, черт возьми! В дом Джейкобса! Что, я не знаю, где вы обосновались? Все уяснили? – он покосился на дверь. – Тишина и спокойствие!

Дверная ручка – массивная, литая, старомодная – уже поворачивалась. Мазур сунул в рот сигарету и притворился, что всецело поглощен поисками зажигалки по карманам.

Под носом у него вспыхнул бензиновый огонек.

– Кури, кури… – благодушно сказал Уолли. Сел за стол напротив, извлек из внутреннего кармана пластиковый пакет, в котором просвечивали зеленые президентские физиономии, аккуратно положил его точнехонько посередке меж собой и Мазуром. – Ну, Дикки, денежки – вот они. Валяй, рассказывай.

Мазур тяжко вздохнул. И начал колоться. Он и без напутствий Хью знал, что следует ссылаться на свою подчиненную роль, из-за которой он, кошке ясно, не может быть посвящен во все детали. Но все же следовало выложить достаточно, чтобы не разочаровать тех, кто платил деньги. Одним словом, он с ходу выдумал и преподнес с красочными подробностями план грядущего переворота, отличавшийся от известного ему, как небо от земли – по Мазуру, Бешеный Майк собирался разделить своих орлов на два отряда, и один должен был еще до рассвета захватить Аристида прямо в его доме, а другой занять здание Дворца правосудия, где размещались все, кто распоряжался полицией и национальной гвардией. В общем, поскольку он все это измыслил с учетом своего реального боевого опыта, план смотрелся довольно убедительно и насквозь жизненно. Правда, совершенно не понятно, сможет ли это в должной степени оценить штафирка Уолли…

– И все?

– И все, Уолли, – сказал Мазур с честными глазами. – Все, что мне известно. Я понял по некоторым намекам, что у Майка есть кто-то купленныйв национальной гвардии, и этот тип выведет ко Дворцу правосудия два броневика – а остальным двум сыпанет в баки какую-то гадость, потому что людей у него мало, только на два броневика и хватит… А все остальное можно выяснить исключительно у самого Майка. Он в таких случаях своим людям рассказывает не более половины – потому до сих пор и занимается бизнесом вполне удачно…

Уолли задумчиво уставился в потолок.

– Порядок, Уолли, – бесстрастно сказал Хью. – Он не врет. То, что мне уже известно, именно этому плану в точности и соответствует. Смело можно отдать деньги.

– Уверен?

– Абсолютно.

– Ну ладно, – сказал Хью и пододвинул пакет к Мазуру. – Держи хрустики, если со мной по справедливости, я слово держу со всей честностью…

– Слеза прошибает от умиления, – сказал Мазур.

Он взял пакет, совсем легкий, хотел было небрежно сунуть его во внутренний карман пиджака, но вовремя спохватился и вспомнил, что настоящий белый наемник, искатель удачи, жертва буржуазного общества, никоим образом не может так поступить – иначе самым роковым образом выпадет из образа. Развернул прозрачный пластик, вывалил на стол зеленые бумажки и старательно принялся их считать, по мере актерского мастерства подражая Хайнцу. Он надеялся, что выражение лица у него при этом достаточно алчное.

Все оказалось в порядке, ровно двести пятьдесят бумажек с портретом сытенького, щекастого президента, улыбавшегося чуточку загадочно.

– Ну вот, а ты сомневался, – сказал Уолли, похлопывая его по плечу. – Все точно, как в банке. Главное, держись за меня, парень, и уж точно не пропадешь, старина Уолли дурного не посоветует…

Он мучился самодовольством, вновь напялив свою прежнюю личину дешевого супермена со Среднего Запада. Мазур перевел взгляд на сидевшего с непроницаемо-унылой рожей Хью и подумал, что до настоящего супермена этому дуболому еще как до Китая раком: кроме Уолли, здесь присутствовали два человека, и оба, всякий на свой манер, обвели янкеса вокруг пальца… Остается только посочувствовать.

– Ну, шагай, приятель, – сказал Уолли. – Мы в центре города, сам доберешься, не маленький. А нам тут надо обмозговать кое-какие дела. И я тебя душевно прошу – оставайся и дальше хорошим мальчиком, чтобы дядя Уолли не обиделся…

Мазур был никак не расположен к долгим, прочувствованным прощаниям. Он попросту кивнул обоим, вышел из номера и спустился по лестнице, с некоторым сумбуром в голове. Суета и толкотня вокруг Райской долины разворачивалась нешуточная – и, если уж быть пессимистом, как оно приличному человеку его профессии изначально положено, то можно предполагать, что известными уже игроками дело может не ограничиться…

Он вышел на улицу, огляделся, сориентировался и не спеша зашагал в сторону порта. Минут через пять его обогнало такси, прижалось к тротуару. Задняя дверца призывно распахнулась. Мазур уже увидел Лаврика и потому сел в машину совершенно спокойно. Облегченно вздохнул, откинувшись на спинку сиденья.

– Значит, говоришь, продался империалистам за двадцать пять кусков? – спросил Лаврик, ухмыляясь.

На колене у него лежал небольшой транзистор – ну да, так и есть, где-то на одежде Мазура надежно прилепилась крохотная сориночка, ничем не похожая на то громоздкое устройство, что добрая душа Гвен присобачила на шифоньер…

– Все слышал?

– А как же, – сказал Лаврик. – В рамках заботы о тебе, несмышленом и неопытном…

– Прекрасно, – сказал Мазур. – Значит, слышал, что на самом деле замыслил дядюшка Аристид? По-твоему, они не врали – этот хмырь полицейский и Уолли?

– Наверняка нет, – сказал Лаврик. – Чрезвычайно похоже на правду и многое объясняет. Ай да Аристид. Интеллигент захотел разбогатеть резко. И способ, надо сказать, придумал надежный и весьма даже нестандартный… Изящно, чего там…

– Погоди, – сказал Мазур. – Но мы ведь… Мы-то его, прогрессивного реформатора, спасаем от происков мирового империализма, а на самом деле совсем другая картина разворачивается…

Какое-то время Лаврик напряженно о чем-то думал, но длилось это недолго.

– Друг мой, – сказал он с отрешенным видом. – Мы сами, знаешь ли, никого не спасаем. Мы просто-напросто выполняем приказ начальства, коему, в свою очередь, спустили ценные указания с самых что ни на есть заоблачных высот… И поскольку не поступило нового приказа, отменяющего предыдущий, остается продолжать в том же духе.

– Но нужно ведь…

– Ну разумеется, – сказал Лаврик. – Отправим донесение по всей форме. И, пока оно будет путешествовать по всем инстанциям, времени немало пройдет… Есть сильные подозрения, что все будет кончено раньше, прежде чем оно доползет до самого верха.

– Но ведь… – сказал Мазур уныло.

Он и сам не знал толком, чего старается добиться и что хочет доказать и кому. Просто все было как-то неправильно, вот ведь какая штука…

Покосившись на него, Лаврик грустно улыбнулся.

– Ты уже который год болтаешься по свету и общаешься главным образом с подонками цивилизации и прочей изнанкой жизни, – сказал он задумчиво. – Насмотрелся, на три жизни хватит. Чего ж впадаешь в уныние, наткнувшись на очередного скользкого типа, который прикидывается совсем не тем, чем кажется? Загрубеть пора душою, верно тебе говорю.

– Да нет, ничего такого, – сказал Мазур. – Приказы не обсуждаются, понятно. Просто… душевный настрой не тот. Я-то искренне нацелился помочь хорошему человеку против наемных супостатов, а он, сука, всего-навсего решил огрести денег, не выбирая средств…

– Переживешь, – сказал Лаврик убежденно. – Тебе, как-никак, сегодня весь вечер в кабаке клинья бить с той красоточкой с яхты – а мне, заметь, часов несколько вкалывать с напильником, превращая в стружку этот вот люминий, – он похлопал по стоявшей меж ними сумке, набитой какими-то угловатыми пакетами. – Так что если уж кому на судьбу плакаться, то никак не тебе…


Глава 9 Чужие грехи на неповинной совести | Пиранья. Озорные призраки | Глава 11 Самые светские увеселения