home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава седьмая

Посиделки с откровенным человеком

Обнаружив, что Олесин домик, сразу видно, пуст, Мазур уже привычно переключился на президентские апартаменты. Без малейшего стеснения – а что здесь было церемониться, подумаешь, президент, видывали мы лилипутов и покрупнее…

Отхлебнул пива из холодной банки, печально вздохнул, грустно покачал головой: господин президент был в своем репертуаре. На экране вновь разворачивалась крутая порнуха: белая блондинка стояла у широченной постели, согнувшись, упершись в нее руками, а пристроившийся сзади президент наяривал со всем усердием. Отчетливо доносились его довольное уханье – уэллсовский марсианин, бля, – и громкие постаныванья блондинки. То ли всерьез ловила кайф, то ли старательно отрабатывала гонорар, надо полагать, немаленький – президент в таких делах не мелочился, благо к его услугам были и казна, и секретные фонды, и доля в алмазных рудниках.

«Очаровательно, – подумал Мазур. – В лесах полно повстанцев, по сопредельным державам обосновались террористы, в парламенте дядюшка Мванги что-то вроде вотума недоверия готовит, одним словом, серьезных дел невпроворот, а он тут блондинок жарит беззаботно… Да пошел он…»

Протянув уже руку к выключателю, Мазур задержал ее в воздухе. Нельзя сказать, чтобы увиденное его ошеломило, всякое повидал, но все же это было достаточно удивительно.

Блондинка как раз закинула голову, спутанные волосы упали на спину, открыв лицо, и Мазур моментально опознал Олесю. Здрасте, тетя, Новый год…

Ситуация переменилась – президент, выражаясь деликатно и употребляя военные термины, ловко поменял место дислокации ударной группировки – и продолжал со всем пылом. Вот тут партнерше пришлось туговато, охала и чуть ли не орала всерьез, президент, которого сейчас не могла бы отвлечь и плюхнувшаяся на охотничий поселок атомная бомба, старался по-стахановски и лица Олеси не видел, но Мазур-то прекрасно различал ее искаженную физиономию – тут и дураку было ясно, что подобные упражнения у нее не вызывают ни малейшей радости, наоборот, категорически не по вкусу.

Мазур долго сидел перед экраном, не видя происходящего, погрузившись в собственные раздумья, морщась временами от страдальческих охов белокурой русалки. Когда президент наконец решил, что с него достаточно, поставил Олесю на коленки у постели и приступил к следующему номеру программы, Мазур плюнул, выключил телевизор и еще какое-то время сидел в раздумье.

Как ни прикидывай, а это был перехлест. Говоря по-современному, у всего есть свой формат. А в том формате, в котором Олеся сейчас пребывала, ей, пожалуй что, было совершенно ни к чему самой ложиться под президента. Каковой, строго говоря, не более чем марионетка у этих господ и дам, прибравших к рукам самые лакомые кусочки Ньянгаталы. Отношения должны быть качественно иными. Кавулу вовсе не дурак, продувная бестия, не мог же он одуреть настолько, чтобы ставить дальнейшие деловые отношения в зависимость от того, будет ли с ним трахаться всеми способами хозяйка половины страны? Следовательно, она сама пошла навстречу и позволила, чтобы с ней вытворяли такое, что ей категорически не по вкусу. А в ее положении на такое должны быть серьезнейшие причины.

Сидя перед погасшим экраном, Мазур в который раз подумал, что Лаврик был прав. За всем здешним действом, имевшим привычный вид отлаженного бизнеса, должно крыться что-то еще. Нечто экстраординарное, выламывающееся из всех форматов и обычной практики. А значит, все труды были не зря – существует некая большая и мрачная тайна, голову на отсечение…

Он допил пиво, поставил пустую банку под кресло и вышел в кабинет. Там все оставалось почти по-прежнему – разве что Мванги убрал со стены все фотографии, где присутствовал бывший хозяин и его предосудительные дружки.

Сам дядюшка Мозес восседал за обширным, девственно чистым столом в компании бутылки виски. Вид у него был понурый и задумчивый. Завидев Мазура, он, не меняя выражения лица, извлек второй стакан, щедро туда плеснул и насыпал льда. Мазур, столь же молча, присел напротив и взял стакан.

– У вас удрученный вид, адмирал, – не шевелясь, произнес Мванги.

– У вас тоже, господин спикер, – сказал Мазур без выражения.

– Это понятно. Я наблюдаю за своими… вы, соответственно, надо полагать, за своими. И оба мы, ручаться можно, то и дело обнаруживаем нечто, что нам не по вкусу… Откуда взяться хорошему настроению?

– Пожалуй…

Старик, бледно усмехнувшись, вдруг спросил:

– А могли бы вы, адмирал, устроить здесь переворот? Если у вас будет достаточно возможностей?

Без всякого удивления Мазур сказал:

– Я так понимаю, при ободрении и поддержке власть имущих…

– Предположим.

– Ну, это настолько нехитрое дело, что скучно делается, – сказал Мазур. – Я бы поднял батальон из полка «Умаконто Бачака», тамошние десантники в основном из лулебо, президента недолюбливают и из-за племенных разногласий и оттого, что там сильно влияние партии РАЛИМО, присовокупил несколько броневиков, занял бы дворец, одновременно нейтрализовав парочкой рот штаб-квартиру службы безопасности… Это первое, что приходит в голову. С ходу можно придумать еще несколько вариантов с участием гораздо меньших сил – но столь же эффективных. Разумеется, я говорю все это чисто абстрактно, теоретически, господин спикер, у меня и в мыслях нет устраивать что-то всерьез, на кой черт мне это нужно…

– Примерно тот же вариант приходил и мне в голову, – сказал Мванги. – Десантники из «Умаконто», Гарантальские казармы… Одна беда: а что потом? Повстанцев в лесах не станет меньше, проблемы останутся прежними, а то и новых прибавится…

– Вот то-то и оно, – сказал Мазур. – А что потом?

– Как все казалось ясно и просто, когда мы входили в столицу тридцать с лишним лет назад, – сказал отрешенно старик. – Всем представлялось: как только настанет независимость, не будет ни сложностей, ни конфликтов, ни проблем…

– Ага, – кивнул Мазур. – Нам тоже пятнадцать лет назад казалось, что настала райская жизнь без проблем…

Печально улыбнувшись ему, спикер поднял стакан и выпил до дна. Мазур вдруг почувствовал себя ужасно старым, по-настоящему дряхлым: как бы он ни старался, чертов мир не переделать, и счастья не прибавляется, и проблем не становится меньше, куда ни глянь – сплошная задница.

Мванги сказал, грустно улыбаясь:

– Самое печальное, что…

Он не закончил, Мазур так и не узнал, что же в данной ситуации спикеру кажется самым печальным – ну, вряд ли то, что президент трахается с европейскими блондинками… Послышался энергичный стук, и в кабинет вошел молодой офицер – безупречно пригнанный мундир, без единой складочки, эмблемы, золотые нашивки и знаки различия сияют, на правом плече – адъютантский аксельбант сложного плетения, напоминающий хитрую головоломку.

Чуть ли не парадным шагом промаршировав к столу, он отдал честь на здешний манер, позаимствованный у американцев, – отмахнул ладонью вперед от лакового козырька огромной фуражки – и сказал обрадованно:

– Как хорошо, что я застал вас обоих, господин спикер, господин адмирал… Президент убедительно просит вас его сопровождать, он готовится вылететь в столицу…


* * * | Пиранья. Алмазный спецназ | * * *