home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава тридцатая

Перед штормом

Пленник, оказавшийся тяжеленным, покорно висел меж ними, волочась и задевая носками туфель ступеньки. В сознание он должен был прийти не скоро, а потому обращались с ним без всякой опаски – и крайне бесцеремонно. Кацуба ухитрился подхватить с палубы ту самую бутылку шампанского, так и оставшуюся неоткупоренной, засунул ее в карман куртки. Перед входом в коридор сказал почти жалобно:

– Девочки, я вас умоляю, – ну не надо таких физиономий! Запоремся же!

И старательно продублировал то же самое для Джен. Обе дамы добросовестно попытались придать себе разгульно-веселый вид, у Даши получалось лучше, у Джен гораздо хуже. Пленника потащили по коридору – тому самому, которым сюда шли. Никто пока что не обращал внимания, места были не особенно людные.

– В самом деле, куда его? – спросил Мазур.

– Ко мне в каюту, – предложила Даша.

– Пустой номер, – пропыхтел Кацуба. – Все ваши каюты, да и наши, уже не годятся. Там нас и будут искать в первую очередь…

– Вы считаете, что… – начала было Даша.

Кацуба бесцеремонно оборвал ее:

– Дела хреновее некуда! Ясно?

Она замолчала, не вступая в пререкания, – видимо, начинала проникаться ясным осознанием того, что дела гораздо хуже, чем кажутся на первый взгляд. «Хорошо держится, – оценил Мазур. – Терпеть ненавижу женщин, мучающих лишними вопросами…»

В коридоре стало оживленнее – судя по всему, это расползались по каютам первые слабачки, наглядно иллюстрировавшие своими персонами старую поговорку о том, что нет молодца сильнее винца. К счастью, они и не собирались подвергать увиденное логическому анализу – пьяно хохоча, охотно давали дорогу, отпуская реплики на родных языках. Для большего правдоподобия Мазур громко затянул первое пришедшее в голову:

Come, bear me to a summit —

I, dying, wish it so, —

and light a pinewood splinter

upon my grave to glow.[11]

И старательно орал все это на бодрый маршевый мотив, уверенный, что никто не распознает соли, задевал встречных плечом, выводя с чувством:

I know – some day in springtime

While speeding on its course

the south wind will recall me

together with my horse…[12]

Внутри образовался нехороший ледяной комок – у стены, усердно и отрешенно жуя резинку, стоял отечественный долдон с табличкой «Секьюрити». Нет, даже не задержал взгляда, не встрепенулся, пялился в другую сторону, где поддавшая особа с выбившимися из-под маски светлыми волосами, непринужденно поставив ногу на высокий табурет, поправляла чулок, одновременно пытаясь сохранить равновесие. Зрелище для гетеросексуального мужика было крайне завлекательное, а охранник, судя по реакции, к сексуальным меньшинствам не принадлежал. Быть может, уточнил для себя Мазур, не имел и отношения к посвященному в здешние игры меньшинству – все время здесь они имели дело с профессионалами, чье присутствие легко угадывалось. А профессионал не отвлекся бы от поставленной задачи, даже окажись тут вместо белокурой девицы кто-нибудь вроде Клавочки Шифер…

Однако ему давно уже пришло в голову, что полоса везения тут очень короткая. Подобное шествие поневоле привлекает внимание, скорее рано, чем поздно кто-нибудь опознает или женщин, или собственного, влекомого в неизвестность сообщника (по костюму хотя бы), начнется панихида с танцами…

– Прятаться надо, майор, – сказал он.

– Хорошая идея… – задумчиво одобрил Кацуба. – Куда бы только заховаться… Стоп!

Мазур послушно остановился.

– Подержи пока, – Кацуба выпустил руку пленника, воровато оглянулся.

Мазур понял, что привлекло его внимание: хорошо одетый толстячок с повисшей на плече, как шутовской аксельбант, синей бумажной спиралькой, в сбившейся на сторону черной полумаске. Толстяк пытался, в подражание Александру Филипповичу Македонскому (или это о Цезаре речь шла в старом анекдоте?), совершить сразу три дела: не упасть, отпереть дверь своей каюты и удержать при этом две бутылки дарового шампанского. Соображения у него хватало ровно настолько, чтобы понимать: задача нешуточной серьезности…

Кацуба в момент завязал с ним контакт – подошел, похлопал по плечу, что-то предложил с выразительными жестами. Воспрянувший духом толстяк отдал ему ключ и покачивался рядом, намертво уцапав пухлыми пальцами горлышки бутылок.

Они вошли в каюту вдвоем – а пару секунд спустя вышел один Кацуба, приглашающе махнул рукой:

– В темпе!

Мазур сделал усилие и прямо-таки забросил пленного в дверь, в темноту, словно мешок картошки. Кацуба уже зажег свет. Быстро огляделся, заглянул в боковую дверь:

– Порядок, один обитает…

Вошли дамы. И сразу же усмотрели толстяка, пострадавшего из-за пьяной доверчивости к человечеству, – он лежал наискосок, на дороге, причем похрапывал.

– Ну и манеры… – покачала головой Даша.

– Я ж ласково, – сказал Кацуба. – Ему в таком состоянии немного и надо было…

Джен огляделась, опустилась на легкий стул, безвольно уронив руки, ни на кого не глядя. Кацуба принес из маленькой спальни простыню, сноровисто покроил ножиком на полосы и принялся вязать пленника по рукам и ногам.

– Что у него за пушка? – спросил Мазур.

– Возьми в заднем кармане, – не оборачиваясь, сказал Кацуба.

Мазур вытянул за рукоять небольшую «Беретту» с глушителем – неплохая машинка, вот только обилием патронов в обойме эта модель похвастаться не может…

– Запасная была? – спросил он.

– Ага. Все равно негусто… Сколько там?

– Четыре, – ответил Мазур, выщелкнув обойму из рукоятки.

– И запасная, итого тринадцать, несчастливое число…

– Что за черт! – не сдержавшись, воскликнула Даша, возясь со своим ПСМ. – Не мои патроны. Маркировка не та, я хорошо помню… Сама заряжала…

– Дашенька, вы имеете дело с профессионалами, – просветил ее Кацуба, вывязывая надежные узлы. – Слушайте, зачем вам понадобились аж четыре каюты? Вы что, ждали еще кого-то?

– Должны были прилететь еще двое… – машинально откликнулась она. Сердито сверкнула глазами: – Майор, почему вы себя ведете, как слон в посудной лавке?

Кацуба распрямился, ответил серьезно:

– Потому что есть сильные подозрения: на этом милом кораблике ни ваши корочки, ни мои погоды не делают… Проще говоря, власть тут ихняя… Вам надо будет долго и старательно объяснять, или с лету поймете? Прикиньте пока, почему не явилось к вам подкрепление, да припомните, где могли оставлять пистолетик. Среди своих, а?

– Но это же нелепо, – сказала она. – Смысла не вижу. Что они, на Аляску теплоход угонят?

– Боюсь, поближе… – сказал Кацуба. – У Володи есть версия, и мне она что-то не кажется идиотской…

– Подождите, – сказала она. – Как вы здесь очутились? Это что, очередной хитрый ход?

– Да нет, – Кацуба смотрел ей в глаза, кривя губы. – Вовсе не горели желанием. «Морская звезда» взорвалась. Полковник, – он кивнул на Мазура, – считает, что взрыв был внутренний, то есть заряд был заложен заранее… Я ему, как человеку с опытом, склонен верить. Как вам ситуация? Даша, мы до сих пор бредем в потемках. Можете вы мне сказать, черт вас побери, что вас сюда привело? У нас нет времени, почти нет… Теплоход будут топить, понятно вам? Слово офицера, а я такими вещами не бросаюсь…

Даша помедлила, потом решилась:

– Алмазы. Американцы вскрыли интересную цепочку, след шел по четырем странам и вел примерно в эти края. Насчет деталей – очень долго рассказывать, вряд ли вам это интересно. Короче говоря, наши решили провести акцию совместно с ФБР. Отсюда идут за кордон необработанные алмазы, именно отсюда, Якутия тут ни при чем…

Джен немного отошла, уже наблюдала за ними, пытаясь уловить смысл разговора.

– Та-ак… – сказал Кацуба, словно бы даже чуточку разочарованно. – Я даже не буду говорить, что это интересно. Совершенно не интересно. Просто как раз этого кусочка и не хватало, чтобы все понять… Давно стеклышки поплыли за кордон?

– Ручаться можно, первая партия. Но камни впечатляющие…

– Все укладывается, – сказал Кацуба. – Абсолютно все. Какой, к чертям, туристский маршрут… На «Вере», надо полагать, у купца была заначка, камешки, а то и бумаги – карта, описание… После революции совершенно выпустили из виду, забыли, видимо, на «Вере», теперь, я уверен, все погибли, а базу-то и возвели на тех самых землях. Нептун, дубина, туда нырял, добыл камешки, возрадовался и решил, что станет самым крутым… А тем временем прокололся где-то, и подключились люди посерьезнее. Скорее всего, даже не одна банда, а несколько. Что я, люди должны быть такого полета, когда это уже и не банда вовсе… Все укладывается! Что ни возьми. Даже спаленный музей – понервничали, испугались, что прохлопали, и там в запасниках пылятся какие-нибудь бумаги…

– А почему вы решили, что теплоход будут топить?

– Он неточно выразился… – сказал Мазур. – Скорее всего, посадят на камни в подходящем месте. Неподалеку от того самого безымянного островка. Это было бы великолепное логическое завершение. «Морская звезда» погибла вместе с известнейшим кривозащитником – что ж, загадочный корабль ухитрился вляпаться в неприятность, но это, скорее всего, вина самих военных, баловавшихся с чем-то взрывчатым. Примерно так и подадут, голову даю на отсечение. Сами погибли, да еще одного из столпов демократии угробили. А теперь – теплоход. Если я не ошибся и там, на острове, в самом деле баллоны с отравляющим газом, завершающий ход прост – то ли высадить группу на борт, то ли… баллоны могут быть уже на борту. Зачем-то же им понадобились ящики с противогазами… Представляете, какая новость для первых страниц газет? В особенности если умело обработать общественное мнение и подобрать соответствующую комиссию. Красавец корабль со множеством иностранных туристов подвергся газовой атаке – быть может, на дне и пустой контейнер потом сыщется. Шум будет такой, что любые оправдания и заверения в непричастности заранее бесполезны… Заповедник организуют. Базу уберут. А потом весь шум, как по волшебству, стихнет. Не впервые у нас такие финты – вопли до небес, потом полное молчание. Все, конечно же, быстро забудут, что вообще есть такой город – Тиксон.

– Лихо закручено… – протянула Даша.

– Вы считали, что, взяв этого типа, здорово продвинетесь вперед? – спросил Мазур, кивком показав на пленника.

– Ну, вообще-то…

– Английским владеете?

– Нет.

– А я понял из разговора, что этого парня – а следовательно, и всех вас – примитивно сюда заманили. Видимо, с вашей преждевременной кончиной многое рассыплется, и следочки уйдут в туман…

Джен произнесла несколько фраз.

– О чем она? – спросила Даша. – Черт, как же я с ней общаться теперь буду…

– Она говорит, что всех вас подставили, – охотно перевел Кацуба. – Видимо, самостоятельно пришла к тем же выводам, она ж их разговор прекрасно поняла…

Даша вынула сигарету. Они все еще стояли в тесноватой каюте, и Кацуба первым высказал дельную мысль:

– Давайте сядем, что ли…

– И все же, почему вы так уверены? – спросила Даша.

– Знаете, трудно объяснить внятно, – пожал плечами Мазур. – Потому что здешний представитель владельцев корабля, по мнению майора, хороший актер, потому что у него пушка под пиджаком, потому что на том островке – баллоны и противогазы… И еще – чутье. И, наконец, они преспокойно оставляют трупы. На корабле вроде этого убивать людей не очень-то сподручно – выбрасывать за борт даже ночью опасно, всегда может найтись случайный свидетель. Оставлять на борту – на твердой земле начнется следствие. А они убили уже двух. Значит, твердо уверены, что сумеют от них потом избавиться так, что не будет никаких подозрений. Это только с первого взгляда все кажется закрученным, а в итоге-то просто…

– Где умный человек прячет лист? – проворчал Кацуба. – В лесу…

– Через пару часиков на корабле угомонятся, – сказал Мазур. – И туристы, и обслуга, все пойдут спать. Поверьте профессионалу, такое дело может провернуть совсем небольшая группа, в особенности если на борту есть кучка сообщников. Пустят газ, дальше будет совсем просто.

– Шевелится, – сообщил Кацуба, оглянувшись на пленника. – Скоро оживать начнет, вот и побеседуем… А вообще-то мы в равном положении – понятия не имеем, сколько их, но и они нас не скоро найдут, весь корабль обшаривать придется, а он немаленький, дело дохлое…

Подумав, и видя к тому же, что без него какое-то время вполне могут обойтись, Мазур откупорил бутылку шампанского, отыскал бокалы и налил Джен. Она поблагодарила вялой улыбкой, осушила до дна:

– О чем вы говорите?

– Обсуждаем, как из этой ситуации выбраться, – сказал Мазур. – Вас-то как угораздило, мисс Бейкер?

– Исключительно из-за прошлогодних свершений. Зачислили в специалисты по России, а теперь, когда выяснилось, что работать предстоит в том самом штате, где я как раз и бывала, в группу зачислили автоматически. Однако, штат… Мы плыли по реке несколько дней…

– Штат немаленький, – кивнул Мазур. – Между прочим, равняется трети территории США, можешь где-нибудь ввернуть потом с умным видом.

– Почему вы так себя ведете? Нужно обратиться к капитану, связаться с берегом…

– Потому что есть сложности, Джен, – сказал он, подумав. – Представь, что ты где-нибудь у северного побережья Аляски… Между прочим, оружие у тебя есть?

– Нет. Правда… Никто не думал, что понадобится. Послушай… Корабль что, под их контролем?

«Всегда была чертовски сообразительной девочкой», – мысленно восхитился Мазур, а вслух, конечно, сказал:

– Да нет, не настолько все мрачно…

– Я ни словечка не понимаю, но у вас у всех стали такие лица, что и без знания языка догадаешься – сложности жуткие.

– Выберемся, кьюти, – сказал Мазур, лихо подмигнув ей. – И не из таких передряг выбирались…

Оглянулся. Кацуба столь же старательно пеленал простынями незадачливого хозяина каюты, на свое несчастье начавшего ворочаться и бормотать. Встретил взгляд Мазура и распорядился:

– Влей-ка шампанского в глотку нашему найденышу. Зашевелился, сволочь, скоро песенку споет…

Мазур добросовестно выполнил приказ, вливал до тех пор, пока пленный не принялся кашлять и мотать головой, выплевывая пену. Прислонил его к стене, сильно врезал по щекам справа налево. Присмотрелся и громко доложил:

– Ожил. Глаза вполне осмысленные…

Почти не поворачивая головы, пленный, сидевший в неудобной позе со связанными впереди руками, осмотрел каюту, каждое лицо, потом – от Мазура не укрылось – почти незаметно попробовал крепость своих уз. Встретившись с ним откровенным взглядом, зрачки в зрачки, Мазур понял, что имеет дело с матерым волком. Не дергается, не нервничает – спокойно ждет дальнейшего…

– Ну, и что здесь происходит? – спросил пленный не особенно вызывающе, но все равно не уместным в его положении спокойным тоном. – По-моему, это называется злостным хулиганством…

Даша молча показала ему свое удостоверение.

– Митяев Николай Фомич… – изучив извлеченный из внутреннего кармана пиджака паспорт, протянул Кацуба. – Итак, замечания, пожелания?

– Что за хулиганство? – повторил тот.

– Вы видели удостоверение? – ровным голосом спросила Даша.

– Тем лучше, – сказал Митяев. – Передайте меня службе безопасности, сообщите капитану…

– Повременим, – сказал Кацуба. – Сначала поиграем в вопросы и ответы.

– А почему вы уверены, что я на ваши вопросы буду отвечать?

– Есть средства, – зловеще обронил майор.

– Господа, это несерьезно… – поморщился пленник. – Я же буду орать. Дико. Истошно. Рано или поздно кто-то обратит внимание, сбежится охрана…

– Профессионал? – ухмыльнулся Кацуба.

– Не возражал бы против такого определения.

– Мы – тоже.

– Очень приятно. Тогда должны понимать, что шансов у вас не особенно много?

– Возможно, – вслед за тем, не меняя выражения лица, Кацуба присел перед связанным на корточки, проверил обойму, медленно оттянул затвор. Убедившись, что патрон вошел в ствол, негромко сказал: – Иногда с профессионалом общаться очень трудно, а иногда – совсем даже легко… Я прекрасно понимаю, что шансов не просто мало – почти нет совсем. Но для нас ситуация укладывается в обнадеживающее определение «почти», а для тебя, ангел мой, – в слова «нет вообще». Грубо говоря, сдохнешь первым. Заткну рот и выстрелю в мошонку. Это печально. И больно. Будешь зело мучиться. Нам легче, нет у вас времени брать пленных, допрашивать, да и смысла нет… Мы-то получим свою пулю в драке, на бегу… По-моему, есть некоторая разница. А терять нам нечего, мы свое отбоялись. И так зажились… Учти, что я догадался насчет судьбы корабля. И подумай: что мне в этих условиях терять… Ну?

Мазур видел мелкие бисеринки пота на лбу пленного. Они с майором еще какое-то время молча, неотрывно смотрели друг другу в глаза, наконец пленник сказал:

– Я что-то не вижу, где мой единственный шанс…

– В роли словоохотливого пленного. На берегу.

– Недолго проживу…

– Но все равно это – шанс, – сказал Кацуба. – Тот самый, единственный. Есть второй вариант. Если у нас не получится, всегда можешь сказать, что тебе дали по башке, провалялся без сознания все время, совершенно с нами не общаясь…

– Могут и не успеть найти.

– Но тут уж, браток, – как повезет, – осклабился Кацуба. – Оба шанса, понимаю, дерьмовенькие, но другого товара нет… Думай в темпе.

Краешком глаза Мазур видел, как Даша затаила дыхание. Сам он, кроме тоскливой усталости, ничего и не ощущал.

– Ладно…

– Кто заправляет, Белов?

– Он.

– Сколько у него людей здесь?

– Восемь. Учтите, вся остальная охрана тоже кинется вас ловить – ей попросту прикажут, соврав что-то убедительное…

– Это мои проблемы, – отмахнулся Кацуба. – Где баллоны?

– На сейнере. Вы ж попортили «подушку»…

– Сейнер причалит к «Достоевскому»?

– Именно. С правого борта. Там человек шесть.

– Когда?

Пленник опустил голову, чтобы взглянуть на свои часы. И усмехнулся одним ртом:

– Через полчаса. Все вооружены, учтите. И палить будут без колебаний. Все равно будет время отправить поглубже неправильных жмуриков…

– Кто из команды в игре?

– Только третий мех. На нем машинное, вообще все, кто в нижних отсеках…

– А все остальные – из охраны?

– Ну.

– Есть еще что-то важное, о чем я не спросил?

– Да нет. Умеешь спрашивать.

– Так игра ж нехитрая… – сказал Кацуба.

И нанес молниеносный удар, моментально отправивший пленного в долгое беспамятство. Выпрямился, поставил пистолет на предохранитель и сунул его за ремень.

– Все, ребятки. Вполне допускаю, кое-что он утаил, но сейчас проверить невозможно… И вообще, времени нет. Идеи?

– Радиорубка, – сказал Мазур. – Пограничники. Первым делом свяжемся с ними, потом попробуем взять парочку стволов… Больше, по-моему, ничего и не придумаешь.

– Гений ты, каперанг, – сказал Кацуба. – Командование передаю тебе. Поскольку действовать в таких условиях тебя учили лучше, чем меня… Пошли?

– Подождите, а мы? – спокойно спросила Даша.

– Нет времени на дискуссии, – сказал Кацуба. – Все взвесили?

Она молча кивнула. Мазур быстренько перевел Джен все самое необходимое. Когда она столь же решительно кивнула, не умилился и не огорчился – некогда было маяться эмоциями.

– Итак, – сказал он, лихорадочно прикидывая расклад на ближайшие минуты. – Один пистолет, трое безоружных, если не считать пращей, которые против прущего на тебя со стволом не годятся… Хорошо, хоть рукопашной владеют все. Но добираться до радиорубки придется долго. И на их месте я бы непременно выставил там охрану, – близ ходовой рубки, близ рации…

– Ну, с рацией я справлюсь, – скромно сказал Кацуба. – Даже со здешней.

– Путь неблизкий, вот что меня больше всего гнетет… – сказал Мазур. – Черт-те какие неожиданности могут по дороге встретиться, а эти маски – камуфляж плохой, к тому же их только две…

– Между прочим, на корабле маскарад, – сказал Кацуба.

– Он, по-моему, уже кончился, музыки не слышно…

– Каперанг, – почти нежно сказал Кацуба. – Ты когда-нибудь видел мультфильмы про Карлсона?


Глава двадцать девятая Маски в хороводе | Крючок для пираньи | Глава тридцать первая Шторм