home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Загадки «Батыева похода»

Возвращаясь к событиям зимы 1237-1238 года, пресловутому «Батыеву нашествию» (а на самом деле борьбе Ярослава и Александра с соперниками), мы опять-таки сталкиваемся с изрядным количеством загадок.

Прежде всего, пресловутая «дикая орда» действовала с непонятной (но не для нас) избирательностью. Волховские князья (обитавшие в Южной Волыни) отчего-то не подверглись разгрому вовсе. Преспокойно присягнули Батыю на верность, и их владения остались в полной неприкосновенности.

По нашей версии истории, ничего удивительного или непонятного тут нет. Сообразили вовремя, что с Ярославом и Александром шутки плохи, не лезли поперек батьки в пекло, сиречь не пытались стать конкурентами – вот и остались целехоньки…

Не в пример более загадочной выглядит история с Козельском. Летописцы в один голос твердят, что «Батыева орда» на семь недель задержалась возле крохотного городка Козельска и все это время штурмовала его с необъяснимым упрямством, пока не добилась своего.

Это и в самом деле странно. Никакого стратегического значения городишко не имел – и тем не менее «ордынское войско» полтора месяца топталось у его стен…

Здесь возникает сразу несколько вопросов:

1. Почему «степняки», вроде бы к тому времени обучившиеся мастерски владеть китайскими камнеметами и стенобитными машинами, в случае с Козельском это свое умение как-то сразу растеряли? (Напоминаю: практически все крупнейшие города Руси держались не более шести-семи дней.)

Чтобы объяснить этот феномен, покойный В. Чивилихин измыслил какие-то невероятные, суперблагоприятные географические условия – если верить ему, Козельск был расположен так удобно для осажденных, стоял на таких непреодолимых кручах, был окружен столь глубокими рвами, что все китайские машины оказались бесполезными.

Возможно. Но, даже если так и обстояло*, это не снимает проблемы, наоборот, усложняет ее дополнительными загадками.

2. Почему, столкнувшись со столь неприступной крепостью (напоминаю, крохотной, не имевшей военного значения в рамках большой стратегии), завоеватели не махнули рукой и не умчались поискать добычи полегче? Почему проторчали возле нее семь недель, пока не взяли-таки?

Гипотез, объясняющих «загадку Козельска», пока имеется на белом свете три:

1. Классическая версия.

2. Теория Гумилева.

3. Моя гипотеза.

Классическая версия, собственно, представляет собой… полное отсутствие версии. Монголо-татары просто взяли и задержались у Козельска. Захотели и задержались. Искать в их поступках логику бессмысленно – Азия-с…

Гипотеза Гумилева, надо признать, более логична и убедительна. Гумилев считал, что татары мстили Козельску. Князь черниговский и козельский Мстислав пятнадцать лет назад, будучи на Калке, принял участие в убийстве татарских послов. И, хотя к тому времени он уже умер, татары считали, что его подданные несут «коллективную ответственность» за убийство князем их послов…

Вообще-то, это гораздо больше похоже на версию, нежели ничего не объясняющие апелляции к «азиатской логике», какими грешат историки «классического» направления.

Увы, есть обстоятельство, которое не оставляет от версии Гумилева камня на камне…

В числе других на Калке воевал, принимал участие в убийстве татарских послов (да и погиб там же) смоленский князь Мстислав-Борис Романович Старый. Следовало бы предположить, что, руководствуясь тем самым принципом «коллективной ответственности», татары не с меньшей яростью обрушатся на Смоленск, мстя его обитателям за преступление князя…

Так вот, Смоленск вообще не подвергся татарскому удару. Ни в 1237-1238, ни после! Он никогда не сталкивался с «ужасами ордынских приступов». В пределах Смоленского княжества татары иногда показывались, но на сам стольный град Смоленск не нападали никогда.

«Коллективная ответственность» выглядит какой-то странной. За одно и то же прегрешение козельцы заслуживают самой суровой кары, зато жителей Смоленска можно и оставить в покое…

В жизни ничего подобного случиться не могло. Либо есть обычай, либо его нет. Либо «коллективную ответственность» несет всякий, кто посягнет на послов, либо…

Либо гипотеза Гумилева неверна.

Тогда в чем же загадка?

Да в том, что в Козельске сидел князь из ЧЕРНИГОВСКОЙ династии. Той самой, с которой Ярослав и Александр боролись упорно и яростно, как с одними из конкурентов. Изгнанный «татарами» из Чернигова Мстислав Глебович закончил дни на чужбине, в Венгрии. Князья-соперники истреблялись безжалостно, благо повод был самый удобный – многое можно списать на кровавую неразбериху штурма. В Рязани погибли не только князь, но и его жена с малолетним ребенком («Повесть о разорении Рязани Батыем», как мы убедимся позже, представляет собой чисто литературный вымысел, а следовательно, утверждения, будто рязанского князя «убили в Орде», а его супруга в отчаянии покончила с собой, никак не могут выглядеть достоверными).

Таким образом, сгранно затянувшаяся осада Козельска и упорство, с которым «татары» семь недель добывали город, получает вполне разумное объяснение: Невский стремился уменьшить число возможных соперников, насколько удастся…

Если Батый – «дикий татарин», предводитель жаждавшей добычи орды, совершенно непонятно, почему его войска внезапно повернули от Новгорода. Одно время господствовала теория, будто все произошло из-за ранней распутицы, охватившей огромные пространства и превратившей их в сплошное болото. Однако эту гипотезу безоговорочно опроверг В. Чивилихин, раскопавший весьма интересные подробности. Во-первых, в XIII веке в северном полушарии как раз наблюдалось повсеместное похолодание, которое климатологи даже именуют «малым ледниковым периодом». Во-вторых, несколькими годами спустя, в том же месяце марте, младший брат Александра Невского Андрей в кратчайшие сроки прошел тысячу километров, спеша с ратью на помощь брату. Такое возможно в одном-единственном случае: если конница шла по замерзшим рекам и озерам…

Так что погода здесь ни при чем – она как раз благоприятствовала конным походам. Тогда?

Если «Батый» – это Александр Невский, нет ничего странного в том, что он не пошел на Новгород. Не было никакой необходимости. К чему брать приступом свой же собственный город? При всем своенравии новгородцев (не раз Александра допрежь выгонявших), в то время отношения князя и горожан были как раз нормальными. Как сообщает одна из летописей, еще Всеволод Большое Гнездо добился от Новгорода обещания избирать впредь князей только из числа его потомков.

То же самое – и со Смоленском. Если Батый – степной пришелец, озабоченный лишь грабежом, совершенно непонятно, почему татары так никогда и не сделали ни единой попытки овладеть Смоленском – одним из самых больших, благополучных и богатых городов Руси.

Если Батый – это Александр Невский, его желание оставить в покое Смоленск может иметь достаточно веские причины.

Смоленск, по торговле и богатству уступавший лишь Великому Новгороду, в год «татарского нашествия» представлял собой не такую уж легкую добычу не только потому, что был нетронут многочисленными междоусобицами, а значит, укрепления его оставались в целости. Смоленск был центром международной торговли. Там было множество торговых дворов и складов, принадлежавших иностранным купцам. А купцов из «фряжских и варяжских» стран обитало в Смоленске столько, что для них были выстроены храмы «латинского обряда». Как написано в «Договоре» 1229 г., русские купцы держали образцы употреблявшихся в торговле весовых мер (т. е. гирь, аршинов, других эталонов) в православном Успенском соборе, а иноземные купцы – в храме «Немецкой богородицы».

Отсюда вытекает: нападение на столь значимый центр международной торговли имело бы для виновника нехорошие последствия. Против него немедленно ополчились бы не только купцы Русской земли, но и иностранные государства, чьи подданные и их добро неминуемо пострадали бы при штурме (обязательно сопровождавшемся бы пожарами и грабежом). Могли последовать ответные меры против русских купцов за границей – примеров предостаточно.

Могли бы такие соображения остановить степняка-Батыя?

Ни в коей степени – что ему «мировое общественное мнение»?

Могли бы такие соображения остановить Батыя-Александра?

Обязательно. В конце концов, его целью была не добыча, а усиление своей власти над Русью. А это требовало и умения вести сложные политические игры, учитывать многие факторы. Александр ни за что не стал бы ставить под удар внешнюю торговлю Руси.

А потому «злые татаровья» так никогда и не появились под Смоленском…

Между прочим, есть любопытное предание о «подвижнике Меркурии». Уверенно утверждается, что он пришел откуда-то с Запада, первоначально принадлежал к «латинской» церкви, потом перешел в православие и поступил на службу к смоленскому князю. «По словам предания, Меркурий отразил от столицы татарское полчище; но при этом пал и был погребен в Успенском соборном храме» (Д. Иловайский). После этого Меркурия долго почитали в качестве своего, местного святого (которые так и назывались – «местночтимые»).

Позвольте, но в истории вообще неизвестны подобные события – приход к Смоленску татарской рати и ее отступление!

Чертовски трудно сказать, какие события реальной жизни Смоленска нашли отражение в легенде о Меркурии. Однако кое-что все же прослеживается:

1. От татарского нашествия Смоленск избавился каким-то мирным путем.

2. В этом участвовали люди, связанные с «латинской» церковью, вообще с Западом.

3. Среди тех, кто дипломатическим путем избавился от татарской угрозы, были единичные жертвы.

Как все это можно интерпретировать? Возможно, невскому был сделан некий ультиматум и наглядно обрисованы возможные последствия. Возможно, кто-то из участников переговоров, вряд ли протекавших в «теплой, дружественной» обстановке, стал на голову короче… Однако ультиматум, надо полагать, возымел действие. В летописях встречаются туманнейшие упоминания о некоей стычке татар со смолянами, происшедшей километрах в 30 от Смоленска, после которой татары ушли. Но деталей отыскать невозможно…

Перейдем к еще одной интереснейшей проблеме: почему самые крупные, стольные города держались против «татар» считанные дни? Рязань пала уже через шесть дней. Примерно так же обстояло и с другими городами. Между тем не только маленький Козельск держался семь недель, но и столь же небольшой Торжок пал только на третью неделю…

Ответ прост: Торжок и Козельск не пострадали в результате внутренних междоусобиц, сохранили и укрепления, и большое количество людей, годных для ратной службы. А вот стольные города ко времени «татарского вторжения» были как раз в самом плачевном состоянии…

Особенно ярко это проявляется на примере Киева, который «татары» взяли все за те же несколько дней. А это очень странно – Киев был одним из крупнейших городов не только Руси, но и всей Европы, его сравнивали с Царьградом, в нем, по свидетельству Титмара Марзебургского, гостя из Германии, было «восемь рынков и более четырехсот церквей»…

Столь быстрое падение Киева было настолько загадочным для иных историков, что они сочинили байку про то, что осада Киева длилась… девяносто три дня.

На самом деле историки чуточку лукавят. Девяносто три дня – это срок не меж началом и концом штурма, а первым появлением «татарской» рати и взятием Киева. Сначала у киевских стен появился, как вы уже знаете, «Батыев воевода» Менгат и пытался уговорить киевского князя сдать город без боя, но его послов киевляне убили, и он отступил.

А через три месяца пришел «Батый». И за несколько дней взял город. Именно промежуток меж этими событиями и называют иные исследователи «долгой осадой»…

Почему Киев пал так быстро, вы сейчас поймете…

Титмар был в Киеве в XI в., когда город, «мать городов русских», еще не вступил в черную полосу княжеских усобиц…

Посмотрим, как они протекали.

1169 г. Андрей Боголюбский, суздальский князь, послал на Киев войска под командованием одиннадцати князей. 8 мая город был взят, и два дня победители его грабили. Вот что об этом пишет Ипатьевская летопись: «…грабили же два дня весь град, и гору Подол, и монастыри, и Софию, и Десятинную богородицу, и не было милости никому: ни церквам горящим, ни крестьянам убиваемым, ни всем, кого вязали; жен гнали в полон, разлучая с мужьями своими, и младенцы рыдали, видя уводимых матерей своих. Смоляне, и суздальцы, и черниговцы, и Олегова дружина забрали множество добра, и церкви опустошили от икон и книг, и ризы с колоколами все вынесли; и Печерский монастырь Пресвятой Богородицы зажгли, но Господь его уберег. И были в Киеве стенания великие жителей его, и печаль, и скорбь неутешная…»

Напоминаю, это не «злые татаровья» так себя ведут, это русские христиане бесчинствуют…

1174 г. Киев захватывает Ярослав Луцкий.

1174 г. Ярослава выгоняет Роман Ростиславич.

1174 г. Возвращается Ярослав. На него нападет Святослав Ольгович, прогоняет, грабит приверженцев Ярослава.

Все эти перипетии, конечно, не влекли за собой столь страшных разрушений и повального грабежа, как в 1169 г., но без пожаров, погромов и убийств, ясно, не обходилось (летописец констатирует: «Стоит Киев пограблен Ольговичем»).

1204 г. В Киев нагрянул Рюрик Ростиславич с половецким войском и, говоря современным языком, предложил свою кандидатуру на безальтернативной основе. Когда киевляне не проявили особого энтузиазма, начался штурм…

Лаврентьевская летопись: «Сотворилось великое зло в русской земле, какого не было со времен крещения Киева; случались и прежде напасти, но такого зла доселе не свершалося: не только Подол взяли, а после сожгли, но и Гору взяли, и митрополию Святой Софии разграбили, и Десятинную святую церковь Богородицы разграбили, и монастыри все; и иконы захватили, и кресты честные, и сосуды священные, и книги, и платье блаженных первых князей, что висело в церквах святых памяти ради… Монахов и монашенок почтенных годами изрубили, а попов старых, и слепых, и хромых, и иссохших в трудах – всех тож изрубили, а иных монахов и монахинь, и попов с попадьями, и киевлян с сынами их и дочерями похватали и в полон увели…»

Представляете, что творилось в городе, как он пылал от края и до края? Как легко вспыхивали целые улицы?

На этом киевские невзгоды отнюдь не заканчиваются. Рюрик сел-таки на киевский стол и занимал его какое-то время, но потом в одном из военных походов его изловил князь Роман и насильно постриг в монахи. Однако через год, когда Роман погиб в битве с поляками, неугомонный Рюрик «чернические одежды скинувши», собрал дружину, вновь после боев и грабежей воссел в Киеве…

Дальнейшее больше напоминает ожесточенную и многолюдную кабацкую драку. Рюрика несколько раз вышибают из Киева князья Северской земли, он зализывает раны, собирает силы и вновь является под киевские стены, берет город, его выгоняют, он возвращается… Обе стороны старательно опустошают земли своих противников и мстят горожанам, наверняка вконец уже осатаневшим от такой неопределенности бытия…

В конце концов Киевом (не без насилия, понятно) овладевает Всеволод Большое Гнездо, но в 1212-м его военной силой изгоняют смоленские князья и сажают на стол Мстислава Романовича (замечу, нарушая все и всяческие правила, о которых выше говорилось так подробно).

Думаю, теперь читателю понятно, что «татарские» полки подошли к разоренному, полуразрушенному городу, где в стенах зияли проломы, а защищать эти стены оказалось крайне затруднительно из-за нехватки людей. К тому же Киев, нужно уточнить, был брошен князем Михаилом – едва узнав о приближении «татар», он поспешил скрыться. Прослышав о «бесхозном» столе, в Киев прискакал Даниил Галицкий, поставил там своего тысяцкого Дмитрия и уехал… Воинов, кстати, не оставил.

Именно Дмитрий, человек в Киеве совершенно новый, и был вынужден возглавить оборону полуразрушенного, обезлюдевшего города, где на стенах стояли не профессиональные воины, а неумелые жители.

Любопытно, что Дмитрий, взятый в плен раненым, не был ни казнен, ни пытан. Наоборот, как в полном согласии пишут несколько летописцев, «Батый» приблизил тысяцкого к своей особе, и Дмитрий участвовал в походе «татар» на Венгрию. Как ни в чем не бывало. Ему предложили новую службу – и Дмитрий ее принял.

Не есть ли это дополнительный аргумент в пользу версии, согласно которой Киев просто-напросто в очередной раз взяли русские?

МЕЧ НАД ЕВРОПОЙ

Вторжение «татар» в Европу в 1241 г. таит в себе множество загадок, несообразностей, темных мест и, наконец, откровенных нелепостей – но это опять-таки только в том случае, если придерживаться классической версии об «орде диких кочевников». Ниже мы убедимся, что существует и другая версия, и она-то (как сплошь и рядом случается, стоит только отступить от «канонической гипотезы») выглядит не в пример более логичной и лишенной противоречий…

В исторической литературе «монгольское вторжение», конечно же, именуется «завоевательным» походом. Рассмотрим, как он проходил.

В марте 1241 г. «татары», вторгшись на территорию Польши двумя большими группами, захватили Сандомир, Вроцлав и Краков, где учинили грабежи, убийства и разрушения. После того как под Опольем были разбиты силезские отряды, оба крыла татар соединились и двинулись к городку Легница, где девятого апреля им преградил дорогу с десятитысячной армией Генрих II Набожный, герцог силезский, малопольский и великопольский. Завязалась битва, в которой поляки понесли сокрушительное поражение.

Как раз Легницкая битва и сопровождается загадками.

Прежде всего, именно там татары применили какие-то загадочные «дымопускательные орудия». Именно дымопускательные. Летописцы твердят об этом с редким единодушием. Современный польский историк Зыгмунт Рыневич, недавно выпустивший интереснейшую книгу с описанием около 800 битв и сражений всех времен, назвал это «боевыми дымами», которые и вызвали замешательство в рядах поляков, переросшее в паническое бегство… [250]

Мне встречались мнения, согласно которым под Легницей как раз и был применен «греческий огонь». Однако верить этому не следует – все без исключения хроники упоминают именно о дыме.

Что это был за дым, подробно описывает А.И. Лызлов, пользовавшийся материалами польских историков XVI в.:

«И когда узрели татарина, выбежавшего со знаменем – а знамя это имело вид «X», и на верху его была голова с длинной бородою трясущейся, поганый и смрадный дым из уст пускавшей на поляков – все изумились* и ужаснулись, и кинулись бежать кто куда мог, и так побеждены были».

Вот это и есть «боевые дымы». Воля ваша, что-то тут не вытанцовывается, как говаривали герои Гоголя. Выбежал один-разъединственный татарин с небольшим знаменем (оно было небольшим, раз его без усилий нес один человек), на котором пускала дым бородатая голова… Согласен, такое зрелище может и удивить, но потрясти настолько, чтобы опытные воины напрочь ополоумели и кинулись врассыпную?!

Есть более правдоподобная версия возникновения паники. По ней, затесавшиеся в боевые порядки поляков коварные татары вдруг начали вопить во всю глотку что-то вроде: «Все пропало, мы разбиты, бежим!» И польские ряды рассыпались…

Вот это как раз – чертовски правдоподобно. История Средневековья (и Западной Европы, и Восточной) прямо-таки пестрит подобными примерами, когда из-за панических воплей какого-нибудь малодушного труса целые рати кидались врассыпную, хотя обстановка складывалась вроде бы в их пользу…

Однако автоматически возникает неувязочка… Вы не забыли, что с поляками воевали «дикие монголы»? «Безбожные моавитяне», обликом и языком ничуть не схожие с поляками?

Представьте себе осень 1941 г. Красноармейцы держат оборону, внезапно среди них появляется личность в вермахтовском мундире со всеми регалиями и, метаясь меж стреляющими, вопит истошным голосом на ломаном русском: «Тофарищи! Ми, большевики, есть распит! Бьежим!»

Как по-вашему, найдется идиот, который ему поверит и примет за своего и пустится наутек? Да нет, конечно. Хрястнут прикладом по башке, и вся недолга…

Однако под Легницей, если верить официальной истории, имело место что-то чертовски схожее…

Так не бывает. Чтобы поляки приняли татар за своих, поверили им и разбежались, татары непременно должны отвечать трем условиям:

1. Не отличаться от поляков обликом.

2. Не отличаться от поляков одеждой, доспехами и оружием.

3. Владеть польским достаточно хорошо, чтобы быть принятыми за своих.

«Дикие монголы» из Центральной Азии, равно как и среднеазиатские тюрки подчеркнуто восточного облика не отвечают ни одному из этих требований. Зато все три условия соблюдены, если поляки сражаются с… русскими!

В этом случае нет никаких несообразностей. Русские не отличаются от поляков ни лицом, ни одеждой, ни доспехами (обратите внимание на портрет польского короля Болеслава Кривоустого, жившего незадолго до описываемых событий, и сами определите, легко ли спутать его, не зная заранее, кто здесь нарисован, с русским витязем?). Арусский и польский языки в те времена – очень близки… (рис. 1.5).

Выводы делайте сами, разжевывать не собираюсь.

Интересно, что на западноевропейской миниатюре «Смерть Чингисхана» падающий из седла Чингисхан изображен в шлеме, крайне напоминающем шлем Болеслава, – именно тогда носили такие и в Польше, и на Руси, и по всей Европе. Кстати, практически все русские старые миниатюры изображают «татар», которых по внешнему виду и вооружению прямо-таки нельзя отличить от русских дружинников… (рис. 1.6).

Далее. Как свидетельствует писатель В. Чивилихин, он своими глазами в кафедральном соборе польского города Сандомира видел тридцать три огромные картины, изображающие исторические подробности нашествия орды. На каждом из полотен – новые изощренные способы умерщвления, которым подверглись здешние священники и монахи.

Есть такие картины. И есть недвусмысленные сообщения польских хроник о страшной резне, которую учинили «татары» католическим священнослужителям. Речь идет не об убийствах, совершенных в горячке штурма (таким грешили практически все христианские народы, рассвирепевшие солдаты не делали различия меж мирянином и монахом), а об умышленной, методической резне, последовавшей после взятия города, после того, как отгремел бой…

Вам не кажется это странным? А ведь должно. Мы вдоволь наслушались о веротерпимости монголов, а также о распространившемся среди них христианстве. И вдруг они, при завоеваниях подчеркнуто уважительно относящиеся к местным религиям, учиняют среди священнослужителей жуткую резню…

Монголы так поступить не могли. А кто же мог? Об этом чуть погодя.

Итак, поляки понесли поражение, в чем не сомневаются ни тогдашние летописцы, ни современные историки. Перед «ордой» открыта дорога на Запад, в Германию. Перед ними – равнинные местности, самой природой предназначенные для успешных действий конных полчищ. Логично предположить, что татары во исполнение завета Чингиза двинутся дальше.

Но дальше они не идут!

Наш великий поэт А.С. Пушкин оставил проникновенные строки: «России определено было высокое предназначение… ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Россию и возвратились на степи своего Востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией…»

Бог ты мой, как нелегко опровергать высказывания самого Пушкина… Но придется. Поскольку в данном случае Александр Сергеевич кругом не прав.

Во-первых, в сравнении с теми землями, что «татары» якобы завоевали согласно «классической» версии, просторы тогдашней Руси вовсе не выглядят «необозримыми».

Во-вторых, как рассматривалось выше, русские при отражении «Батыева нашествия», уж простите, не показали каких-то из ряда вон выходящих военных талантов, заставивших бы особенно опасаться именно их. К тому же великий князь Ярослав, как мы помним, в наилучших отношениях с Батыем.

В-третьих, «монголы» ведут себя как-то странно. Вторгаться в Польшу они отчего-то не боялись. Н о, победив поляков, разбив их наголову, отчего-то испугались за свои тылы…

В-четвертых – «татары» после битвы с поляками… вовсе и не возвращались в свои степи.

Наоборот. «Татарская» конница поворачивает на юг, идет в Чехию, Венгрию, Хорватию и Далмацию. Вплоть до конца 1242 г., не считаясь с потерями, «татары» прорываются к Адриатическому морю, и в конце концов выходят на его берега. Они проходят по Чехии почти без боев, не особенно долго задерживаются в Венгрии. «Татарская» конница рвется к Адриатике.

А что она там забыла? Почему, вместо того, чтобы вольготно рассыпаться лавой на германских равнинах, татары с упорством недоумков стремятся в горные районы, где конница сразу оказывается в проигрышном положении. Вместо того, чтобы вволю грабить большие и богатые германские города, татары идут в гораздо более скудные земли… Зачем-то проходят сотни километров вдоль морского берега – от Рагузы-Дубровника до Каттаро.

И вновь в который раз перед нами – совершенно не свойственное орде грабителей-степняков поведение.

Мало того, поход в европейские страны не носит никаких признаков завоевательного. Трофеи, конечно, берут, но нигде – ни в Польше, ни в Чехии, ни в Венгрии, ни в Хорватии, ни в Далмации – «татары» не делают попыток как-то подчинить себе страну. Они никого не облагают данью, не заботятся о том, чтобы посадить свою администрацию, никого не приводят к вассальной присяге. Завоеванием тут и не пахнет – перед нами чисто военный поход, имеющий перед собой какую-то конкретную цель. Какую?

Об этом – чуть погодя. Вернемся к Польше и Венгрии.

В своей книге «Империя» Носовский и Фоменко приводят рисунок гробницы Генриха II Набожного, убитого на Легницком поле. Надпись такова: «Фигура татарина под ногами Генриха II, герцога Силезии, Кракова и Польши, помещенная на могиле в Бреслау этого князя, убитого в битве с татарами при Лигнице 9 апреля 1241 г.» (рис 1.7).

Оставим в стороне вопрос композиции – поскольку не герцог убил татарина, а татары герцога, изображению следовало бы быть несколько иным… Но в данный момент это несущественно.

Присмотритесь к попираемому благородной герцогской стопой «татарину». Совершенно русское лицо, русский кафтан, русская окладистая борода, русская шапка, какую впоследствии носили стрельцы. В руках у «татарина» – не кривая и узкая среднеазиатская сабля, а оружие под названием «елмань», в свое время перенятое русскими у турок.

Сабли этого типа, видоизменяясь, долго состояли на вооружении русской кавалерии, даже во времена Павла I. Кроме того, схожее оружие использовалось немцами и итальянцами (тесак типа «фальчионе», изготовлявшийся в Брешии в XVI в.).

Так с кем же сражались поляки на Легницком поле?

Венгрия. По свидетельствам историков, во время своего пребывания там «дикие татары» распространяли… поддельные грамоты, написанные от имени венгерского короля Белы IV. Чем вносили смуту и неразбериху в ряды венгров, сбитых с толку противоречащими друг другу распоряжениями – теми, что исходили от короля, и теми, что были делом рук татарских фальсификаторов.

Поистине, «дикари из Центральной Азии» проявляют какую-то фантастическую способность в мгновение ока овладевать самыми разными искусствами. Пришли в Пекин – «переняли» у китайцев стенобитные машины и понаделали себе военных кораблей. Пришли в Польшу – смогли в два счета «прикинуться» поляками и без акцента изъясняться на польском языке. Пришли в Венгрию – с ходу научились фабриковать поддельные королевские грамоты, которые тамошние жители не могли отличить от настоящих… Не многовато ли для «степных дикарей»?

Все встанет на свои места, если мы предположим, что в Европу вторглись не «дикие татаровья», а русское войско. Русские как раз могли заслать в польские ряды своих паникеров, по внешнему облику совершенно неотличимых от поляков. Русским гораздо проще было осуществить операцию с подложными грамотами, нежели неграмотным кочевникам.

И вновь встает вопрос: почему русские избрали столь странный маршрут – на германских рубежах повернули к югу и около года прорывались к Адриатическому морю?

Чтобы на этот вопрос ответить, нужно сначала задаться другим: а не отыщется ли в Европе того времени какого-нибудь военного конфликта, в рамках которого движение русской армии, дальний военный поход к Адриатике выглядит вполне объяснимым и не вызывает ни малейшего удивления?

Представьте, найдется!

И не какой-то локальный конфликт, а события, без всяких преувеличений, общеевропейского масштаба, в которые были втянуты едва ли не все тогдашние державы и монархи…

Речь идет о вражде меж римским папой Григорием X (а после его кончины – папой Иннокентием IV) и Фридрихом II Гогенштауфеном, императором Священной Римской империи германской нации и королем Сицилии (в Сицилийское королевство тогда входила и Южная Италия).

Само по себе противостояние папства и германских императоров, их многолетняя борьба – тема отдельной книги, которая наверняка получилась бы толстенной и увлекательной. В нашу задачу не входит подробно рассматривать эту тему.

Сосредоточимся на другом: если признать, что в Европу в 1241 г. вторглись не «дикие монголы», а русское войско (как мы помним, в его рядах находился киевский тысяцкий Димитрий, на что прямо указывают русские летописи), стремившееся на стороне Фридриха II выступить против папы, то объяснение находится буквально всему.

И рисунку на гробнице Генриха II (изображающему самого что ни на есть типичного русского воина). И «странному» поведению поляков, поверивших «засланным казачкам» (потому и поверили, что обмануться было чертовски легко). И сандомирской резне (для православных «папежские» священники к тому времени были лютыми врагами). И мастерству «татар» в подделке венгерских королевских грамот (хватало среди русских образованного народа). И тому, что в Германию русские не пошли (к чему им разорять земли союзника, с которым объединяет общая цель?).

И, наконец, выходу к Адриатике. Именно оттуда проще всего было перебросить войска в Италию – морем.

Напомню, что в те времена противостояние меж папой и Фридрихом достигло наивысшего накала. Папа отлучил от церкви как императора, так и города, владетельных князей и епископов, оставшихся верными Фридриху. Фридрих в ответ укрепился в Италии и стал методично захватывать земли вокруг Папской области. Конфликт достиг стадии, когда какое бы то ни было мирное решение уже невозможно…

Стоит заметить, что Русь давно уже поддерживала самые тесные связи с Германией. Внучка Ярослава Мудрого Евпраксия в свое время стала женой германского императора Генриха IV – того самого, что известен многолетней враждой с папой Григорием VII. Выше уже говорилось о тесной дружбе, связывавшей Всеволода Большое Гнездо, деда Александра Невского, и императора Фридриха I Барбароссу, деда Фридриха II. Одним словом, нет ничего удивительного в том, что Русь вступила в конфликт на стороне Фридриха – папство было и ее противником, а вот Фридрих Гогенштауфен, наоборот, был потомком старых друзей и союзников русских князей.

Между прочим, Польша, Чехия и Венгрия – все три страны, разгромленные и опустошенные «татарами», – в конфликте меж папой и Фридрихом были… твердыми сторонниками папы! Дополнительный штрих, завершающий картину. Версия «диких татар» полна вопиющих противоречий и нелогичностей – зато гипотеза о русском войске, вторгшемся в Европу, чтобы поддержать Фридриха, гораздо более логична и обоснованна.

Сегодня нам, наверное, никогда уже не удастся определить, что помешало русским войскам переправиться в Италию. Что-то, должно быть, не сложилось. Видимо, тщетно ожидая корабли, которые должны были перевезти их в Италию, «татары» и дефилировали пару сот километров вдоль моря (есть упоминания, что в то же время часть «орды» появилась неподалеку от Вены, но не брала городов, а словно бы чего-то ждала).

Не сложилось. Пришлось возвращаться назад, не делая ни малейших попыток установить где-либо в Чехии, Польше, Венгрии свою администрацию, поскольку это с самого начала не входило в стратегические задачи военного похода, подчиненного конкретной цели…

Между прочим, и последующие события укладываются в эту версию. Если набраться смелости и признать, что вторжение крестоносцев на Русь в 1242 г. – ответ на глубокий рейд русских в Европу. Не зря нападение «псов-рыцарей» носило все черты крестового похода. Папа попытался отомстить, как мог и умел.

(Особо отмечу: эта версия никоим образом не меняет сложившихся исторических акцентов, т. е. не признает за крестоносцами никакой «правоты», а русских вовсе не делает «неправыми». Крестоносцы своей долголетней агрессией причинили славянам столько бед, что правыми оказаться не могут ни в какой ситуации.)

Есть ли косвенные подтверждения нашей гипотезе?

Хватает. В тогдашней Европе широко было распространено убеждение, что Фридрих II… тайно сносился с «татарами» и пытался с их помощью сокрушить папскую власть! В нашей историографии* принято считать, что римские папы «измыслили ложное обвинение». А если не измышляли? Если это была чистейшая правда? Тем более что, по нашей версии, «татары», вернее воины Александра Невского, вели себя так, словно в малейших деталях выполняли общий план, направленный на сокрушение папства. И слишком многое связывало Александра с Фридрихом – от «наследственной» дружбы до общего желания «свалить» мешавшего им ватиканского властелина…

Посмотрим, как развивались события после возвращения русских на родину. На Русь в 1242 г. напали крестоносцы, а против Фридриха также двинулось «крестоносное войско», которое штурмом взяло столицу город Аахен, чтобы короновать там своего императора.

Война эта не стихала еще четверть века. В конце концов четырнадцатилетний внук умершего к тому времени Фридриха Конрадин был взят в плен сторонниками папы и обезглавлен, что полностью противоречило принятым тогда рыцарским правилам ведения войны (касавшимся дворян и монархов). Мало того – род Гогенштауфенов был истреблен полностью. В 1273 г. на императорский трон взошел австрийский герцог Рудольф Габсбург, положив начало «эре Габсбургов», столь печально закончившейся в нашем веке.

Должно быть, папа пережил в свое время нешуточный страх, что и вызвало столь лютую ненависть к Гогенштауфенам, вырезанным под корень…

В этой связи нелишне вспомнить итальянские хроники XIII в., где прямо пишется о «татарском» посольстве, отправленном к Фридриху, и преподнесенных императору дарах. А другие исследователи отмечают многозначительный факт: при известии о вторжении в Европу «татар» страх охватил все державы и всех государей… кроме Фридриха! (Это и понятно: ему-то чего было бояться?! Уж он-то знал, кто движется, куда и зачем.) И наоборот: спешно отправленные к «татарам» папские гонцы встретили самый нелюбезный прием (а как же хваленая «монгольская» веротерпимость? – А. Б.).

И поневоле закрадываются определенные подозрения насчет обстоятельств смерти Александра Невского, которую тогдашняя молва объясняла отравлением. Подозревали в этом «ордынцев», но поскольку мы знаем, что главой «ордынцев» как раз и был Невский, вряд ли стоит верить, что он отравил сам себя. А вот в тогдашней Италии отравление развилось в настоящее искусство…

Очень уж близки во времени загадочная смерть Невского и истребление Гогенштауфенов. И, если принять версию о «глубоком рейде» русской армии в Европу, направленном против папы, гораздо легче понять форменный шквал «антитатарской» пропаганды, забушевавший в Европе…

Об этой насквозь лживой, насыщенной самыми несообразными фантазиями «татароведческой литературе» мы подробнее поговорим позднее. А пока что рассмотрим еще один неимоверно любопытный аспект проблемы – дальнейшую судьбу необозримой «монгольской державы»…

Но сначала – небольшое дополнение. Уже дописав этот раздел, автор, к своему удивлению, обнаружил, что оказался в положении героев романа «Дочь времени». Помните, как они, успешно реабилитировав короля Ричарда III и гордясь собой, вдруг обнаруживают, что схожие попытки, оказывается, делались еще триста лет назад?

Так вот, в одном из солидных исторических трудов, чуть ли не на самой последней странице, в «примечаниях к примечаниям», мельчайшим шрифтом напечатано, что польский историк Мартин Кромер (1512-1589) упоминал… об участии войск галицко-волынских князей в походе «ордынцев» на Сандомир и Краков!

Я не мог, конечно, в сжатые сроки раздобыть труд Кромера, но дополнительные сведения о нем отыскал. Это был не бедный монах, трудившийся в отдаленной обители, а известный хронист и писатель, секретарь короля Зыгмунта Августа, епископ области Вармия. Следовательно, имел доступ к лучшим архивам и библиотекам своего времени…

50-летию

со дня рождения Н. А. Морозова,

выдающегося ученого

и последнего энциклопедиста

I тысячелетия,

посвящается

В СТРАНЕ МИРАЖЕЙ

Своим рождением эта книга обязана трем немаловажным обстоятельствам: любви к истории, любви к детективам, любви к логике.

Три эти привязанности, причудливо переплетаясь, и заставили однажды обложиться кубометрами книг, после того, как стало окончательно ясно: что-то не в порядке с наукой историей. Весьма даже не в порядке. Настолько, что отдельные циники все настойчивее (и аргументированно, между прочим!) начинают заявлять, что наука сия страдает, мягко говоря, некоторыми недостатками и кое в чем чертовски напоминает даже и не науку вовсе: то ли рабочую практику языческих шаманов, то ли абсолютно лженаучные забавы вроде пресловутой уфологии. Поскольку методики очень уж похожи…

Прежде всего, история – не из тех наук, которые совершенно справедливо принято называть «точными». Методы точных наук давным-давно отработаны и, в общем, исключают бесплодные умствования, основываясь на жестких правилах эксперимента.

В исторической науке невозможно установить абсолютную истину. Существует, конечно, набор неких фундаментальных фактов, которые из-за своей масштабности либо обилия достоверных документов таковой истиной считаться безусловно могут – например, открытие Америки испанцами, войны с Наполеоном, Варфоломеевская ночь.

Но что касается частностей, относящихся к помянутым событиям – здесь уже открывается простор для версий и гипотез, ничего не имеющих с абсолютной истиной. Скажем, Колумба всерьез подозревают в том, что он воспользовался картами неизвестных предшественников, а не додумался до плавания через Атлантику своим умом. По поводу изгнания французов из России до сих пор наличествует сшибка противоположных мнений: одни считают Михайлу Ларионыча великим стратегом, другие вообще отказывают ему в праве именоваться полководцем. Да и с Варфоломеевской ночью не все ясно: хотя гугенотов до сих пор многие и считают безвинными овечками, есть достаточно серьезные основания полагать, что это как раз они готовили мятеж в Париже, о чем в королевском дворце узнали в последние буквально часы, вот и пришлось импровизировать, бить набат посреди ночи, бросаться в контратаку в кромешной тьме, потому что не было другого выхода…

Между прочим, вовсе не факт, что именно та версия, что стала «общепризнанной» и вошла во все учебники, является истинной.

История – неточная наука, поскольку базируется не на беспристрастном эксперименте, а на пристрастных бумагах.

Историческая хроника может быть фальсифицирована беспринципным летописцем, польстившимся на золото или убоявшимся княжеской темницы. Генеалогия королевского дома может оказаться высосанной из пальца – исключительно корысти ради, чтобы обосновать претензии на соседние земли или вывести свой род от самого Карла Великого, а то и от библейских патриархов. Дарственная грамота или семейная хроника может оказаться подделкой – примеров предостаточно на всем течении писаной истории.

Один характерный пример: благородный шляхтич Корвин-Круковский, родной папенька дамы-математика Софьи Ковалевской. В свое время предки означенного дворянина писались без затей, согласно подлинной фамилии: «Крюковские». Однако наш герой возмечтал стать потомком славного венгерского короля Матяша Корвина и стал себя именовать уже Корвин-Крюковский. После чего было совсем просто, заменив одну-единственную буквицу, стать «Корвин-Круковским».

Пикантность ситуации в том, что «Корвин» – отнюдь не фамилия короля Матяша, происходившего из рода Хуняди, а прозвище «Корвус» по-латыни и «Крук» по-польски – как раз и означает «ворон». Это все равно, как если бы человек по фамилии Грозных стал именовать себя потомком Ивана Грозного: ну как же, параллели лежат на поверхности, Грозных-Грозный, яснее ясного…

Между прочим, нашему шляхтичу самозванство в свое время сошло с рук. Так и писался на новый манер, не будучи уличен при жизни.

Кто об этом нынче помнит? Я бы и сам не стал поминать этого поганца даже в качестве курьеза, если бы не чисто личные причины: муж означенной Софьи, замечательный русский ученый, основатель целой науки под названием «эволюционная палеонтология» В.О. Ковалевский, доведенный выходками супруги до самоубийства, был дальним родственником моего деда – и я с детства привык слышать имя Софьи с добавлением эпитетов, которые в приличном обществе вслух не произносятся…

Но мы, кажется, отвлеклись. Вернемся к науке истории.

Вред не в том, что она вынуждена сплошь и рядом пользоваться крайне сомнительными письменными источниками. Беда в том, что сплошь и рядом дипломированные историки по своему менталитету немногим отличаются от шаманов первобытных племен. Есть идол в данном случае – «общепринятая точка зрения». Идола положено чтить, не рассуждая, принимая на веру все, что изречет шаман, жрец. Любые попытки не то чтобы ниспровергнуть идола, но хотя бы задать неудобные вопросы пресекаются злобно-истерически, причем все возражения, по сути, сводятся к набору простейших заклинаний: «Шаман сам сказал!», «Шаман знает лучше, его учили старые шаманы, а тех – древние!»

Вот и получается порой, что явные нелепости, мифы, беззастенчивые сказки продолжают присутствовать в учебниках, не говоря уж о популярной литературе, во всем своем фальшивом блеске. Как, скажем, приключилось с мифическим героем Иваном Сусаниным. Еще сто пятьдесят лет назад Н. Костомаров, собрав все имеющиеся источники, блестяще доказал, что история эта возникла на пустом месте. В свое время заскочивший в деревеньку Домнино отряд грабителей, причем, строго говоря, не поляков-ляхов, а «литвинов», то есть, упрощенно, белорусов, прикончил нескольких крестьян, в том числе и означенного Ивана. Когда смута кончилась, ворога изгнали и в государстве стал налаживаться некоторый порядок, зять покойного Сусанина, муж его дочери Антониды, «Богдашка» Собинин усмотрел великолепную возможность подоить казну. И подал прошение, где подробно расписал, как злобные налетчики пытали страшными пытками его тестя, вызнавая, где находится юный государь Михаил, но тесть так и умер, ничего не выдав…

Прошение Собинина (кстати, не сохранившееся) – единственный источник рассказов о сусанинском славном подвиге. Однако мать юного государя, инокиня Марфа Иоанновна, к которой и попала челобитная, славилась добрым сердцем – и, как случалось не раз, уговорила сына «пожаловать» родственников верного Ивана. Сын послушался. Дочь Сусанина и его тесть получили «в вечное владение» деревушку Коробово, на те же вечные времена освобожденную от всех податей. Но, между прочим, в жалованной грамоте говорилось исключительно о том, что Сусанина «спрашивали о царе», и он ничего не сказал злодеям. И только. История про то, что Сусанин «завел» поляков в непроходимые дебри, впервые всплыла в первой половине восемнадцатого столетия, в записках некоего деревенского дьячка, собирателя фольклора, как сказали бы мы сегодня.

И лишь в 1820 г. перекочевала в тогдашние учебники истории.

И все бы ничего, мало ли мифов живет собственной жизнью? Беда в другом: и стар и млад помнит о мифическом Сусанине с его вымышленным подвигом, однако многие слыхом не слыхивали о реальных героях той поры, прославившихся в битвах с интервентами: братьях Прокопии и Захаре Ляпуновых, Михаиле Скопине-Шуйском, двадцатитрехлетнем воеводе, чей воинский талант признавали его противники, поседевшие в битвах, битые-перебитые кондотьеры вроде шведского генерала Делагарди. Воля ваша, в таком положении дел есть нечто извращенное… но как прикажете поступить с людьми, заработавшими на мифическом Сусанине вполне реальные материальные блага? С авторами диссертаций, книг и киносценариев? Уж они-то будут стоять насмерть…

К сожалению, «научная общественность» стоит несокрушимо, словно македонская фаланга, не желая уступать даже в мелочах. Однажды воздвигнутый идол остается незыблем и непорочен, а ярость шаманов в случае покушения на миражи описанию не поддается. Хотя сплошь и рядом историки не особенно и отличаются от уфологов, не к ночи будь помянутых. Означенные уфологи если чем меня и восхищают, то лишь своей оборотистостью: не имея ни единого реального доказательства, опираясь лишь на наблюдения странных явлений в небе и сомнительные «древние рукописи», сплошь и рядом при детальном исследовании оказывающиеся не просто фальшивками, а давними газетными утками, они ухитряются проводить всемирные конгрессы, публиковать толстенные труды и чуть ли не диссертации защищать.

А впрочем, у них есть смягчающее обстоятельство. Один циничный уфолог так мне и сказал, невинно выкатив глазки: «Почему историкам можно, а нам нельзя?» И привел массу примеров, против которых крыть было нечем…

Ну, скажем, «Велесову книгу». Сомнительный текст, якобы списанный неким эмигрантом с неких древних дощечек, которые исчезли полвека тому назад, и никто их не видел. Многие этому тексту отказывают в достоверности (и, на мой взгляд, совершенно справедливо) по одной-единственной причине: нет оригинала.

Все правильно. Казалось бы, не грех позаимствовать у физики или математики отточенные формулировки, не допускающие обсуждения и двойного толкования. Ну, скажем, принять за аксиому сиречь утверждение, заведомо не требующее доказательств, следующую установку: «Любая «древняя рукопись», чьего оригинала в распоряжении ученых не имеется, до обнаружения данного оригинала должна заранее считаться подделкой».

Ага, как же… Попробуйте с учетом этой аксиомы допытаться у дипломированного, остепененного историка, на каком основании он считает подлинником одиннадцатого столетия текст под названием «Слово о полку Игореве».

Нет, серьезно, попытайтесь! И вы получите в ответ маловразумительную болтовню, сводящуюся к уверению, что это «совсем другое дело». Примерно так и формулируется. Оригиналов «Велесовой книги» и «Слова о полку» в природе не существует – но «Велесова книга» подделка, а «Слово» «совсем другое дело». Почему? А по кочану! «Ученый мир признает достоверность» – и этого профанам должно быть достаточно. Шаман сам сказал. А кто сомневается, тому бумерангом по черепу.

А меж тем к исторической науке накопилось немало серьезных претензий – и речь идет уже не о частностях вроде Сусанина, а о покушении на казавшиеся незыблемыми основы. Вы уже догадались, о чем я? Вот именно, о том критическом направлении, что именуется «новой хронологией».

Предупреждение в скобках: противникам означенного направления лучше сразу выбросить данную книгу в мусоропровод или использовать для разных бытовых нужд, чтобы избежать лишних негативных эмоций. Тех, кто относится к «новой хронологии» спокойно или попросту стремится познакомиться с разными точками зрения, приглашают к вдумчивому прочтению.

Считаю необходимым подчеркнуть, что в своей борьбе с «новой хронологией» наш «ученый мир», т. е. шаманы, используют довольно подленький шулерский метод под названием «передернуть». Сколько бы я не прочитал критической литературы против «новой хронологии», а ее за последние годы немало издано, практически в каждом творении читателю вбивается в сознание нехитрая мысль: до некоторых пор в истории все обстояло спокойно и гладко, никто и не думал покушаться на основы, но внезапно, пару лет назад объявился невежественный, мало того, больной на голову математик, который с группкой сообщников стал печь бредовые книги, как блины…

Это именно подлый шулерской трюк, ничего общего не имеющий с реальностью. Потому что «критическому» направлению, ставящему под сомнение и разработанную сугубо оккультными методами хронологию, и иные фундаментальные основы-мифы, и самосуществование «античности», никак не менее… четырехсот пятидесяти лет! Уже в середине шестнадцатого столетия профессор университета в Саламанке Д’Арсилла высказал мнение, что вся древняя история – сочинение средневековых книжников. Веком спустя не менее ученый муж, историк и археолог Жан Гардуин к этому мнению публично присоединился. В семнадцатом столетии не кто иной, как Исаак Ньютон более двадцати лет посвятил историческим исследованиям, в результате чего «передвинул» даты многих событий древности, в основном «омолаживая» их, ближе к нашим временам, где на триста-пятьсот, а где и на две тысячи лет.

В девятнадцатом столетии группа немецких историков провела огромную работу, «вычищая» как из собственной, так и из общеевропейской истории наиболее сказочные фигуры, вроде совершенно мифического «доброго короля Дагобера», легендарного правителя франков. Их деятельность вызвала прямо-таки бурю возмущения, зачастую не имевшую ничего общего с поиском истины – так, французы, наплевав на логику и все научные методы, попросту бились в истерике, крича, что-де «боши обкрадывают славную историю прекрасной Франции». Историчность того же Дагобера их не занимала нисколечко, главным было то, что боши покусились…

О деятельности немецких «чистильщиков» сохранились лишь глухие упоминания в набранных мелким шрифтом примечаниях, их имена замалчиваются, их работы с тех самых пор не издавались…

В Англии традиции Ньютона продолжал во второй половине XIX века Джордж Грот (Гроте), известнейший в свое время авторитетный историк, почетный доктор Оксфорда и Кембриджа, вице-канцлер Лондонского университета. Его десятитомный труд «История Греции» (1846-1856) российские энциклопедические словари XIX – начала ХХ века называют классическим. А о самом ученом, в числе прочего, пишут примечательно: «Был далек цеховой учености и внес много свежих мыслей».

В десятку! Грот вслед за Ньютоном сокращал и «ужимал» классическую древнегреческую историю. Он считал, что реальная история Древней Эллады начинается лишь с первой олимпиады, то есть с 776 г. до Р.Х. Все, что якобы было прежде, по мнению Грота, не более чем «баснословие еллинское». Основываясь на его работе, другие историки в тоже время пошли дальше и злонамеренно отрицали реальность Гомера.

Постепенно это направление погружалось в забвение.

В энциклопедическом словаре Павленкова 1913 г. о Гроте уже упоминается почти исключительно как о политике (он был членом парламента), а о его научных трудах – лишь коротенькая фраза. Я чисто случайно наткнулся на это имя и поднял источники XIX века. Подозреваю, таких забытых авторов, отвергавших «длинную хронологию», было гораздо больше.

И тем не менее в начале уже двадцатого столетия немецкий ученый Роберт Балдауф принял эстафету, считая как древнюю, так и раннесредневековую историю фальсификацией эпохи Возрождения – вслед за своим земляком и коллегой Т. Моммзеном, столкнувшимся с серьезнейшими проблемами при написании древнеримской истории.

В двадцатые годы нашего столетия академик Н. А. Морозов выпустил многотомный труд «История человеческой культуры в естественнонаучном освещении», более известный под кратким названием «Христос».

В конце шестидесятых математик, профессор Постников составил трехтомное изложение работ Морозова – и уже на основе труда Постникова группа Фоменко начала свою деятельность.

Иными словами, нет и никогда не было «внезапно вынырнувшего», как чертик из коробочки, Фоменко с присными. Была систематическая работа, продолжавшаяся четыреста пятьдесят лет…

Отчего же весь критический огонь сосредоточен на Фоменко? Да по простейшей причине: Фоменко легко бить. Чрезвычайно легко. Легче легкого. Во-первых, он допускает массу ляпов, которые легко усмотреть даже человеку, не имеющему диплома историка.

Во-вторых, его «гипотеза» всемирной Русско-Монгольской империи, распространившейся в средневековье чуть ли не до Антарктиды, не просто уязвима, архиуязвима, не выдерживает более-менее вдумчивого анализа. А посему бедолага и стал официальным мальчиком для битья…

Есть другие, с которыми это проделать крайне трудно. Например, практически невозможно серьезно, логично, последовательно опровергнуть идеи и выводы, содержащиеся в книгах проекта «Хронотрон» (Валянский, Калюжный, Жабинский, Кеслер). А посему, всласть наплясавшись на бренных останках Фоменко, «критики» скороговоркой зачисляют всех прочих своих противников в категорию «и другие».

Меж тем, повторяю, очень трудно, практически невозможно не то что разбить, а хотя бы зацепить работы группы Валянского – равно как и бо2льшую часть наследия Морозова. Лично меня в свое время именно книги Валянского убедили. Повторяю по буквам – убедили. Я не склонен ничего принимать на веру, пленяться гипотезами только с того, что они завлекательны. Предпочитаю, чтобы меня убедили. Так вот, Валянский, Морозов, Великовский и многие другие убеждают. И даже деятельность Фоменко нельзя категорически сбрасывать со счетов. Кроме обреченной на легчайшее сокрушение версии о «Русско-монгольской всемирной империи» в его книгах, тем не менее, отыщется масса любопытнейших фактов, которые просто-напросто не имеют объяснения в рамках «традиционной» хронологии, и смысл обретают лишь с точки зрения хронологии новой, критической.

И совсем недавно омский математик А. Гуц нашел просто-таки гениальную формулу, способную снять многие вопросы и сгладить многие шероховатости: многовариантность истории!

Эта формула весьма гармонично объединяет многое. Слегка развив работу омского математика, я уже самостоятельно сформулировал парочку довольно простых утверждений. Ну, например: чем глубже мы отступаем в прошлое, тем вариативнее становится история.

Проще говоря, если некоторые события семнадцатого столетия имеют однозначное толкование, то иные исторические факты, относимые к веку тринадцатому, могут (да что там, просто обязаны!) иметь несколько вариантов истолкования.

Поясню на примере. Предположим, некий исследователь выступил с сенсационной версией: он утверждает, будто в начале семнадцатого столетия на Русь вторглись не поляки и шведы, а… персы!

И лишь впоследствии, когда отношения с Персией потеплели, а со Швецией и Польшей, наоборот, испортились, по заказу одного из самодержцев российских была предпринята массовая фальсификация источников, свалившая все на «свеев и ляхов».

Эту «гипотезу» без осуждения следует признать бредом собачьим. По одной-единственной причине, весомой и серьезной: Смутное время прекрасно документировано. Осталась масса воспоминаний непосредственных участников событий – от французского наемника на русской службе Жака Маржерета до польских шляхтичей, от русского инока Авраамия Палицына до шведов, англичан, голландцев. Мемуаров слишком много и они слишком убедительны – причем и оригиналы большей частью сохранились прекрасно…

И наоборот. Иные события русской же (чтобы не ходить далеко) истории допускают двойное, а то и тройное толкование. Вот несколько примеров, не из пальца высосанных, но взятых, что называется, с лету…

Есть два упоминания о месте последнего упокоения легендарного князя Олега – того самого, Вещего. Лаврентьевская летопись сообщает, что умер князь в 912 г. от рождества Христова и похоронен во граде Киеве на горе Щековице. Новгородская же летопись уверяет, что благоверный князь Олег преставился… в 922 г., в городе Ладоге, где и погребен, пикантность в том, что обе летописи «введены в научный оборот», то есть признаны доподлинными. Но какому же документу верить? В каком году умер Олег и где похоронен? Или, быть может, князей по имени Олег было все же два?

Это и называется – многовариантность. И если мы, скажем, вспомним о княгине Ольге, то и с ней все обстоит еще более загадочно. Одни летописи (подлинные!) называют ее родиной село Выбутское под Псковом. Другие (подлинные!) – город Изборск. Третьи (подлинные!) сообщают, что Ольга была болгарской княжной. Четвертые (подлинные!) – что Ольга дочь «Тмутарахана, князя Половецкого»! За каждым вариантом – внушительный список маститых историков и их серьезная аргументация… Так-то!

Есть еще один нюанс: расхожие сказочные сюжеты, бродячие штампы того времени, которые, будучи вставлены книжниками в свои работы, впоследствии были приняты за описание реальных событий.

Скажем, знаменитая история о проповедниках разных религий, пришедших к князю Владимиру, когда он надумал переменить веру на Руси, в точности повторяет схожий эпизод из жизнеописания правившего гораздо раньше хазарского царя Булана. А история о том, как княгиня Ольга сожгла древлянскую столицу Коростень, привязав фитили к птицам, представляет собой еще более распространенный «бродячий сюжет». Еще Александру Македонскому одна из легенд приписывала подобную военную хитрость. Впоследствии Е. А. Рыдзевская отыскала два схожих описания в скандинавской литературе. У знаменитого Саксона Грамматика: в первом случае речь идет о некоем «городе Хаддинге», во втором – о некоей ирландской крепости. Тем же манером подпалил сицилийский город норвежец Харальд Хардрада, между прочим, реальное историческое лицо, предводитель варягов на византийской службе, ходивший на Сицилию в 1038-1040 гг. И, наконец, в Чехии записано предание о том, как Батый взял Киев в 1240 году… пустив в город горящих голубей!

Теперь, надеюсь, читателю ясно, что я имею в виду под многовариантностью. Расширяя тему, следует пойти дальше: отступая в прошлое, мы наконец достигаем точки, где многовариантность, как бы поточнее выразиться, перестает работать. За этой точкой ни о какой исторической достоверности, ни о какой вариантности говорить уже не приходится. Одни только сказки .

Истина, как водится, где-то посередине. А потому я решительно не принимаю версию Фоменко об «Империи», но гораздо более серьезно отношусь к работе группы Валянского, не в пример успешнее, нежели Фоменко, продолжающей взятое Н. А. Морозовым направление.

Вряд ли стоит считать античность и Древний Рим вымышленными полностью. События эти, вероятнее всего, все же происходили, но гораздо позже тех дат, которые нам подсовывает «традиционная», «фундаменталистская» история.

Хотя многое из того, что «фундаменталисты» нам навязывают в качестве неопровержимых доказательств, доверия не внушает абсолютно. Попробую объяснить, почему…

«Броненосцы» античностии

кое-что еще

Не буду подробно рассказывать о том, что все якобы «древнегреческие» и «древнеримские» рукописи известны нам лишь в поздних копиях, составленных как минимум через восемьсот-девятьсот лет после смерти их «авторов» – об этом уже написано много и подробно.

Замечу лишь: при том, что оригиналов не сохранилось (ни единого!), чрезвычайно легко было кому-то из череды многочисленных переписчиков добавить некую отсебятину, которая впоследствии уже не определяется никакими усилиями. Более того: мы отчего-то совершенно упускаем из виду, что фантастическая литература – не изобретение последних двух-трех столетий. Вне всякого сомнения, она существовала уже гораздо ранее, чего упорно не хотят признавать «фундаменталисты», считающие любое сообщение древних авторов святой истинной правдой…

Начнем с того, что существует такая зловредная вещь, как экономика, и ее законы настолько всеобщи и незыблемы, что нарушать их не в состоянии ни один тиран, деспот, султан или император, как бы ему этого ни жаждалось. Достаточно вспомнить довольно близкую к нам историю: знаменитый российский «медный бунт»…

Царь-государь Алексей Михайлович, должно быть, свято веривший, что стоит выше любой экономики, решил однажды выпустить массу медных денег, которые повелел приравнять к серебру. Но это оказался тот самый случай, когда любые «повеления» бессильны – оставшееся серебро мгновенно выпало из оборота, его припрятали по кубышкам, цены моментально взлетели в несколько раз, воцарилась дикая инфляция и хаос в товарно-денежном обращении, и все очень быстро кончилось тем самым бессмысленным и беспощадным русским бунтом с самосудами, пожарами, виселицами вдоль дорог…

И с бунтовщиками расправились самым зверским образом, но от затеи с медными деньгами пришлось отказаться…

А меж тем практически вся «античная» история находится в теснейшем противоречии с экономикой! По всем законам экономики Древняя Греция и Древний Рим, какими их представляют нам «фундаменталисты», в дальнейшем ради экономии места попросту «фунды», попросту не могли существовать, и точка!

Историю Древнего Рима писали в девятнадцатом столетии люди умные, но поголовно белоручки. Образованные, неглупые, красноречивые господа, которые сами в жизни не забили ни единого гвоздя, не вскопали ни единой сотки под картошку, не срубили ни единого дерева. Им невдомек было, что существуют столь скучные вещи, как человеко-дни, окупаемость, смета строительства. В их изложении все выглядело гладко и благолепно: древний царь повелел – и посреди пустыни вырос великолепный город… Примерно так. Город, или Колизей, или Колосс Родосский. Царь ведь повелел!

Предположим, что некий безумный французский король (а там сиживали порой на престоле, да и в Англии тоже, клинические сумасшедшие) повелел соорудить широкий каменный мост через пролив Ла-Манш – и чтобы перила были тесаные, и чтобы по сторонам стояли лавки с товарами, и чтобы фонари торчали через каждые двадцать метров…

Повелеть он, конечно, мог, но уровень тогдашних строительных технологий, да и технологий более поздних столетий категорически не позволял подобных забав. Как ни бушевал бы король, как ни рубил головы, моста он так и не узрел бы…

Так вот, все вышесказанное в полной мере относится и к огромным амфитеатрам, и к «водопроводу, сработанному еще рабами Рима». Проще говоря, возведение во времена «античности» сколько-нибудь больших сооружений попросту нереально с точки зрения суровой экономики. Поскольку невозможно экономически.

«Тысячи рабов были согнаны на великую стройку» – бестрепетной рукой выводил очередной кабинетный ученый лет сто пятьдесят назад. Он и не задумывался над несложным вопросом: кто обеспечивал эти многие тысячи полноценным питанием, без которого они довольно быстро протянули бы ноги и не смогли ничего построить?

«Другие рабы», – ответил бы наш ученый, удивляясь, что его собеседник не понимает столь очевидных вещей. Другие рабы, другие многие тысячи, неужели неясно? Император ведь повелел!

И возникает своего рода заколдованный круг. Откуда великий Древний Рим взял свои богатства? Он, отвечают нам, покорил полмира, вел захватнические войны, собрал огромные трофеи…

Но каким образом римлянам удалось покорить полмира?

Не имея для того надлежащей материальной базы? Ответ и здесь, в принципе, отыщется – благодаря-де упорству, упрямству, боевому духу…

Но это не ответ, а словоблудие. Без развитой индустрии, без крепкой промышленности никакой боевой дух не поможет. А римлянам попросту неоткуда было взять развитую индустрию, потому что неоткуда было взять на нее денег. «Угнетая рабов», еще можно с грехом пополам прокормиться – но вот полмира ни за что не завоюешь, если твой столичный город расположен в столь неудобном месте, что финансовые и торговые потоки идут где-то в значительном отдалении.

Есть четкая закономерность: возвышались, росли, крепли, становились столицами исключительно те города, что были расположены удобно. На судоходных реках и на морском побережье, где проходили постоянные торговые пути (как Константинополь, Вена, Париж, германские ганзейские города) или на суше, но опять-таки там, где регулярно проходят купцы с товарами, где регулярно устраивают ярмарки и возводят постоянные склады, что влечет приток средств в городскую казну (Новгород, Краков, Смоленск, Багдад, Москва). Рим, расположенный вдали от всех и всяческих торговых путей, с точки зрения основанного на непреложных законах экономики здравого смысла, никогда не мог стать центром «древней» империи. Скорее уж правы те «новые хронологи», что отстаивают гораздо более убедительную гипотезу: столицей империи Рим мог стать только в более поздние, христианские времена, когда превратился в духовный центр, когда тысячи паломников оставляли там груды монет – и на эти именно монеты средневековые ремесленники, не рабы, а свободные мастера, получающие неплохую плату, и возвели все то великолепие, что приписывается «античности»…

Лично у меня убедительный аргумент находится в буквальном смысле слова перед глазами – город Красноярск, где эти строки пишутся. Объясню подробнее. Триста пятьдесят лет назад, когда русские двинулись в Сибирь, главный путь на восток проходил первоначально не через Красноярский острог, а через город Енисейск, расположенный примерно в двухстах с лишним километрах севернее.

Итоги были незатейливы: Енисейск процветал. Именно там обитали богатые купцы, сидевшие на единственном торговом пути с запада на восток. Именно там строили величественные церкви и огромные лабазы (эти здания стоят и сейчас). Именно туда стекались деньги, люди, ресурсы.

А Красноярск был чуть ли не захолустной деревушкой, мало кого интересовавшей. Енисейск стал даже главным городом губернии, так и названной – Енисейская…

Все изменилось буквально в одночасье!

Как только русские достаточно обустроились в Сибири, хорошо ее изучили, освоились в географии, путь с запада на восток стал пролегать южнее – теперь он шел через Красноярск. И начался обратный процесс, все за каких-то десять-пятнадцать лет перетекло в Красноярск: деньги, товары, купцы, кабатчики, хозяева постоялых дворов, чиновники, мастерские, войска… Губернским городом стал отныне Красноярск, да так им и остался – потому что теперь именно он расположен был удобно. А Енисейск захирел, никогда больше не знал и подобия прежнего процветания…

Практически то же самое происходило в начале двадцатого столетия в Южной Америке, когда там вспыхнул каучуковый бум. Каучукового сока требовалось много, на его добыче и торговле сколачивались громадные состояния – и на месте глухих джунглей выросли не какие-то там старательские поселки, а самые настоящие города.

Деньги крутились огромные, никто и предполагать не мог, что внешнее процветание когда-нибудь кончится, всем казалось, что это навсегда. И одуревшие от шальных прибылей «каучуковые бароны» строили себе особняки, каким позавидовали бы иные лорды и герцоги, пароходами везли из Европы лучший мрамор, воздвигали из него театры, по размерам и роскоши превосходившие лучшие европейские, исполнять оперные арии и играть спектакли выписывали звезд с мировыми именами.

А потом все кончилось. Деревья-каучуконосы, ранее произраставшие только в Южной Америке, научились выращивать и на других континентах, мало того, каучук стали получать искусственно. Денежные потоки иссякли, торговые конторы закрылись, шиковать и роскошествовать более было не на что. Выросшие словно на дрожжах города обезлюдели и опустели. Они еще долго стояли, помаленьку разрушаясь, джунгли отвоевывали прежние позиции, оплетая лианами беломраморные дворцы… Кажется, и сейчас можно еще увидеть эти нелепые развалины.

Экономика, господа мои, экономика! Которой не в состоянии воспрепятствовать никакие «повеления»…

Рабский труд еще способен выручить, когда изначально не думают о рентабельности, как это было, например, с освоением золотоносной Колымы в советские времена. Но очень быстро стало ясно, что нормальному функционированию государства рабство только мешает – и сразу после смерти Сталина Лаврентий Берия, прагматик номер один в СССР, волевым решением чистит ГУЛАГ, буквально выбрасывая оттуда в «нормальную» экономику все, что только возможно: строительство, добычу полезных ископаемых, горноперерабатывающие предприятия…

«Древний Рим», как нас уверяют, каким-то чудом ухитрился совершить нереальное: с помощью принудительного рабского труда вести грандиозное строительство…

Так не бывает. Какие бы сказки нам ни преподносили. Ох уж эти сказки… Вот, например, ученый человек Франтишек Велишский (в аннотации к книге отрекомендованный как «блестящий ученый-археолог») живописует жизнь древних римлян. «В амфитеатрах устраивали битвы на кораблях, для чего арену заполняли водой. В 80 г. н.э. император Тит устроил в амфитеатре театрализованное морское сражение…»

Как выразилась однажды, правда, по другому поводу, Екатерина Вторая – «Вольно ж ему, взбесяся, бегать…»

Амфитеатр – это огромное сооружение, не уступающее по величине современным стадионам. Каким образом те, кто выполнял очередное «повеление», ухитрились наполнить водой стоящий на суше, в городской черте, огромный цирк? В сжатые сроки раздобыть воды столько, чтобы в амфитеатре могли плавать настоящие корабли? Речь ведь идет о сотнях тысяч кубометров воды, быть может, миллионах!

Начерпали ведерочками? Нереально. Все равно, что наполнять железнодорожную цистерну чайной чашкой. Применили насосы? Но в Древнем Риме не могло быть никаких насосов! Водяной насос – это винты и болты, герметичные прокладки, одним словом, это уровень технологии, который был достигнут лишь на заре Нового времени!

Столь скучными вещами наш Франта не задается, ему достаточно, что император повелел, и сенаторы приговорили…

Кстати, вы знаете, как, по Франтишеку, древние римляне ловили леопардов для гладиаторских боев? Вы не поверите… Они брали огромный ящик и ставили туда зеркало. Леопард видел свое отражение, сдуру кидался в ящик, чтобы как следует подраться с соперником, но тут выскакивал из засады хитроумный римлянин и захлопывал крышку – поймался, придурок!

Честное слово, все так и написано. Желающий может раздобыть помянутую в библиографии книгу и сам убедиться…

Между прочим, знакомые нам зеркала современного типа появились лишь в средневековье – а отражение, скажем, в отполированном металлическом листе даже самый глупый леопард вряд ли принял бы за реального зверя-конкурента. Франта, в общем, не виноват. Он узрел «античный» рисунок с таким именно сюжетом (зеркало, леопард лезет в клетку, римлянин на ящике скукожился, отчего-то чутким зверем не унюханный) и на полном серьезе выдвинул свое объяснение: мол, именно так римляне зверей и ловили. Хотя эта картинка с равным успехом может оказаться и иллюстрацией к какой-то сказке и некоей аллегорией, смысл которой уже забыт. И совершенно спокойно уже относишься к сообщению Франты о том, что император Клавдий организовал для развлечения публики морское сражение, в котором участвовали девятнадцать тысяч гладиаторов и осужденных преступников. То есть – девятнадцать тысяч смертников, которым было совершенно нечего терять, но им отчего-то дали боевое оружие и собрали весь бомонд поглазеть, как они будут друг друга резать. По периметру поставили, правда, караульных… А интересно, сколько нужно караульных, чтобы надежно обеспечить безопасность зрителей от девятнадцати тысяч вооруженных мужиков, коим нечего терять?

В своей книге «Загадка 1185 года» И. Можейко нагляднейшим образом показал, что случается с «повелениями» грозного правителя, когда они отдаются без опоры на возможности реальной экономики.

Правивший в XIII веке в кхмерском государстве (нынешняя Камбоджа) Джаяварман провозгласил себя живым богом на земле, воплощением Будды и покорителем Вселенной. Естественно, в честь столь замечательной персоны следовало возвести неимоверное количество храмов, башен и монументов – чем Джаяварман и повелел заняться своим подданным, оставив какое бы то ни было прежнее строительство. Подданные скрепя сердце подчинились, – как же иначе, если у властелина за спиной толпятся палачи, которым только моргни…

По всей стране началась великая стройка.

Вот только от многочисленных башен, храмов и монументов эпохи Джаявармана почти ничего не осталось. Причина проста: строители, не в силах освоить столь грандиозные объемы, начали откровенно халтурить. Снаружи здания выглядели вполне пристойно, но вот внутри были сложены «на живую нитку», так что очень быстро начали разрушаться, рассыпаться – а там и живой бог на земле вопреки своей божественной природе взял да и помер…

Вообще, гигантомания – неотъемлемое качество рукописей, представленных нам в качестве «древних источников». Вот ученый муж по имени Геродот рассказывает очередную сказочку про то, как легендарные спартанцы собрались на войну. И, глазом не моргнув, выставили семьдесят пять тысяч тяжеловооруженных воинов-гоплитов.

Повторяю цифрами – 75 000. Между прочим, согласно энциклопедическому словарю Павленкова 1913 г., вся Греция начала XX века в военное время могла выставить армию в 82 000 человек. Вся.

Но нашей «античности» никакие законы не писаны – и вот крохотный городишко Спарта, чья экономика базируется исключительно на сборе оливок и разведении свиней с козами, выставляет ровнехонько семьдесят пять тысяч бойцов – и ведь это наверняка не все, кто-то должен были остаться дома, порядок поддерживать, рабов караулить… Положим на доспех каждого гоплита десять килограмм меди вообще-то, как толкуют нам «фунды», доспех гоплита весил пятнадцать-двадцать кило, но не будем придирчивы, нам и десяти достаточно.

Итак? Умножаем. Для войска, которое играючи выставила в «античные времена» крохотная Спарта, потребовалось семьсот пятьдесят тонн меди. Интересно, откуда такое изобилие? Не иначе как на сальце и козий сыр у соседей выменяли…

Вообще-то для таких случаев у приверженцев традиции давным-давно заготовлена уютная формулировка. А как же! Звучит она так: «Цифровые данные документа подлежат уточнению». Иными словами, папаша Геродот изрядно приврал, пририсовал вовсе уж несообразное количество ноликов – но основа неприкосновенна: античная Греция существовала, хоть тресни! Козопасы и свиноводы с таким успехом торговали молоком, сыром и ветчинкой, что строили беломраморные колоннады, под сенью коих прогуливались философы, мимоходом измерившие окружность земного шара, подметив (глазастые!), что в двух далеко отстоящих друг от друга городах длина отбрасываемой палкой тени разная. У философов, правда, не было часов, совершенно необходимых для двух синхронных наблюдений в разделенных немаленьким расстоянием городах – но они, хитроумные, толкуют нам историки, и тут нашли выход: расстояние и время измерили по… средней скорости верблюжьих караванов!

Если кто-то думает, что я шучу, глубоко заблуждается. Это «правильные историки» шутят, с серьезными лицами излагая подобные байки…

Давненько уж установлено, что найденные в шлимановской Трое каменные топоры – из китайского нефрита. Что вовсе уж запутывает дело: даже самые оголтелые энтузиасты «длинной хронологии» не решаются говорить о контактах «гомеровской» Греции с Китаем.

Так в каком же столетии происходила Троянская война?

Но все это, честное слово, пустяки. Настоящее веселье начинается, когда выходит очередной ученый труд об «античной» военной технике, написанный строго с позиций традиционной истории…

Пару месяцев назад мне довелось купить книгу некоего К. Носова под названием «Осадная техника античности и средневековья». В то время настроение у меня было угрюмое (устал, уработался, погода скверная, машина барахлит, морская свинка померла и т.д.). Однако беглое знакомство с сим ученым трудом, предназначенным, как говорилось в аннотации, «для военных историков и всех, кто интересуется историей античности и средневековья», практически моментально бросило из хандры в самую необузданную веселость…

Судите сами. Вот вам иллюстрация со стр. 113. Господин Носов всерьез уверяет «военных историков и всех, кто интересуется», что с помощью подобной страхолюдины два человека могли сверлить городскую стену… (рис. 1)

Но это – цветочки! Вот перед вами во всей красе – «таранная черепаха Диада и Хария»! Г-н Носов глубокомысленно объясняет, что изображенный на красивом цветном рисунке монстр мог передвигаться на шести своих колесиках! И он, монстр этот, был еще не самым махоньким!

Цитирую по тексту (стр. 103): «Еще больше была таранная черепаха, построенная Гегетором Византийским при осаде Родоса. Черепаха достигала 18,6 м в длину, 12,41 м в ширину и 10,6 м в высоту и передвигалась на восьми колесах, диаметром 2 м и толщиной 0,9 м. (рис. 2, 3)

Каждое колесо было сделано из трех деревянных брусков, врезанных друг в друга, скрепленных шипами и обитых ободьями холодной ковки…Эту таранную черепаху обслуживало 100 человек, а вес ее достигал 4000 талантов 157 тонн».

Какая там хандра! С военными историками в Красноярске туговато, но толковых инженеров достаточно. За два дня я показал труд Носова пятерым. Ни один из них не был сторонником «новой хронологии», вообще такими вещами не интересовался – но инженеры они были дельные, со стажем и опытом.

Так вот, все пятеро реагировали одинаково – сначала перечитывали вышеприведенный текст несколько раз, разглядывали картинки. Челюсти их помаленьку отвисали, глаза выходили из орбит. Немного придя в себя, они даже не смеялись – дико ржали. И говорили в адрес г-на Носова разные слова, которые я из сострадания здесь приводить не буду…

Особенно умиляли инженеров эти самые колесики «из трех деревянных брусьев», держащие на себе 157 тонн. Для справки: это примерный вес пяти танков «Т-34» (стандартная «тридцатьчетверка» весила тридцать две тонны…).

Вдумайтесь хорошенько: изображенная на картинке уродина весила столько, сколько пять «тридцатьчетверок». Но при этом ее как-то ухитрялись катить на деревянных колесиках. Без осей. В «античности» не существовало мастерских, способных отковать ось, выдержавшую бы вес в полторы сотни тонн – да и для современной техники задача была бы не из легких. Современные трейлеры, перевозящие один-единственный танк, изготовлены из стали и держатся на шести-восьми не в пример более коротких осях…

Одним словом, инженеры клялись: дело даже не в том, что у монструозной «таранной черепахи» моментально отвалились бы означенные деревянные колесики, только хрупнуло… Ее вообще невозможно было бы поднять на колеса – не говоря уж о том, чтобы прокатить хотя бы пару сантиметров.

А ведь Носов описывает еще и применявшиеся якобы «древними ассирийцами», за семьсот лет до рождества Христова (!), опять-таки передвижные тараны. Вес, правда, благоразумно не приводит, поэтому его приходится рассчитывать приблизительно, по приведенным размерам. Как ни крути, весить эта штука должна самое малое тонн десять – и снова катиться на четырех ублюдочных колесиках из «деревянных брусков»!

Конечно, г-н Носов ни в чем не виноват. Он попросту добросовестно прочитал три десятка трудов «древних» авторов. Но все равно, я бы ему категорически не советовал давать свой труд на прочтение инженерам. Бить, конечно, не станут, но от жизнерадостного гогота люстры будут сотрясаться долго…

Кстати, о военных историках. Еще двадцать лет назад военный историк Д. Зенин весьма доказательно объявил военные машины «античности», равно как и «татаро-монгольских войск» обыкновеннейшей старинной фантастикой, убедительно доказав, что в реальности они просто-напросто не могли работать. Нашлись энтузиасты, решившие изготовить модели: не столь устрашающих размеров, конечно, всего-то два метра на два. В качестве метательного снаряда был взят обыкновенный кирпич. Однако «чудо античной и батыевой техники» категорически не желало работать – несмотря даже на то, что в нем использовались резиновые амортизаторы, а балки крепили железными скобами. Кирпич летел куда попало, ни о какой точности прицеливания не было и речи, метательный рычаг то и дело выламывал балку, после каждого выстрела сооружение прыгало и расшатывалось – а ведь речь, повторяю, шла о маленькой модели!

Кажется, я догадываюсь, что сказал бы «правоверный» историк: вот если бы построить образец в точном соответствии с описаниями древних, весом в полторы сотни тонн, и водрузить его на помянутые колесики, и созвать для обслуги человек сто – уж тут-то он бы заработал! От «правоверных» этого вполне можно ожидать: ведь пишут же, стервецы, не краснея, о миллионном войске, которое персидский царь Ксеркс послал на «древних» греков! Для справки: в первые годы царствования Екатерины Второй все пехотные части Российской империи насчитывали 283 000 человек – но и это тяжким гнетом ложилось на бюджет. Каким образом живший до рождества Христова царь ухитрялся кормить свою миллионную ораву хотя бы неделю, историки благоразумно умалчивают: как же, Ксеркс ведь повелел! Значит, все как-то само собой устроилось, тушенка с неба падала, сухари росли на деревьях, а вареники сами в рот прыгали…

Вот как протекает мобилизация во время войны римлян с Ганнибалом: «…Гасдрубал, сын Гисгона, вместе с Магоном произвел набор в глухих и окраинных областях, и под его знаменами собралось до пятидесяти тысяч пехоты и четыре с половиною тысячи конницы». Тит Ливий, «Война с Ганнибалом».

Вновь неприкрытое волшебство: более чем за сто лет до рождества Христова античный полководец поскреб по сусекам в «глухих и окраинных областях» и в два счета собрал под знамена этакую силищу. Одних лошадей четыре с половиной тысячи – а сколько же для этой оравы понадобилось оружия? Счет металла снова идет на десятки тонн…

Что характерно, в Средневековье картина меняется самым решительным образом. Климат остался тем же, население даже увеличилось, техника и ремесла стали гораздо развитее «античных» – но отчего-то средневековые короли, как ни «повелевали», не смогли собрать хотя бы отдаленное подобие фантасмагорических по количеству армад древности. Пять-шесть тысяч пехотинцев и сотня-другая конников – вот примерный состав нормальной средневековой армии. И ситуация не менялась столетиями. В 1812 г. Бонапарт захватил практически всю Европу – но, как он ни старался, смог двинуть на Россию всего шестьсот тысяч человек. Должно быть, он не умел толком «повелеть», далеко ему было до Ксеркса…

А впрочем, историки на полном серьезе нас уверяют: все оттого, что «античные воины» были другими. Они ничем не отличались от нас с точки зрения физиологии, но силу и выносливость откуда-то брали нечеловеческую. Для древнеримского воина ничего не стоило прошагать за пять часов около двадцати пяти километров, неся на себе при этом, кроме оружия, еще запас хлеба на пятнадцать дней, а также тяжелые заостренные колья. Мало того, придя на место, эти чудо-богатыри не садились отдыхать, а быстренько выкапывали длинный ров, насыпали вал, строили на валу ограждение из тех самых кольев, разбивали палатки – и только после этого устраивались перекусить и вытянуть усталые ноги. И так – каждый вечер.

Я консультировался со строителями – с тремя разными прорабами, ставя перед ними подобные «технические задания». Ответ был одинаков: это попросту нереально. По всем расчетам выходило: если наши бравые легионеры начнут городить лагерь вечером, то закончат его не раньше полудня следующего дня. Никакая «сила и выносливость» тут не помогут – у человеческого организма просто-напросто есть свои пределы…

А знаете ли вы, как эти волшебные воины сражались в конном строю?

Без стремян. Стремена, объясняют нам «фунды», были изобретены только в восьмом веке после рождества Христова, античность и Древний Рим их, естественно, не знали…

Плести такое может только тот, кто ни разу в жизни не сидел верхом на лошади и путает голову с хвостом. Это опять-таки нереально: сидя без стремян, действовать мечом и копьем. Первый же мало-мальски серьезный толчок вышибет из седла обоих противников согласно неумолимым законам механики. Меж тем, что ни год, на иллюстрациях к книгам о древнем военном искусстве появляются совершенно невероятные создания вроде «парфянского катафрактария».

Зрелище сюрреалистическое: всадник, закованный в стальную кольчугу до пят, весом не менее двадцати килограммов, восседает с копьем длиной метра в два и массивным железным наконечником… без седла и без стремян, трогательно свесив ножки. Да еще скачет куда-то, тычет своей оглоблей во врага, ухитрившись при этом не слететь с коняшки и не сломать себе шею. Ах да, ему же царь повелел, никуда не денешься…

Практически в каждой книге, посвященной критике «длинной хронологии», присутствует изображение серебряной вазы из скифского кургана. Ее нашли в те времена, когда в развитии «новой хронологии» случилась очередная пауза – и весьма необдуманно ввели в научный обиход, не думая о последствиях.

Дело в том, что у лошади, якобы изображенной древними мастерами за многие столетия до рождества Христова, свисают с седла некие приспособления, которые могут быть только стременами, и ничем иным!

Однако тот, кто подумает, что «фундаменталисты» дрогнули и пришли в замешательство, подобно римским легионам из классического учебника, здорово заблуждается. Нашего «фундаменталиста» голыми руками не возьмешь. Объяснение последовало мгновенно: это не стремена, объяснили нам снисходительно-профессиональные историки, это только некое приспособление, имеющее вид стремян, а чтобы ощутить разницу, нужно быть дипломированным историком. В общем, это не настоящие стремена, это «вспомогательные» стремена. Древний скиф пользовался ими исключительно для того, чтобы сесть на лошадь – а, оказавшись в седле, он тут же вынимал ноги из этих самых стремян, поскольку они были вспомогательными, и скакал себе в битву, свободно болтая ногами…

Честное слово, так и объясняют! Положительно, что-то не в порядке с нашей славной исторической наукой! Поскольку практика верховой езды и конного боя вопреки любой наукообразной болтовне свидетельствует: тяжеловооруженный всадник попросту не в состоянии удержаться на коне без стремян. Первый же удар противника, первый же тычок собственным копьем во врага снесет его с седла нежнейшим образом… Вопреки всем царским повелениям.

Так вот, что характерно: с наступлением Средневековья куда-то моментально исчезли монстры вроде вышеописанных «таранных черепах», пропали не то что миллионные, но даже стотысячные армии. Поскольку реальная экономика, а не баснословная, такого вынести не в состоянии. Чтобы вооружить как следует одного-единственного рыцаря, требовалась сумма, эквивалентная стоимости сорока пяти коров – какие там семьдесят тысяч гоплитов фантаста Геродота…

Между прочим, еще при битве у Гастингса 1066 г. от Р.Х. рубились каменными топорами – и дешево, и эффективно. Не каждый мог себе позволить металлический топор…

И еще один немаловажный аспект проблемы – умышленные подделки, сознательно подсовываемые под видом «древних раритетов».

Не менее сорока лет назад я увидел в детской книжке о древней истории изображение молодого критянина – как объяснял автор, прекрасно сохранившая фреска из знаменитого дворца в Кноссе.

Сорок лет – сорок! – я, как и многие тысячи других, принимал на веру, что археологи, раскопав Кносский дворец, отыскали фреску именно в таком виде…

И вдруг выходит книга К. Булычева «Тайны античного мира». И в ней – подлинное изображение того, что откопал в Кноссе знаменитый британский археолог Эванс!

Любуйтесь и сравнивайте. На рис. 4 – то, что Эванс нашел на самом деле. На рис. 5 – «реконструкция», то есть нарисованная заново картинка. Все дело, оказывается, в том, что знаменитый археолог Эванс обладал развитым чувством прекрасного – и, как всякий ученый историк, знал, как должны выглядеть подлинники. Эванс пригласил неплохих художников того времени, и они превратили жалкие фрагменты в подлинные произведения искусства. Но нам-то десятилетиями впаривали новодел за подлинник!

Вот так делается история. Иногда ее сочиняют так, как это делал Эванс со своей бригадой мастеров кисти. Иногда и творцы «реальной» истории работают подобно итальянцу Джовио, жившему в эпоху так называемого Возрождения: «Джовио гарантировал, что своим пером он обеспечит заказчику исторического сочинения заметное место в истории и в награду за это брал деньги. Если же ему отказывали в вознаграждении, то он либо игнорировал в своем сочинении данное лицо или государство, либо стремился выставить его в возможно более темном свете, причем не стеснялся пользоваться открытой бранью и клеветой. Но поскольку Козимо Медичи был богатым, щедрым, а потому почетным заказчиком, то и в биографии К. Медичи, и во всех сюжетах, связанных с его жизнью и деятельностью, в «45 книгах моего времени», Джовио использует исключительно превосходные степени». (М.С. Бобкова, примечания к трактату Жана Бодена.)

Прелестно, не правда ли? Тот, у кого лет пятьсот назад нашлось достаточно денег, представал великим государственным мужем, светочем честности и благородства. Скупой или бедный безотносительно к правде становился полной ему противоположностью. И все бы ничего, каждый зарабатывает, как умеет, но с течением времени труды литературной проститутки вроде Джовио «входили в научный оборот», обрастали комментариями и толкованиями, и, в конце концов, считались уже достовернейшим документом эпохи, и всех, кто пытался на миражи покушаться, объявляли в лучшем случае невеждами, а в худшем – безумцами, как Ньютона, Морозова, Фоменко…

Есть старая детская книжка под названием «О гномах и сиротке Марысе». Один из главных персонажей – ученый гном Чепухинский-Вздорный, славный, в частности, своим сугубо научным методом создания исторических трудов: «Что он видел, что слышал, то записывал верно, а чего не видел и не слышал, то выдумывал так превосходно, что при чтении этой книги сердца у всех преисполнялись радостью».

Увы, нашему г-ну Носову с ученым гномом не сравниться: поскольку сердце читателя наполняется отнюдь не радостью, когда он узнает, скажем, об «осадной башне Деметрия Полиоркета, которую он применил при осаде Родоса в 305-306 гг. до н.э.»

Интересная башня. Девятиэтажная. Шириной – 22 м у подножия и 9 м на вершине, высотой – 44,5 м. А главное, передвигается на восьми деревянных колесах диаметром в метр: «…подвигаясь вперед с оглушительным скрипом и грохотом, вселяя ужас в сердца зрителей, но взорам их неся невольную радость».

Что верно, то верно – опус г-на Носова несет невольную радость взору любого инженера…

Как считали хронологию

Дело в том, что нынешнюю хронологию, какой мы ее знаем, какой нам ее вдалбливали, именно считали. Но весьма своеобразными методами. Иной читатель, вполне возможно, решит, что отцы нынешней хронологии Скалигер и Петавиус, обложившись грудами древних рукописей, долго сопоставляли даты, данные в разных системах отсчета времени, пока не привели их к единому знаменателю.

Так вот, ничего подобного! Все выглядело совершенно иначе: в конце шестнадцатого – начале семнадцатого столетий два откровенных оккультиста высчитывали даты событий, пользуясь сугубо оккультными методиками под названием «нумерология» и «каббала», они же – «математическая магия». Методики эти, как явствует из названия, наделяли числа магическими свойствами. И начинались долгие, запутанные манипуляции, основанные, повторяю, не на древних манускриптах, а на «магическом содержании» того или иного числа.

Как именно это происходило, легко узнать из книги французского историка, философа, экономиста и правоведа шестнадцатого века Бодена «Метод легкого познания истории». Впервые она была напечатана в Париже в 1566 г. Русский перевод издан четыре года назад убогим тиражом в тысячу семьсот экземпляров и обошелся мне в сто восемьдесят пять рубликов, но я дал бы больше, гораздо больше.

Великолепное чтение!

Я приведу обширные цитаты. Кому-то они могут показаться скучными, но их просто необходимо вдумчиво прочитать, чтобы понять, как четыреста с лишним лет назад создавали ту самую хронологию, что нам ныне преподносят под этикеткой научности…

«Квадрат 7, умноженный на 9, дает 441, и квадрат 9, умноженный на 7 – 567. Совершенное число – 496, 6 и 29 – меньшие части совершенного числа, оставшееся от совершенного числа превышает 8100, и они слишком велики для того, чтобы использоваться в вопросе о государствах. Квадрат 12 – 144, а куб – 1728. Ни одна империя в своем существовании не превысила значение суммы этих чисел, поэтому большие числа должны быть отвергнуты. Сферических чисел, включенных в великое число, четыре – 125, 216, 625, 1296. Посредством этих нескольких чисел, во множестве которых имеются не совершенные, не квадраты, не кубы, а также числа, составленные из четных и нечетных разрядов, но не из семерок и девяток, которых в этой бесконечной последовательности относительно немного, нам позволено изучать чудесные изменения почти всех государств. Во-первых, начиная с куба 12, про который некоторые из академиков говорят, что это великое и фатальное число Платона, мы обнаружим, что монархия ассирийцев от царя Нина до Александра Великого воплощает это число в точности, по мнению самого Платона… От потопа до разрушения храма и еврейского государства Филон насчитывает 1717 лет, Иосиф (Флавий – А.Б.) дает на 200 лет больше, другие – существенно меньше. Я склонен думать как из правды истории, ТАК И ИЗ ЗНАЧИМОСТИ САМОГО ВЕЛИКОГО ЧИСЛА, что 11 лет должно быть добавлено к срокам Филона, так как результат должен быть не больше и не меньше, чем куб 12… Хотя среди писателей существуют великие расхождения относительно времени рождения Христа, еще Филон, который считается наиболее точным среди древних, относит это к 3993 г. Лукидий от этого года отнимает три, Иосиф прибавляет шесть по многим причинам, которые я вполне одобряю, ТАК КАК ПОЛУЧАЕТСЯ ЧИСЛО 3999, результат квадрата 7 и 9, самым замечательным образом подходящий к изменениям в наиболее важных делах, которые затем последовали».

Вот это и называется – нумерология, каббала, математическая магия… Боден высчитывает хронологию оккультным образом: событие должно иметь именно такую продолжительность не потому, что есть письменные сообщения, которые следует привнести в систему – а потому что полученное число должно быть «значимым», «великим», результатом определенных арифметических действий… «Изменения в наиболее важных делах» должны, представьте себе, быть выражены «квадратами 7 и 9», а если древние историки пишут иначе, тем хуже для историков, их подправят посредством «совершенных чисел»…

Теперь понимаете? Именно так рассчитали привычную нам хронологию Скалигер и Петавиус! Не зря их «труды» до сих пор не изданы на русском языке и надежно упрятаны подальше с глаз. Те шаманы, что поумнее, прекрасно соображают, что к чему, они-то знают, что лежит в основе их «тайного знания». Стоит выйти трудам Скалигера на русском, как завтра же схватятся за борзые перья Носовский и Фоменко, Валянский и Калюжный, Каспаров и Гуц, да Бушков не останется в стороне, да и зарубежные коллеги подключатся – и компания насмешливых циников вновь без всякого почтения к «авторитетам» порезвится всласть, снова не встретив мало-мальски толковых возражений…

Между прочим, Нострадамус, тоже не чуждый нумерологии дружбан Скалигера-старшего, оставил шесть различных вариантов библейской хронологии – тогда все только сочинялось…

Другая история Европы

Тогда все только сочинялось. Лишь в первой половине восемнадцатого столетия хронология Скалигера-Петавиуса получила общее признание и стала считаться единственно верной. Все, что ей противоречило, либо плесневело в дальних уголках библиотек и архивов, либо беззастенчиво уничтожалось – как были уничтожены иные библейские книги и труды историков, знакомые нам сегодня только по названиям. Однако ни у кого не хватило силенок, возможностей и желания, чтобы устроить всеобщую, в масштабах всей Европы акцию уничтожения «неправильных» текстов. Слишком многое этому мешало: национальные и религиозные трения, политические соображения, наконец, дела текущие, житейские. Были более насущные заботы. И уцелело достаточно много «еретических» писаний…

При внимательном изучении иных источников приходишь к твердому убеждению: примерно с восемнадцатого столетия радикальным образом поменялась система исторических взглядов, раньше она была одна, а потом стала другая. И следы старой, прежней, ошельмованной и вычеркнутой из «научного оборота» системы сохранились повсюду. Нужно только поискать. Наши «фундаменталисты» уныло талдычат о любви историков позднего Средневековья к анахронизмам, о непонимании ими сути исторического процесса, о совершеннейшей дебильности, наконец, иных книжников. Но в совокупности преданные анафеме работы убедительно показывают былое существование иной системы исторических взглядов. Прежней. Почти забытой. Старательно изничтожаемой…

Вот, скажем, Киев. Пресловутая «мать городов русских» – что, с точки зрения современных историков, подразумевает исключительно то, что Киев старше Новгорода по возрасту. Однако…

В то время как Киев во многих летописях именуется не иначе как «градек», что означает не город, а некое укрепленьице, форт, острог на холме, Новгород… платит киевлянам огромную дань в виде серебра. Речь идет о весьма приличной сумме, исчисленной в гривнах, т.е. слитках серебра определенного веса. Есть как минимум три версии того, сколько же весила тогдашняя гривна – но даже если брать самую маленькую цифру, сумма все равно получается приличной. Такие деньги, да еще в серебре, попросту не смогло бы выплачивать крохотное поселение, чьи жители пробавляются натуральным хозяйством – подобные, как нам твердят те же историки, дань платили мехами, белками, скажем. Если уж налоги «стольному граду» какой-то населенный пункт выплачивает в серебре, значит он, по тогдашним меркам, довольно велик, в нем уже развиты ремесла и торговля – какие еще занятия способны обеспечить регулярный приток серебра?

Существует и примечательная запись в Новгородской летописи, вызывающая у иных правоверных историков приступы неконтролируемой ярости, сам убедился: «В лето 6525. Заложи Ярослав град великий Киев, и златыя врата постави, и церковь святые Софиа заложи». 6525 год от сотворения мира – это 1017! Получается, что в этом году Ярослав лишь «заложил» город, которого ранее, вероятней всего, не было – одна крепостишка на холме! А между тем та же летопись применительно к 989 г. от рождества Христова сообщает, что в Новгороде уже стояла тринадцатиглавая церковь святой Софии, и возведенная «владыкой Иакимом»…

Так какой же город старше? Если в 1017 году Киев понадобилось «закладывать»? Быть может, «мать городов русских» означает попросту не старшинство по возрасту, а политическое старшинство? Столицу? Роль которой, в принципе, может выполнять и крепостишка на холме…

Другой пример. Жил когда-то французский поэт Гугон Орлеанский (ок. 1093 – ок. 1160). И написал он «Стих о татарском нашествии», где есть примечательные строки:

Царства опрокинуты, вытоптаны грады,

под кривыми саблями падают отряды,

старому и малому не найти пощады,

в божьих обителях гибнут божьи чада.

Через Русию, Венгрию, Паннонию,

сквозь Туркию, Аварию, Полонию,

сквозь Грузию, сквозь Мидию, Перейду

легла дорога горя и обиды…

Здесь начинаются странности. Во-первых, Венгрия и Паннония, строго говоря, одна и та же страна. Паннония – западная часть Венгрии. Совершенно непонятно, почему одну и ту же державу Гугон поминает дважды, под разными именами.

Во-вторых, что гораздо интереснее, в стихотворении присутствует… Мидия! Согласно «традиционным» версиям мировой истории, еще за полтысячи лет до рождества Христова Мидия как государство перестала существовать, завоеванная персами. И тем не менее поэт, живший в двенадцатом веке по Р.Х., числит ее среди реально опустошенных татарами стран…

Открытия делаются внезапно! Я уже собирался убрать книгу, из которой взяты строки Гугона, но в подсознании сидела какая-то заноза. Я не сразу сообразил, в чем тут дело… Даты!

В самом деле, родился Гугон «ок.1093», умер «ок. 1160» – а татары, согласно «фундаменталистам», впервые вторглись в Европу, когда их конница появилась в Польше. Через восемьдесят лет после смерти Гугона… но как же он тогда ухитрился написать «Стих о татарском нашествии»?!

Есть золотое правило спецслужб: один-единственный факт может оказаться ошибкой, случайностью. Два и более – это уже серия.

Так вот, стихи Гугона удивительным образом перекликаются с другим источником.

Семнадцать лет назад на русском языке была впервые издана одна из крупнейших польских средневековых хроник. Как пишется в аннотации – «ценный источник по истории Польши и Древней Руси XI-XIII вв., уникальный памятник борьбы прусского, литовского, польского и русского народов за независимость против крестоносцев и монголо-татарских полчищ, содержит также важные сведения о событиях политической жизни Европы той эпохи». Именуется она «Великая хроника польская». Рецензентами издания выступали сразу два члена-корреспондента Академии Наук, а главным редактором был зубр исторической науки В. Л. Янин, известный как патологический противник «новой хронологии» и печально знаменитый требованиями ввести цензуру, дабы «незрелые лженаучные писания» не увидели белого света…

Так вот, случилась в старые времена одна прелюбопытная история.

Жил тогда польский король Болеслав, гнуснопрославленный своим беспутством – и настолько он преуспел в пороках, что даже собственная мать Болеслава не выдержала: взяла своего младшего сына, Болеславова брата Казимира, и бежала к себе на родину, в Саксонию, где постриглась в монастырь, а Казимира отдала в науку…

Болеслав умер, как гласит хроника, «вследствие своей свирепости и множества преступных деяний». Наследников не было, в королевстве возникла смута, напали внешние враги. Тут-то знатные люди королевства и вспомнили о законном наследнике Казимире – и поехали за ним в Саксонию…

Казимира там уже не оказалось – он давным-давно отправился в Париж «для изучения свободных наук». Делать было нечего, и польские магнаты потащились в Париж, где их ждало ошеломляющее известие, перечеркивающее все планы: оказалось, Казимир постригся в монахи знаменитого Клюнийского монастыря и даже рукоположен в сан диакона. Монахам, как известно, чуждо все мирское – от самых пустяковых светских дел до опустевшего трона…

Все рухнуло, казалось. Но поляки не опустили рук – должно быть дела на родине оказались очень уж плохи. Далее хроника сообщает: «Посоветовавшись с аббатом, они не вернулись на родину, но отправились в Рим и обратились со смиренной просьбой к папе Бенедикту IX, чтобы он приказал вернуть им их правителя, а также милостиво уделил бы ему пособие, чтобы тот мог взять себе жену, и, таким образом, Польское королевство не останется без наследника. Они ссылались также на несчастья Польши, на поношение христианской веры, на пролитие крови в результате нашествия ТАТАР (выделено мною – А. Б.) и других нечестивых народов, находившихся вокруг Польши, которые постоянно совершали набеги и вторжения».

Тот, кто решит, что папа римский показал себя недалеким религиозным обскурантом, ошибется. «Папа же отнесся к их просьбам с отцовским уважением, разрешил, дабы польский народ не остался без правителя, чтобы князь Казимир, который в Саксонии жил под именем Карла, а в монастыре – Ламберта, ушел из монастыря ради управления королевством, и милостиво выдал ему диспенсию*, чтобы он имел возможность взять себе жену… Этот Казимир… мирно владел Польским королевством. Назван он был «Восстановителем»…

Истории прекрасно известны как король Казимир Восстановитель, и так и римский папа Бенедикт IX. Первый вступил на трон около 1034 г. и умер в 1058 г. Второй стал римским папой в 1033 г. и умер в 1046 г.! Таким образом, вышеописанная история произошла в точно локализованном временном промежутке – 1033-1034 гг. Оказывается, в это время по Польше, вопреки официальной хронологии, носились буйные татары!

Официальная наука к подобным сообщениям, не укладывающимся в замшелые шаманские схемы, относится плохо. Любой исторический документ лишь до тех пор остается «ценным источником» и «уникальным памятником», пока согласуется с собственными схемами фундаменталистов. Стоит хроникеру написать нечто неудобное, он мгновенно теряет доверие. «Летописец ошибался», – сурово сдвинув брови, изрекают в таких случаях «серьезные ученые». Ошибался, и все тут. Таким образом, в представлении наших историков практически всякий летописец, хронист, древний книжник существует как бы в двух несовместимых ипостасях. Пока он пишет вещи, не идущие вразрез с современными установлениями, он – «ценнейший источник». Когда же попадается нечто, торчащее, как шило из мешка, летописец теперь – не просто безответственный фантазер, а форменный дебил, даун, который видел одно, но писал по своей глупости отчего-то другое. Такие уж странные летописцы были в древности – они не просто путались в анахронизмах, они не способны были, с точки зрения «правильного» историка даже понять, кого именно видят.

Вот, скажем, книжники средневековья с невероятным упорством твердят, что готы (по мнению официальной истории, «исчезнувшие» в VII в. от Р.Х.), преспокойно обитают в Европе и в более поздние времена. Историку Иордану (VI в.) вторят поляк Винцентий Кадлубек и автор «Великопольской хроники», считая, что готы – это пруссы, и никуда они не исчезали, мирно живут себе на побережье Балтики. Другие книжники дополняют: готы – это не только пруссы, это шведы. Историк петровских времен А. Лызлов уточняет: часть готов добралась из Скандинавии до Причерноморья, половцы – это и есть готы. Десятки книг твердят одно и то же: готы никуда не исчезали, они живы, есть готы, есть готы, есть!

Однако это категорически не сочетается с нынешними теориями, которые историки договорились считать истиной. И потому летописцы прошлого «заблуждались» в массовом порядке. Потому что жили в мире собственных фантазий. Видели прусса, но отчего-то посчитали, что это – гот. Ни с того, ни с сего. Заблуждаючись… Как и в случае с татарами. Нам усердно пытаются внушить, что дело происходило примерно следующим образом: взобравшись на городскую стену и узрев скачущих вокруг усатых венгров, летописец чесал в затылке и думал: «Ну не называть же их венграми! Слишком просто! Назову-ка я их… татарами! Так красивше!»

Вот и возникают в науке истории необъяснимые парадоксы: скажем, готический стиль в архитектуре. Сами готы-де исчезли самое позднее в VII в., но веку к XI пышно расцвел готический стиль… Отчего так? «Ну, понимаете ли… – с умным видом хмурятся «фундаменталисты». – Стиль-то новый, нужно же было его как-то назвать… Тут и вспомнили, что четыреста лет назад жили какие-то готы. Вот и порешили назвать новый стиль в честь этого давным-давно вымершего племени – просто потому, что слово красивое…»

Подобный бред впаривают на полном серьезе! Хотя элементарная логика требует признать другой вариант: коли уж стиль был назван «готическим» в двенадцатом столетии, то готы, те, от кого он свое имя получил, пребывали в добром здравии, вовсе не думая куда-то «исчезать»…

Одним словом, если в противоположных концах Европы, в Польше и во Франции, одинаково убеждены, что татары вторгались в Западную Европу лет за сто до официально признанной даты, то дело, как минимум, нечисто. В смысле, нечисто что-то с официальными датировками…

Эти анахронизмы присутствуют повсеместно. Вот, скажем, великий итальянский поэт Петрарка, живший в XIV веке после рождества Христова, тратит массу времени и сил, чтобы доказать подложность привилегий, которые Нерон и Цезарь выдали… Габсбургскому дому!!! С точки зрения «общепринятой» хронологии, поэт то ли тронулся умом, то ли допился до белой горячки. Такими вещами нельзя заниматься вообще! Какой смысл дискутировать о подлинности писаных привилегий, если владетельный дом Габсбургов появился на белом свете лишь через тысячу с лишним лет после Нерона и Цезаря?

Однако поэт Петрарка отчего-то считает иначе. Полное впечатление, что для него вовсе и не существует этого тысячелетнего промежутка. Он ничуть не сомневается, что Нерон и Цезарь могли выдавать какие-то жалованные грамоты дому Габсбургов – вот только одна, эта, конкретная, оказалась подделкой… Петрарка определенно руководствуется другой системой, другой хронологией, и в этой системе Габсбурги – современники Нерона и Цезаря…

Между прочим, немецкий город Нюрнберг известен с XI в. означает в переводе на русский… «город Нерона»! «Нероноград», если можно так выразиться. Вновь никакого тысячелетнего интервала – кто же в здравом уме называет города в честь умершего многие столетия назад владыки?

Калюжный и Жабинский: «Историкам очень хорошо известно, что правивший в XIII веке император Священной Римской империи Фридрих II Гогенштауфен именовался в документах Цезарем Августом; его Конституции носят название «Книг Августа»; на чеканившихся им золотых монетах августалиях он изображен в лавровом венке и одеянии «римских» цезарей, на обороте – римский орел и надпись: «Римский император Цезарь Август». Перед нами чистейший, без примесей, римский император!»

Вот и Цезарь отыскался. А где-то неподалеку, надо полагать, и Нерон… И никакого тысячелетнего разрыва!

Хотите знать, из-за чего четыреста с лишним лет назад Иоанн Грозный зело серчал на тогдашнего шведского короля Юхана III?

А ведь осерчал! Зело! Вот строки из послания Иоанна северному соседу: «А что ты писал к нам, лай и дальше, хочешь лаем отвечать на наше письмо, так нам, великим государям, к тебе, кроме лая, и писать ничего не стоит, да писать лай не подобает великим государям; мы же писали к тебе не лай, а правду, а иногда потому так пространно писали, что если тебе не разъяснишь, то от тебя и ответа не получишь. А если ты, взяв собачий рот, захочешь лаять для забавы, так то твой холопский обычай: это тебе честь, а нам, великим государям, и сноситься с тобой бесчестие, а лай тебе писать – и того хуже, а перелаиваться с тобой – горше того не бывает на этом свете, а если хочешь перелаиваться, так ты найди себе такого же холопа, какой ты сам холоп, да с ним и перелаивайся…»

Из-за чего весь сыр-бор? Дело в том, что шведский король несказанно оскорбил Иоанна Васильевича – посчитал себя ровней царю и великому князю всея Руси. Четыреста лет спустя слышен за ровными строчками послания рык рассвирепевшего Иоанна: «А это истинная правда, а не ложь – что вы мужицкий род, а не государский. Пишешь ты нам, что отец твой – венчанный король, а мать твоя – венчанная королева; но хоть отец твой и мать венчанные, но предки то их на престоле не бывали!»

Вообще-то Грозный абсолютно прав: Швеция к тому времени совсем недавно освободилась из-под многолетнего датского владычества, и Юхан, в самом деле, король скороспелый. Без положенной череды венценосных предков. Еще недавно в Швеции королей не было вовсе, был лишь правитель Свен Стуре, тоже не из династии герцогов. А отец Юхана, Густав Эрикович* вел переговоры с Москвой не «напрямую», а через новгородского наместника – поскольку, вульгарно выражаясь, по скороспелости своей рылом не вышел, чтобы сноситься с царями московскими без посредников…

Но это все присказки. Сказка будет впереди…

Чтобы поставить на место наглеца «мужицкого роду», Грозный пускает в ход свои неоспоримый козырь, играющий роль тяжелой артиллерии… Внимание!

«Что же касается печати Римского царства, о которой ты писал, то у нас есть своя печать от наших прародителей; а римская печать нам также не чужда: МЫ ВЕДЕМ РОД ОТ АВГУСТА-КЕСАРЯ…»

Эх, и поплясали на косточках Иоанна Васильевича за такие заявления толпища современных, «правильных» историков! С ихней колокольни, с точки зрения скалигеровской хронологии такое мог ляпнуть исключительно безответственный бахвал, циник, хворый разумом. Кто в здравом уме такому поверит? Больше тысячи лет прошло от времен последнего римского императора до появления на Руси Рюрика…

Или не прошло? Иван Грозный был тираном, сатрапом, зверем. Спорить с этим нет смысла. Но никогда он не был ни слабоумным, ни безумцем – а меж тем множество раз упоминал о своем происхождении от «Августа-кесаря», не только обращаясь к «выскочке» Юхану, но и в посланиях другим западноевропейским монархам…

Оказывается, во времена Грозного бытовала даже не «версия» – убеждение, что Рюрик ведет свой род от «кесаря римского Августа». Оказывается, считалось, что некогда в Пруссию, Литву и Жемайтию переселилось «некоторое количество» римлян, основавших на берегах Балтики свой город Ромово. Правил в этом городе некий Прус, родственник кесаря – и от него-то произошел Рюрик…

Вот выдержки из «Древней российской истории, сочиненной Михайлом Ломоносовым, статским советником, профессором химии и членом Санкт-Петербургской Императорской и Королевской Шведской Академий наук»:

«Длугош свидетельствует, что во время междуусобной войны Иулия Кесаря и Помпея некоторое число римлян, оставив Италию, на южных берегах варяжских поселились и создали город, проименовав его Ромово, который долго там был столичным. Из польского летописца Матвея Меховского согласный сему довод имеем, что в Пруссию переселилось много римского народа и разделилось по Пруссии, Литве и Жмуди. Знатнейшие места, где идолов почитали, по своему отечеству Ромовы называли. Итак, весьма не дивно, что в остатках древнего прусского языка, то есть в употребительном в некоторых прусских деревнях, также в Курляндии, Пруссии и Литве, весьма много вмешано слов латинских, с коими готские от сообщества с норманцами и ливонские по соседству великую произвели в нынешнем наречии отмену… Заключая сие, должно мне упомянуть о происхождении Рурикове от Августа, кесаря римского, что в наших некоторых писателях показано. Из вышеописанных видно, что многие римляне переселились к россам на варяжские береги. Из них, по великой вероятности, были сродники какого-нибудь римского кесаря, которые все общим именем Августы, сиречь величественные, или самодержцы, назывались. Таким образом, Рурик мог быть коего-нибудь Августа, сиречь римского императора, сродник. Вероятности отрещись не могу, достоверности не вижу».

Особо следует подчеркнуть: гипотеза о том, что Рюрик – потомок кого-то из римских императоров, родилась не в России! Никак нельзя упрекнуть наших предков в том, что это они из национал-патриотических побуждений занялись столь беззастенчивой фальсификацией истории… И Грозный тут ни при чем.

В Московию эта теория пришла с запада.

«Длугош», которого упоминает Ломоносов – это Ян Длугош (1415-1480), каноник краковский, воспитатель сыновей короля Казимира Ягеллончика, автор классического труда «Годописания, или хроники славного королевства Польского». Кстати, Длугош, вслед за Гугоном Орлеанским и авторами «Великой хроники польской», считал, что татары появились в Европе в 1188 г. и выводил их родословную от… армян! Матвей Меховский – не менее крупный польский историк, выпустивший в 1521 г. в Кракове «Историю польскую». Их труды были прекрасно известны Ивану Грозному – теперь, быть может, понятна уверенность, с какой он в письмах европейским королям упоминал о своей родословной?

Литовские летописи сообщают, правда, не о междуусобной войне между Цезарем и Помпеем – по их версии, на берега Балтики бежали 500 римских семей во главе с неким Палемоном, спасаясь от жестокости Нерона. Еще один автор, Михалон Литвин в 1550 г. писал, что Литва – просто-напросто очередная провинция, завоеванная римскими легионами. Немецкий хронист XIV века Петр Дусбург также сообщал о битвах пруссов с воинами «Цезаря». А «ректор Краковского университета Ян из Людзишки», приветствуя, избранного в 1447 г. короля Казимира Ягеллончика, назвал его… потомком династии, происходящей от римских консулов и преторов! Дело в том, что Ягеллоны, как будет подробно исследовано в следующих главах – потомки Рюриковичей… Польский книжник Ян Остророг в речи, обращенной к папе Павлу II, поминал былые победы поляков и литовцев… над Юлием Цезарем!

Интересно, что у «античного» географа Страбона в XII книге его «Географии» упоминается некий Прусий, который «покинул Фригию на Геллеспонте» (т.е. у дарданелльского пролива – А. Б.) и основал на месте разрушенного города Киоса новый, который, не мудрствуя, в свою честь назвал Прусиадой, или Прусой…

Разумеется, это еще не доказательство. Нельзя утверждать со всей уверенностью, что Прусий Страбона имеет отношение к Прусу славянско-литовских летописей, от которого якобы и произошли Рюриковичи. И все же, свидетельство интересное…

Как видим, авторы из разных стран приводят разные версии и свои толкования, но все они сходятся в одном: по их глубокому убеждению, древние римляне обитали на Балтике в одно время со средневековыми славянами. Другое дело, что забытые подробности всяк толкует по своему…

И мало того! Практически столь же повсеместно и не одно столетие держалось убеждение, что славяне были самым тесным образом связаны с… Александром Македонским! Только в восемнадцатом столетии, с распространением новой системы исторических знаний, были оттеснены в пыльные запасники, объявлены фальшивками, анахронизмами, вздором те старые рукописи, где настойчиво говорилось о неких «жалованных грамотах», данных Александром тому или иному славянскому народу: чешские, хорватские, болгарские, польские…

А известный персидский поэт Низами (умер около 1209 г.) в своих поэмах прямо пишет о сражениях Александра Македонского… с русами!

Андрей Лызлов уверен, о чем и пишет подробно, что татары в свое время изгнали из Скифии персидского царя Дария Гистаспа, убили персидского же царя Кира и победили одного из военачальников Александра Македонского.

Лызлов не фантазер и не фальсификатор – просто-напросто он, как и подобает историку, держится в русле исторических концепций своего времени. А в те времена, в конце XVII в., повторяю, концепции были совершенно другими. Согласно им, в Скифии обитали как раз татары, то и дело воевавшие с теми, кого сейчас принято считать героями «античных» времен. Чуть ли не каждый из западноевропейских путешественников, оставивших записки о посещении Московии в XVI-XVII вв., называет крымского хана… «скифским царем»!

Уже упоминавшийся историк Иордан сообщает, что Дарий Гистасп и Филипп, отец Александра Македонского, брали себе в жены дочерей готских королей, хотя, согласно нынешней хронологии, готов в те времена еще и на свете не было…

Согласно мнению византийских историков, тавроскифы – это русские турки – никакие не турки, а персы, Багдад – Вавилон. В XI веке византийские императоры считают свое золото в «античных» талантах (Калюжный и Жабинский). На страницах обширного труда «античного историографа Иосифа Флавия и библейский царь Ирод, и «древние римляне», и Александр Македонский постоянно сражаются с… арабами. «Иудейские древности» Флавия пестрят именами «арабских князей» и названиями мест, где происходили битвы с ними…

Я уже писал, что книга Бодена «Метод легкого познания истории» издана удручающе малым тиражом. Тем интереснее будет читателю, в руках ее не державшему, познакомиться с той системой истории, которую Боден излагает подробно. Итак…

О кельтах. «Они основали колонии не только в Италии, но также в Испании, Германии, Греции, Азии».

Согласно традиционной истории – сущий бред. Однако все становится на свои места, если допустить, что под «кельтами» имеются ввиду средневековые западноевропейцы. Крестоносцы, и в самом деле, основали на территории Греции не одно государство, а в Азии создали Иерусалимское и Латинское королевства. Другая фраза из Бодена, к сожалению, сегодня уже совершенно непонятна: «Факт, что Геродот, а затем и Диодор расширили кельтские границы в Скифии на запад». Сейчас уже не установить, пожалуй, какие реалии тут имелись в виду – быть может, генуэзские колонии в Крыму? Если так, то, выходит, придется многое пересмотреть – ведь, следуя Бодену, нужно переместить оттесненных в глубокую древность кельтов в средневековье…

Сделать это необходимо. Очень уж средневековыми выглядят пресловутые «древние германцы», описанные «античными» авторами – с гербами на щитах, с украшениями на шлемах, в точности повторяющих рыцарские… А даки?

«Древние» даки, воевавшие с римлянами на Дунае, в изображении современных историков выглядят такими же варварами, как лесные германцы и кельты – и не города у них были, а городища, не крепости, а попросту «укрепления». Правда, совершенно непонятно, отчего же с этими «городищами» и «укреплениями» столько лет возилась великая римская армия…

Вот выдержки из книги С. М. Рубцова «Римские легионы на Ближнем Дунае»: на колонне Траяна «…дакийские вожди показаны со щитами, имеющими геометрические украшения в виде ромбов, знаков зодиака, особенно луны и звезд».

Это – дословное описание щитов раннего средневековья, как раз и украшенных ромбами, полумесяцами и звездами. Всевозможные геральдические звери и птицы появились несколько позже…

А вот как выглядели шлемы даков. «Их навершие вместе с металлическим гребнем изогнуто вперед. Различный по размеру гребень на конце скошен под углом или закруглен, украшен накладками в виде овалов и перекрестий. Широкая металлическая полоса, скрепляющая основание шлема, имеет растительное оформление, напоминающее венок из цветов или листьев. Некоторые разновидности данного типа оснащались бармицами, сделанными из треугольных или ромбовидных чешуек, нащечниками трапециевидной формы. Необычен… один из экземпляров… с коротким гребнем, сетчатой бармицей и скошенными узкими нащечниками без треугольного выреза в центре, богато украшенный на верхушке изображениями скрученных лоз винограда…»

И это – в «первой половине I тыс. до н.э.»?! И это изготовлено варварами у примитивного очага в «городище»? Ерунда! Перед нами – описание предмета, который могли изготовить исключительно мастера, владеющие высокими для своего времени технологиями. Нормальный средневековый шлем.

А дальше Рубцов сообщает, что дакский меч «махайра» или «фальката»… превосходил римский! Поскольку им можно было наносить не только рубящий удар, как римским гладиусом, а еще и колющий. Сравнительно короткий и прямой гладиус не всегда мог выдержать конкуренцию с изогнутой «фалькатой».

Как выглядели воины союзных дакийскому царю Децебалу народов… простите, «племен»? «Сарматский защитный доспех был абсолютно непроницаем для стрел и камней, но очень громоздок и тяжел, так павший всадник без посторонней помощи встать не мог… броней были покрыты как всадник, так и его конь…»

И буквально в следующем абзаце Рубцов пишет следующее: «Таким образом, армия Децебала по уровню своей организации еще не преодолела рамки племенного ополчения, а в области вооружения значительно проигрывала римским легионам»!

Лично я не в состоянии охарактеризовать мыслительные процессы, происходящие в мозгу авторов, подобных В. Рубцову. Он сам, всего парой-тройкой страниц ранее писывал дакийские мечи, превосходящие римские. Тяжеловооруженных всадников в броне, не имеющих аналогов в римской армии. И вдруг эта закованная в доспехи тяжелая рыцарская кавалерия становится «племенным ополчением», «проигрывающим» в области вооружения римским легионам!

Что поделать, очень уж прихотливые зигзаги должно выписывать перо ученого, бьющегося в рамках традиционной истории, как рыбка об лед. С одной стороны, умолчать о коннице в броне, о ее рубяще-колющих мечах, стальных боевых топорах, великолепной работы шлемах решительно невозможно. С другой, следует то и дело напоминать читателю, что противостояли Риму «отсталые племена», жившие в «городищах»…

Бред собачий. Если дак превосходил римлянина в оружии и броне, значит, и технологии, и ремесла, которыми владели даки, превосходили римские. Оружие, и наступательное, и защитное, – продукт технологий. Вывод прост: по развитию даки как минимум не уступали римлянам – у них просто обязаны быть не «городища», а полноценные города, не «укрепления», а нормальные крепости, а также высокоразвитое искусство обработки металлов, художественная ковка…

Никакая это не «античность» – это нормальное средневековье!

Вернемся к Бодену. «Ассирийцы разбили халдеев, греков, римлян, парфян, персов, турок, готов и татар».

Вот так. По мнению историка середины XVI в., все перечисленные им народы – современники. Наверняка так и было – еще не сочинена скалигеровская хронология, нет никаких «разрывов» и «промежутков» длиною в тысячелетие…

«Галлы терпели многочисленные притеснения от англичан на своей собственной земле и часто уступали им свою территорию».

Есть в мировой истории одно-единственное событие, которое можно описать подобными словами: Столетняя война. «Галлы» – это, конечно, французы. В своей книге Боден лишь один раз называет французов «французами», короля Карла «Карлом Французским». Во всех остальных случаях он именует своих соотечественников «галлами»: Людовику XI, королю Галлии, серьезно угрожали заговоры принцев крови.

«…в 1524 г., когда Галлия была взбудоражена гражданскими распрями…», «Король Галлии сам был захвачен в плен, а немного позднее Рим был взят испанцами…»

Делаем важный вывод: многие «античные» книги, где упоминаются «Галлия» и «галлы», вполне могут описывать как раз средневековые события. Доказательств тому в рамках «короткой хронологии» масса.

«Я не рассматриваю здесь случаи проникновения и расселения в Европе и Азии скифов, парфян, турок, татар, московитов, готов…» Ах, мэтр Боден, мэтр Боден, ну что вам стоило?! Рассмотри вы эти случаи подробно, смотришь, удалось бы выбить еще один табурет из-под ног творцов скалигеровской хронологии… Я не в состоянии дать комментарии к вышеприведенной цитате – потому что мы уже попросту не понимаем, о чем идет речь. А вот Боден понимал прекрасно – в его времена это считалось скучной банальностью, недостойной подробного рассмотрения…

Следует подробно рассмотреть все, что Боден знает о скифах…

«Скифы, напротив, менее годны к размышлению, чему виной избыток в них крови и особые склонности, из-за которых разум порой настолько угнетен, что редко проясняется. В силу этого они правильно стали проявлять интерес к тем вещам, которые подвластны чувствам, упражняясь в ручных ремеслах и изобретениях. Поэтому от северян пришли так называемые механические изобретения – орудия войны, искусство литья, печатание и все, что связано с обработкой металла. Немец Агрикола упрекал Аристотеля и Пиния в незнании всех этих вещей, в которых они, по его мнению, ничего не понимали».

Потрясающие фразы! Ошеломительные… Книгопечатание, литье и все, что связано с обработкой металлов, изобрели скифы – и «немец Агрикола» упрекает «античных» Аристотеля и Плиния за то, что они, по его мнению, плохо разбираются в этом вопросе! Между прочим, Георг Агрикола, настоящая фамилия Бауэр, физик, химик и минералог, родился в 1494 г. и умер в 1555-м г. Коли уж он упрекал «античных» Аристотеля и Плиния в незнании предмета, они могли быть его современниками, и никак иначе! Никто же и не думает упрекать сегодня, скажем, Лейбница, за то, что тот плохо разбирался в кибернетике. Подобного рода дискуссии ведут между собой живущие…

Так когда же жили «античные» Аристотель и Плиний?

Боден: «Гален жаловался, что ни одного философа не пришло из Скифии, хотя было много из Греции».

Понять эту фразу можно одним-единственным образом: Скифия находилась на такой стадии развития, что там вполне следовало ожидать появления философов. Значит, ее жители мало походили на тех кочевников и скотоводов, каких нам рисует традиционная история…

«Император Юлиан писал: «Кельты не одарили мир трудами по философии или по математическим дисциплинам, но они интересовались логикой и риторикой».

Логика и риторика в дремучих дебрях, где якобы только и обитали «традиционные» кельты?! Интересно…

«Арабы и карфагеняне, т. е. те, кого в древности называли сарацинами…»

Значит, возможен и обратный процесс? Все, что в традиционной истории приписывается средневековым сарацинам, как раз и относится к карфагенянам. Следовательно – Карфаген – средневековая держава!

Никто не стремился поселиться в Скифии, хотя сами скифы завоевали Испанию, Италию и Грецию, в Галлии они были разгромлены».

Без комментариев. Хотя в голову закрадывается еретическая мысль, а что, если Фоменко не так уж не прав со своей Империей? «Скифы почти всегда устремляются со своими бесчисленными легионами с севера в средние районы…»

«Славы из той же Скандинавии ворвались в Паннонию во времена Юстиниана; потом этот народ наводнил всю Европу, принеся свой язык и названия. Я слышал, что богемцы, поляки, литовцы, далматии, московиты, боснийцы, болгары, сербы и вандалы говорили на этом языке славов, принесенном ими из Скандинавии и отличающемся только в диалектах».

Решено. С этого момента я полностью прекращаю иронизировать в адрес «Великой империи» Фоменко – на всякий случай, чтобы не ежиться потом от неловкости…

«И лишь парфяне, турки и татары ведут свое начало от азиатских народов Скифии».

Великолепно!

«Затем уже перемешавшиеся народы Италии вновь смешивались с аркадийцами, троянцами, сикамбриями, галлами, греками, готами, гуннами, вандалами, герулами, лангобардами, карфагенянами и норманнами… Поэтому один народ оказывается разбросанным в Халдее, Парфии, Индии, Галлии, Греции, Италии, Испании, Германии и Африке».

Еще раз обратите внимание: все вышеперечисленные Боденом страны и народы определенно существуют одновременно, ведать не ведая, что впоследствии их «разведут» по разным тысячелетиям. Один народ может оказаться разбросанным в «античной» Парфии и средневековой Франции-Галлии только в том случае, если обе страны расположены на одном историческом отрезке.

«Что приносит правителям парфян и турок такую славу?» Великолепное построение фразы! «Приносит» – так можно писать только о своих современниках. Иначе Боден написал бы «приносило». Значит, Парфянская держава существовала во времена Бодена? А как иначе прикажете понимать?

«…Арабскую империю, которая захватила Вавилонскую империю…» В традиционной истории «древних» вавилонян и арабов разделяют тысячелетия – но Боден-то жил во времена, когда традиционную историю еще не сочинили…

Боден об отсчете времени у мусульман: «…арабы начинали от Хиджры, т. е. от битвы Мухаммеда, которая произошла в 592 г. (так!) от Рождества Христова… из этого понятно, что люди, которые датируют Хиджру 491-м годом от Рождества Христова, ошибаются так же, как и Генебрард, который начинал с 621 года».

Сегодня Хиджру мы отсчитываем с 6222 г. – но, как только что выяснилось, так было далеко не всегда. Во времена Бодена существовало как минимум три мнения: 491, г., 592 г., 621 г. Вы понимаете, в чем дело?! Сегодня мы датируем любой документ с мусульманским летоисчислением, взяв точкой отсчета 622 г. – но при таком установлении ошибки неизбежны, и серьезнейшие. Потому что неизвестно, которую точку отсчета брал древний автор…

«Древние восхваляли и мавров, потому что те были весьма искусны в верховой езде и одержали знаменитую победу под руководством Ганнибала над римлянами…»

Каково?! Средневековые мавры во времена Ганнибала! Еще одно доказательство в пользу того, что Пунические войны происходили в Средневековье, Ганнибал, вероятнее всего, был правителем Испании, а под «Карфагеном» имелась в виду испанская Картахена

«Скотты не любили англичан, саксонцев, впрочем, не любили они и тех, кого мы называем турками. Полагая, что эти названия слишком громко звучат, они называли всех сарацинами».

Вот так. «Скотты» – это шотландцы. Еще одна зарубка на память: кое-что из описанных авторами средневековья деяний «сарацин», как только что выяснилось, может относиться к англичанам, саксонцам… А вот на «турках» придется оборвать цитату. Потому что мы сегодня не знаем, кого имел в виду Боден. Вполне может оказаться, что «турками» Боден и мы называли совершенно разные народы. Такое бывало не раз. Византийский император Константин Багрянородный, например, именовал «турками» тех, кого мы сегодня называем венграми. А иные турецкие книжники считали турками… русских. Такие дела.

«Египтяне под предводительством их правителя Даная пришли на поселение в Грецию».

Это еще что такое? Традиционной истории такие переселения неизвестны. Но сегодня уже не понять, кого называл Боден «египтянами».

«Хананеи, вытесненные евреями из благодатной Палестины, отошли в Иллирию и Паннонию».

Опаньки! Короткая фраза – но сколько информации к размышлению!

Иллирия – это, грубо говоря, в Югославии. Паннония – западная Венгрия. Господа, а ведь Палестина должна располагаться где-то рядышком! Во-первых, не говорится, что хананеи «отплыли» – они «отошли». Следовательно, уходили по суше. И не очень уж далеко отошли, надо полагать. Во-вторых, в «короткой хронологии» давным-давно бытует довольно убедительная и аргументированная гипотеза о том, что библейская Палестина располагалась не на Ближнем Востоке, а в Европе. Иосиф Флавий, кстати, пишет, что в Палестине частенько шел снег – и не он один. А вам известно, кстати, что общего между библейским полководцем Иудой Маккавеем и европейским королем Карлом Мартеллом?

Прозвище. «И «Маккаби» на иврите и «Мартелл» на латыни означают одно и то же: «Молот». Это, конечно, не доказательство, но, как писал Ломоносов, «вероятности отрещись не могу»…

Интересно, можно ли считать доказательством следующую цитату из Бодена? Достаточно порассуждав о древности тех или иных королевских и дворянских родов, он завершает пассажем, уместным лишь в рамках «новой хронологии»: «В Галлии и Испании наиболее древним родом из всех, как представляется, является род Левитов, который начинается от Левития, поэтому правители абиссинцев и израильтян называются нобилиями».

Каково? Самые знатные роды во Франции и Испании происходят от библейского рода Левит! Так где располагалась библейская Палестина?!

«…монархия ассирийцев от царя Нина до Александра Великого…»

По «короткой» хронологии Александр Македонский оказывается даже и не македонцем вовсе, а последним правителем ассирийской державы, вовсе не сгинувшей бесследно во тьме веков…

А заголовки книг своих предшественников, которые старательно перечисляет Боден! Это – отдельная песня…

Евагрий Схоластик. Шесть книг о римской церкви империи от 435 до 595 г. от Рождества Христова. И примечание Бодена: «он начинает там, где заканчивается Троянская История».

Вот так-то. Еще во времена Бодена считалось, что троянская история закончилась не за тысячу с лишним лет до Р.Х. – а в 435 г. от Рождества Христова! Полностью согласуется со многими положениями «новой хронологии».

«Турпиан и Эйнград. Жизнеописания Карла Великого: две книги – основные периоды правления Карла Великого, третья – до 1490 г.»

Если кто запамятовал – в традиционной истории Карл Великий скончался в 814 г. Современники Бодена считали иначе…

Подведем некоторые итоги. Их очень просто сформулировать: до восемнадцатого столетия, когда окончательно утвердилась «длинная» скалигеровская хронология, продукт оккультных чернокнижных забав, существовала совершенно другая концепция всеобщей истории, хронологии, политической географии. Не знавшая, в частности, никаких «темных веков», никакого тысячелетнего разрыва меж «античностью» и средневековьем. Восстановить в целости ее сегодня вряд ли удастся – но ее остатки слишком многочисленны и потому избежали уничтожения.

К сожалению, судьба сыграла с Жаном Боденом скверную шутку: именно он, высчитывая новую хронологию, оказался одним из создателей исторической системы, отвергнувшей его собственные исторические труды, превратившей их в «скопище анахронизмов»…

В «Диалогах» Платона совершенно определенно речь идет об Америке – «противолежащая земля за океаном» может быть только Америкой, и ничем другим. Равным образом и «Новый Свет», упоминаемый в книгах Флавия, может оказаться только Америкой… но вряд ли были возможны регулярные трансокеанские плавания в «античную», не знавшую конуса эпоху. Так когда же писали Платон и Флавий?

Есть и любопытные материальные свидетельства. Официальная наука их не то чтобы не признает, но ввиду их вызывающей неправильности старается упоминать пореже.

В конце двадцатого столетия германские ученые обнаружили в «древнеегипетских» мумиях кокаин и эвкалиптовое масло. Кокаин добывают из листьев коки, а кока растет исключительно в Южной Америке. Эвкалипты произрастают в Австралии. Исследования были проведены по всем правилам науки, отрицать их невозможно.

Обнаружена «древнеримская» мозаика с изображением ананаса, опять-таки сугубо американского фрукта. А по ту сторону Атлантики при обстоятельствах, исключающих розыгрыш, обнаруживали «древнеримские» монеты.

Быть может, все вышеперечисленные «странности» как раз и объясняются тем, что мумии бальзамировали уже после плаваний испанцев в Америку и открытия европейцами Австралии? А Платон и Флавий творили веке в шестнадцатом от Рождества Христова? И «древнеримская» вилла, украшенная мозаикой с ананасом, на самом деле принадлежит позднему средневековью?

Кстати, в рамках «новой хронологии» пресловутые «древние гальванические элементы», обнаруженные на Ближнем Востоке, вполне могут оказаться плодом трудов какого-то лихого экспериментатора, жившего совсем незадолго до Вольта и Гальвани.

Пока что и книги Платона с Флавием, и все вышеописанные «несуразицы» вовсю эксплуатируются уфологами, атлантоманами и прочей публикой того же пошиба, талдычащей о «засекреченных знаниях» древних и «трансокеанских плаваниях задолго до Колумба». Что ж, в рамках скалигеровской хронологии иного не стоило и ждать…

Изображенная на рис. 6 труба с колесами – несомненно пушка, других объяснений попросту не может быть. Однако миниатюра датирована десятым столетием от Р. Х. Вариантов два: либо пушки появились гораздо раньше, чем уверяет официальная история, либо до сих пор что-то не в порядке с датировкой средневековых рукописей.

Да, еще один «горячий» факт, взятый из купленной несколько часов назад книги.

В начале двадцатого столетия югославский ученый Жуйкович утверждал, что сумел расшифровать так называемые «славянские руны», обнаруженные в Италии. Научный мир его расшифровку отверг по крайне весомой, как казалось, причине… Дело в том, что Жуйкович упорно доказывал, что в той надписи присутствовало слово «краль», т.е. король. Его оппоненты возражали: всем известно, что слово «король» вошло в европейские языки лишь после смерти Карла Великого – а меж тем рядом с рунами изображены древнеримские воины в классическом облачении…

В рамках «новой хронологии» расшифровка Жуйковича выглядит совершенно правильной – о чем ученый уже, к сожалению, не узнает.

Итак? Неладно что-то в историческом королевстве. В свое время математик М. М. Постников четко и недвусмысленно определил причины, по которым он стал убежденным морозианцем: «Науку должны развивать специалисты, и только специалисты, но вместе с тем специалисты должны четко и убедительно отвечать на недоуменные вопросы профанов и разъяснить им, в чем они не правы. Как раз этого автор и не смог добиться от специалистов-историков».

Дополню от себя: по моему глубочайшему убеждению, нужно проделать довольно простую вещь: расширить круг специалистов, привлекаемых к решению исторических загадок. Работы группы Фоменко, несмотря на все их недочеты и неряшливость в выводах, все же крайне важны для процесса, начатого еще ученым иезуитом.

Вторжение математиков в научные дисциплины, считавшиеся вотчиной «чистых» историков – вещь нужная и полезная. В конце концов, никто не отрицает физики как науки только на том основании, что она когда-то всерьез верила во флогистон и «мировой эфир». Почему же отдельные ошибки Фоменко должны служить поводом для вовсе уж шизофренической реакции иных столпов скалигеровщины? Между прочим, эти субъекты совершенно лишены логического мышления. Кое-кто из них, как водится, требуя «тащить и не пущать», настаивал, чтобы отныне все книги, так или иначе затрагивающие проблемы истории, предварительно проходили бы цензуру профессиональных историков, наделенных правом разрешать и запрещать. Никому и в голову не пришло, что, согласно строгой логике, возможен и обратный процесс. Скажем, академик Фоменко вправе со всей серьезностью требовать, чтобы любая рукопись исторического труда, содержащего те или иные математические выкладки, сначала передавалась для цензурирования математикам! А как же иначе? Ведь в математике крутой профессионал – как раз Фоменко…

Одним словом, исторической науке нужны новые специалисты, скажем, инженеры, способные сухой алгеброй поверить «баснословие еллинское», как выражался Ломоносов – то есть волшебные сказки о таранах в сто пятьдесят тонн весом, бравенько едущих на шести деревянных колесиках без всяких осей. Экономист с позиций своего профессионального знания должен определить, если ли хоть зернышко истины в рассказах о том, как вопреки здравому смыслу и оральным невеликими возможностям «античного» государства по царскому «повелению» воздвигались амфитеатры, в которые люди, не знавшие примитивных насосов, как-то ухитрялись все же закачивать в сжатые сроки миллионы кубометров воды. За «математическим» призывом должен последовать «инженерный».

Поле деятельности здесь колоссальное – нужно проверить массу трактатов и хроник, рассматривая каждый случай по отдельности:

могли ли существовать и плавать исполинские корабли-дворцы, описанные авторами «античности»? Могли ли стрелять катапульты? В состоянии ли были римляне строить каждый вечер приписываемые им военные лагеря? Мог ли удержаться всадник в тяжелой кольчуге на коне без стремян?

И так далее, и так далее. Целина совершенно непахана, и редкие прорывы не спасают дела. Стоило одному искусствоведу Жабинскому, засучив рукава, подступить к бастионам скалигеровщины, как иные из них оказались картонными… А если толковых искусствоведов будет десять? Если целая бригада инженеров и экономистов Карфагеном пройдется по «античности»? Результаты, цинично пророчествуя, могут оказаться ошеломительными…

Иных упертых это ни в чем не убедит – да и чисто по-человечески можно понять упорствующих. Представьте себе реакцию человека, с грехом пополам защитившего очередную диссертацию, что-нибудь вроде «К вопросу о незнании древними римлянами стремян», если внезапно будет доказано нечто совершенно противоположное?

А в общем, рекомендую всем заинтересованным лицам книгу француза Марка Ферро «Как рассказывают историю детям в разных странах мира». Потрясающее исследование тех садистско-хирургических манипуляций, которые в угоду «политическому моменту» проделывают с историей в разных уголках света…

И еще. Уж нам-то, многострадальным россиянам, следовало бы помнить, какие пируэты выписывала наша собственная история на протяжении последних восьмидесяти лет. Сначала со всем нашим прошлым, имевшим несчастье быть до 1917 г., поступили так, что Прокруст удавился бы от зависти, осознав мелкотравчатость своей жалкой личности. Потом «царская» история была кое-как разрешена к изучению, зато начались половецкие пляски уже с новой, советской. Сначала не только со страниц книг, но даже с фотографий исчезли Троцкий и Бухарин, а далее – маршалы и наркомы в немалом количестве. Хрущев реабилитировал маршалов и наркомов, но Троцкого не вернул – зато отовсюду исчез уже Сталин, превратившись в трудах по военной истории в безликую «Ставку». Чуть позже ту же методику опробовали на самом лысом кукурузнике, канувшем в совершеннейшее забвение. А еще попозже… Ну, что мне вам объяснять? Россия, как известно, страна с непредсказуемым прошлым.

И вот теперь мы, пройдя столь суровую школу, всерьез отказываемся от теории о многовариантности истории? Право же, мужики и дамы, мы слишком самонадеянны, ленивы и нелюбопытны…

А посему – наши забавы продолжаются. Напоминаю лишний раз: я, боже упаси, не претендую на «научность». Я просто-напросто хочу разобраться в нелогичностях и распутать противоречия. Заранее прошу прощения за толику вульгарности, за нотки цинизма порой, за ненаучную лексику и за стремление называть вещи своими именами, и за «поверхностную залихватскость», и за…

Ну, что поделать. Академизм – это то, что я терпеть не могу. И утешает одно: за семь лет, прошедших с момента выхода первого варианта «России, которой не было», ни один интеллигент серьезно не пострадал при прочтении. Мелкие интеллектуальные травмы – не в счет. Это излечимо.

Итак… Все мы, конечно, хоть краешком уха, да слышали что-то о крещении Руси.

Не рассмотреть ли вдумчиво, как тысячу лет назад дело обстояло?


И бысть умучен от злых татаровей… | Россия, которой не было. Призрак Золотой орды |