home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1. Все на продажу

Разумеется, чтобы провернуть все вышеописанные операции и получить огромную прибыль, недостаточно было одного изощренного ума и оборотистости. Присвоение бывшей "общенародной собственности" было одной колоссальной операцией, со своими штабом и действующей армией, с «агентами влияния» и умело поставленными дезинформацией и пропагандой.

Для пришедшей «новорусской» публики привычно было все необходимое покупать. И в новом мире все стало товаром – власть, влияние, знания.

В романе Ильфа и Петрова "Двенадцать стульев" есть замечательная сценка аукциона. Продается статуэтка «Правосудие». Стартовая цена… кто больше… раз, два, три… правосудие продано!

Новая Россия стала громадным аукционом. Все, что покупалось, то и шло на продажу.

Об этом в одной главе не расскажешь, тут тома надо писать. Желательно много. И желательно не книжные, а тома уголовных дел.

Обслуга реформы была разнообразна: бандиты и купленные «силовики», коррумпированные чиновники и карманные средства массовой информации.

О первой паре написано и снято уже столько, что, пардон, из ушей лезет. То, что экономика времен реформ насквозь криминальна, не знает разве что слепоглухонемой. Поговорим о второй "сладкой парочке", без которой была немыслима глобальная распродажа.

Есть такое умное слово: коррупция. Означает оно, по-ученому, превращение в деньги административного ресурса, а по-простому – что люди, которые получают деньги от государства за выполнение определенной работы, начинают торговать налево.

Например, – и это лишь одна сторона дела – они берут взятки.

О том, как это выглядит для «рядового» предпринимателя, в красках рассказывает Артем Тарасов:

"Брали все: начиная от мелких чиновников и кончая крупным начальством. Бюрократы всех уровней вошли во вкус и с бешеной скоростью стали изобретать ограничения, которые бы делали их позицию в нефтяном и экспортном бизнесе очень «нужной», а значит, и денежной.

Приходит, например, в порт на погрузку танкер. И диспетчер решает, пропустить его вперед или поставить в хвост очереди. Значит, нужно дать взятку диспетчеру. Иначе можно загорать дней пять-шесть и при этом платить за простой тысячи долларов штрафа в день.

Да что там порт! Ведь труба, качающая нефть, проходит по семи-восьми регионам России. Местные руководители очень быстро поняли: кусок трубы, оказавшийся на их территории, просто обязан приносить деньги им в карман. Поэтому, не согласовав прокачку нефти со всеми заинтересованными лицами в регионах, получить ее в порту было невозможно.

А на железной дороге есть такая потрясающая вещь, как узловая станция. И если вы не заплатили там кому следует, ваш товарный поезд загоняется в тупик: о нем просто забывают, а вы даже не знаете, на какой именно станции это произошло. Поэтому свою цистерну, вагон или весь состав всегда сопровождали люди с порт-фелями денег.

И вот, наконец, вы добираетесь до таможни. Там тоже свои правила: ведь таможенную декларацию можно оформить за двадцать минут, можно за день, а можно и за десять дней не оформить. При этом всегда легко к чему-нибудь придраться: ах, у вас на справке печать неясная…

Пока везут из Тюмени справку с более ясной печатью, улетучивается не одна пачка денег…"

По-ученому это как раз и называется коррупцией. Так вот: коррупция в России 90-х годов была абсолютной. Не коррупция как преступление, а коррупция как система.

"Со взятками никто не боролся, – продолжает Артем Тарасов. – К примеру, за пятьдесят тысяч долларов можно было устроить встречу с Черномырдиным. Мне самому тогда это предлагали посредники. С любым человеком можно было встретиться, любой вопрос решить за взятку под столом или на столе".

Как и какими методами прикармливали чиновников разных уровней, я уже рассказывал в главе, посвященной «ЮКОСу». Но масштабы!

Коррупцией в России на протяжении многих лет занимается фонд «ИНДЕМ». По данным на 2004 год, коррумпированные чиновники получили, как минимум, 33 миллиарда долларов взяток. По двести долларов на каждого российского жителя, включая неработающих пенсионеров и грудных младенцев.

Платят за все. Об этом известно каждому, но не все знают масштабы. Кроме поборов в бизнесе, россияне, например, дают взятки, чтобы получить бесплатную медицинскую помощь в поликлинике (более 180 млн долларов), найти бесплатное место в больнице (237 млн), получить в той же больнице бесплатное лечение (182, 5 млн), устроить ребенка не в отличную, а просто всего лишь в нормальную школу (70 млн долларов). А уж в бизнесе берут все и со всех: милиция, СЭС, пожарные, любые чиновники, каждое самое мелкое согласование стоит денег. 75% всей суммы приходится на долю муниципальных структур, 20% – региональных и лишь 5% – федеральных. («Рейтинг коррупции» по России можете прочесть в приложении.)

Так что дело совсем не в кремлевских чиновниках. Все гораздо хуже. Система гнилая сверху донизу. И спровоцирована такая ситуация государством. Устанавливая мизерную зарплату чиновникам, сотрудникам правоохранительных органов и прочим госслужащим, их просто-напросто вынуждали брать взятки. Им давали понять: на этой должности платят мало, потому что она дает большие возможности. Добирайте сами.

Раз, два, три… государство продано!

Таким образом, за какие-то десять лет в России развратили целое поколение государственных служащих. И что теперь с ними делать, никому не известно.

(Разумеется, все началось гораздо раньше, еще при Петре Первом взяткодательство приобрело ужасающие масштабы, однако данная книга посвящена не историческим экскурсам в прошлое. Она посвящена современности. В частности, последнему десятилетию.)

Озлобленность россиян по отношению к чиновникам колоссальна. Сколько раз приходилось слышать: "Не буду платить налоги! Не хочу крапивное семя кормить!"

Стоит ли удивляться?..


А теперь об основе нашей демократии, ее символе и оплоте – депутатском корпусе. Когда нас призывали голосовать за народных избранников, то кричали во весь голос: они-де будут следить за исполнительной властью, сделают ее деятельность «прозрачной», мимо них не пройдет ни одно нарушение, и прочая, прочая, прочая.

Что же вышло на деле?

А на деле возникла еще одна мутная волна коррумпированных чиновников (ибо депутат тот же чиновник: он получает содержание от государства за то, что выполняет (точнее – должен выполнять) определенную работу.

По отзывам компетентных источников, у наших народных избранников, кроме немалых окладов, существует и несравненно более прибыльный «приработок» – лоббирование в Думе интересов финансовых групп, а также отдельных лиц. То есть, переводя на русский, проталкивание нужных законопроектов, внесение поправок в законы и депутатские запросы.

Процедура выглядит следующим образом. Самой дешевой лоббистской услугой считался депутатский запрос в государственный орган. В письменном виде таковой оценивался в тысячу-полторы долларов. Если для повышения результативности требовалось личное вмешательство депутата (телефонный звонок, визит), плата могла вырасти до двух с половиной тысяч.

Еще дороже стоил парламентский запрос, внесенный на пленарном заседании Думы – до ста тысяч долларов. Инициатива по внесению нового закона – от сорока до восьмидесяти тысяч долларов.

Злые языки из числа консультантов Думы утверждали, что комиссионные в случае принятия необходимого заказчику законодательного акта достигали 30% от суммы сделки. А сделка эта могла выражаться в миллионах, если не в сотнях миллионов зеленых бумажек с портретами президентов США…

Кроме того, подобная практика существовала не только в Думе, но и на всех уровнях законодательной и исполнительной власти – от федерального до районного. Это могло быть предоставление квот, лицензий, госзаказов, льготных кредитов, или же наоборот – отсрочка долгов.

А если вернуться к Думе, то проталкивание важных законопроектов либо внесение поправок в законы стоило от 50 до 300 тысяч долларов. В интервью английской газете "Дейли телеграф" "красный миллионер" Семаго, член фракции КПРФ, простодушно лупая глазенками, говорил: "Как правило, на подкуп идет 10% от запланированной прибыли, которую получает фирма или организация в случае принятия (закона. – А. Б.)".

Особенно урожайные денечки стояли, когда утверждался государственный бюджет – в Думу, ища заступничества у народных избранников, рядами и колоннами шли директора сотен заводов, представители десятков министерств и ведомств. Вряд ли их кейсы были наполнены петушками на палочках и тульскими пряниками.

Раз, два, три… демократия продана!


Особую роль в «перестройке» сыграли СМИ. Не знаю, как у других народов планеты Земля, но у нашего человека существует какая-то поистине детская вера во все, что пишется на газетных страницах или говорится с телеэкрана. Сколько раз нарывались, сколько раз кидали наш народ грубо и цинично, и все равно – верят!

Верят снова и снова!

Объяснять в стотысячный раз, что не все написанное – правда, наверное, уже не стоит. Проще рассказать, как что делается и что сколько стоит в мире журналистики.

Итак, пиар (в переводе с английского – отношения с общественностью, public relations). Конкретнее, выстраивание образа заказчика в глазах общества. Еще конкретнее – запудривание этому обществу мозгов; в зависимости от заказа – пудрой черного или белого цвета.

Особенность России в том, что всевозможные западные понятия, которые весьма прилично выглядят на их, понятий, исторической родине, у нас доведены до своего логического конца. С них последовательно срывают одежду, затем срезают мясо, и остается, в конце концов, голый скелет. Суть остается.

Так получилось и с пиаром.

Сначала "черным пиаром" назывались материалы СМИ, которые публиковались или показывались за деньги. «Белым», соответственно, то, что делалось за интерес. Но это все было давно и неправда. Сейчас за интерес не печатается и не показывается ничто из того, за что можно содрать деньги. А «черным пиаром» стали называть сочетание заказных материалов с так называемыми «грязными» избирательными технологиями.

Впервые эти технологии, разработанные в США в 30-х годах ХХ века, запустил в обиход питерский политтехнолог с характерной фамилией Кошмаров. И вошел тем самым в историю прессы. Даже термин такой появился – "кошмарить".

Делается все крайне просто. Сначала приходит заказ. Потом в какой-нибудь малотиражной газетенке или на одном из бесчисленных информационных сайтов помещается поклеп на клиента (во время выборов, когда гуляют громадные деньги, под акцию даже можно учредить газетку. Выйдет пара номеров, потом ее по суду закроют, но свое дело «боевой листок» уже сделал). Затем эту информацию с соответствующей ссылкой перепечатывают более крупные издания – раз ссылка есть, то все: они уже неподсудны. Если клиента гнобят всерьез, к делу подключается и телевидение.

И покатился по стране грязевой вал!

Потом можно сколько угодно судиться, выигрывать процессы, помещать опровержения. Закон психологии: первичная информация куда сильнее вторичной. Или совсем уж по-простому: клевета – что уголь, не обожжет, так замарает.

Жертва "черного пиара", естественно, тоже не молчит. Она отбивается руками, ногами, зубами… впрочем, в основном, деньгами. И вспыхивают в СМИ настоящие информационные войны. Золотое дно для журналистов и бриллиантовое – для посредников-пиарщиков!

В 2002 году газета «Ведомости» провела небольшое исследование продажности прессы и напечатала его результаты. Что показательно: материал заметили, даже шумок поднялся. Но отнюдь не по факту того, что наша пресса продается. Ребятки-журналюги обсуждали, действительно ли расценки таковы, или, может, быть, чуток другие?

В целом общий объем продаж на этом рынке (по данным на 2002 г.) составляет 20—25 млн долларов ежегодно. Существуют долгосрочные контракты на информационную поддержку – их цена начинается со 100 тысяч долларов. А на телевидении, естественно, куда дороже: "информационная поддержка" на центральном канале стоит сотни тысяч долларов в месяц.

По мнению Олега Техменева из Lobby.net, "все бумажные СМИ можно разделить на три условных типа: «легкие» с точки зрения доступности для проникновения на их страницы заказных материалов, «полулегкие» и «тяжелые». В «легких» можно опубликовать за деньги практически любую информацию. В «полулегких» за деньги легко размещают только хвалебные статьи, но статьи конфликтного характера должны быть основаны на реальных, подтверждаемых документами и очевидцами фактах. «Тяжелые» издания – это те, в которых разместить заказную статью невозможно. Чтобы протащить ее на страницы издания, нужно подкупать конкретного журналиста. Который сам напишет то, что требуется, и убедит редактора (или, может быть, поделится с редактором? – А.Б.), что факты в его статье изложены объективно…

По словам пиарщика из крупной российской финансовой компании, стоимость услуг журналистов «тяжелых» изданий достаточно высока. За «абонемент», состоящий из шести упоминаний компании или конкретного лица, журналист может получить от 500 до 2000 долларов в месяц. Сам посредник-пиарщик получает от клиента в полтора-два раза больше. За статью положительного характера журналисту платят 1000—2000 долларов, а клиенту это обходится в 2000—4000 долларов.

Статья конфликтная, компрометирующая стоит дороже всего. От 2000 до 6000 долларов получает журналист. Пиарщик берет 8000–10 000. Как рассказал Техменев, ему известен случай, когда выплата за "блок на негатив" в одной из крупнейших российских газет достигла 750 тысяч долларов на весь период ведения информационной кампании.

По словам специалиста по связям со СМИ из крупной финансовой компании, без новостного повода протащить заказные публикации в «тяжелые» СМИ невозможно. "Далеко не все корреспонденты соглашаются на сделку. Иногда приходится «ломать» человека, – продолжает он. – В этом случае я как бы инвестирую в будущее и отказываюсь от своего гонорара. Я даю журналисту все деньги, полученные мной от клиента. Например, 8000 долларов. Мало кто отказывается от таких сумм. Потом с этим человеком уже можно работать"…"

Соответственно, «легкие» издания стоят дешевле. В провинции – труба пониже и дым пожиже, но правила действуют и там. На телевидении, как уже говорилось, все значительно дороже.

В области пиара и рекламы крутятся бешеные деньги, во много раз превышающие доходы от продажи газет и журналов.

Таковы особенности русского пиара.

Западные технологии рассчитаны на западные СМИ. Там СМИ живут, в основном, с продажи и кровно заинтересованы в тиражах, а соответствующие службы зорко следят, чтобы объявленный тираж газеты совпадал с реальным. Иначе получится обман рекламодателя. Поэтому на Западе СМИ хотя бы стараются быть интересными – чтобы покупали, чтобы смотрели, тамошним изданиям надобно лезть вверх по лестнице, называемой рейтинг. Выше ступенька – дороже и расценки на рекламу.

У нас же все наоборот. Газета существует не для читателя, а для заказчика и рекламодателя. У наших СМИ давно интересы заказчиков стоят над профессиональным интересом. И, соответственно, самые высокооплачиваемые и уважаемые из журналистов – не те, кто умеет хорошо писать или снимать, а те, кто может качественно расхвалить или умело вылить ведро дерьма. Именно они идут по дороге с развернутым знаменем, а другие, быть может, и более умелые, но менее удачливые, прозябают на обочине.

При подобном раскладе пресса достаточно быстро пришла к тому, что, по сути, прессой быть перестала. Что именно у газеты внутри – тем, кто ее делает, зачастую (есть все же некоторые исключения) глубоко по барабану. Стоит ли удивляться, что качество газет все ниже и ниже, что читать в них давно уже нечего? Ибо все разборки, которым уделяется основное внимание, читателя не интересуют, а то, что может читателя заинтересовать, не интересует газетчиков.

Естественно, тиражи сначала ползут, а потом кубарем летят вниз, как ком снега со склона холма. Для западного издания это катастрофа! Нашим же на все нас…ть. Достаточно быстро менеджеры додумались до простой, как сейчас говорят, фишки. Поскольку реальные тиражи никем не проверяются, то в выходные данные ставится тираж фальшивый (в несколько раз превышающий реальный) – для предъявления потенциальному заказчику. А дабы создать видимость, что издание востребовано читателем – вдруг клиент решит проверить, как газета продается! – служба распространения платит торговцам за место на их лотках.

Вот вам и ответ на недоуменный вопрос человека, остановившегося перед газетным киоском: "Кто читает всю эту ахинею?"

Да никто ее не читает! Валяется на прилавке газетенка с громким названием, желтеет и пылится, а когда свой срок отлежит, ее заменяют следующим номером, одним на весь киоск. Потому что делается это все не для читателя, а для того, чтобы под эту нехитрую аферу получить заказ.

Существуют, впрочем, и газеты, которые читают. Но и они не живут с продаж, разве что за исключением таких колоссов, как «АиФ». Так что означенная система ценностей действует и здесь, лишь, может быть, менее явно…

Раз, два, три… правда продана!


Но одних только купленных СМИ недостаточно. Народ все же подозревает, что им не стоит верить безгранично. Они – особенно телевидение – сыграли свою роль в рекламе дутых акций и сомнительных начинаний, а также междоусобных олигархических войнушек. Надо придумать еще какое-нибудь приспособление, заставляющее пар (то есть возмущение и недовольство народа) уходить исключительно "в свисток".

А чего его придумывать-то? Такой инструмент давно существует. Это "политические партии", якобы выражающие интересы определенных слоев населения и защищающие эти интересы со всем усердием. На деле же эти партии изначально были марионетками. Потому что закон таков: кто платит, тот и заказывает музыку. Или, говоря иными словами: кабы я ведал, где ты нынче обедал, знал бы и чью песню поешь…

При этом партии могли яростно меж собой биться, притворяясь, будто на дух не переносят друг друга, но в реальности «враги» оплачивались из одного и того же кармана. В точности как в кукольном театре, где актер, надев на обе руки куклы-перчатки и спрятавшись за ширмой, выставляет на всеобщее обозрение своих Петрушек и Мальвин, по очереди за них разговаривает, меняя голос. Дети этому верят. К сожалению, верят до сих пор и вполне взрослые индивидуумы, искренне полагающие, что «ихний» Зюганов живота своего не щадит, сражаясь против супостата Явлинского, и наоборот…

Свою партию ведет Мальвина, свою – Пьеро, пудель Артемон тоже не уступает. Все они кажутся яркими индивидуальностями – но за кулисами прячется Карабас-Барабас, которому означенные персонажи всем скопом принадлежат, душой и телом…


5.  Осень олигарха | Хроника Мутного Времени. Дом с привидениями | 2.  Чем отличается птица Говорун?