home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава пятая

То, чего не должно быть

Уже девятнадцатый век оказался довольно богат на странные находки. Одно немаловажное уточнение: в те времена еще не знали, что эти находки «неправильные», поскольку нынешние теории происхождения человека и его возраста еще просто-напросто не появились на свет. А это, согласитесь, повышает доверие к подобным находкам: они ничему еще не противоречили, а значит, не могли быть умышленной фальсификацией ради сенсации. Это во времена «пилтдаунского человека» хронологическая шкала уже была составлена и объявлена единственно верной…

Итак, совершим небезынтересную прогулку по разным странам.

1863 год, Франция. Сотрудник Национального музея Денуайе нашел ископаемую кость носорога, на которой обнаружил подозрительные бороздки и круглые отметины, которые, по его твердому убеждению, могли быть оставлены исключительно каменными орудиями первобытного человека (человека современного типа). Обследовав коллекции ископаемых в двух музеях, он нашел на некоторых костях такие же отметины. Кость носорога, между прочим, была найдена в слоях, которым от миллиона до полутора миллионов лет. Чуть позже палеонтолог Буржуа отыскал на той же стоянке первобытного человека, где была найдена носорожья кость, каменные орудия.

Естественно, моментально началась критика. Говорили, что отметины оставлены инструментами рабочих, которые участвовали в раскопках – но Денуайе доказал, что следы на костях были покрыты таким же толстым слоем минеральных отложений, как и сами кости, а значит, современного происхождения быть не могут. Говорили, что найденные Буржуа каменные орудия – на самом деле не орудия, а простые камни, которые попросту «деформировались» под давлением слоев земли и горных пород. Но подобный «аргумент» автоматически ставил под сомнение вообще все найденные каменные орудия…

В общем, на стороне Денуайе и Буржуа было немало серьезных специалистов, но «неправильные» кости в работах по эволюции уже давно не упоминаются – разве что с разгромными комментариями.

1865 год. Тот же Денуайе обнаружил кости животных, носившие следы обработки каменными орудиями, и в Италии. Возраст – от миллиона лет до четырех. По его примеру раскопки предпринял итальянский профессор Раморино – и нашел кости схожего возраста и с теми же следами обработки.

Скептики вновь уныло талдычили о «кирках современных рабочих»…

1867 год. Уже упоминавшийся Буржуа на подобном же конгрессе показал кости ископаемой морской коровы, которым было не менее 20 миллионов лет. На ней опять-таки имелись отметины, причем некоторые из них явно получились в результате перекрещивающихся ударов. Надрезы покрыты тем же слоем минеральных отложений, что и сама кость, покоившаяся в ненарушенном до того геологическом слое.

Единственное внятное возражение было чисто эмоциональным и звучало коротко: «Для человека это слишком рано».

1868 год. Во Французскую академию наук поступил фрагмент нижней челюсти носорога с четырьмя странными, параллельными и глубокими бороздами, похожими на те, что остаются при ударе топора по твердому дереву. Возраст почвенных слоев – 15 миллионов лет.

1868 год, снова Франция. Ученый Гарригу представил целую коллекцию костей оленя, носивших, по его мнению, следы обработки – кто-то расщепил их 15 миллионов лет назад, чтобы извлечь костный мозг, причем, судя по следам каменного скребка, это был никак не зверь. Для пущей убедительности автор находки продемонстрировал на Международном конгрессе по доисторической археологии и антропологии свежие кости, которые по его просьбе раздробили на скотобойне и извлекли мозг. Они как две капли воды походили на «доисторические»…

1872 год. Барон фон Дюкер раскопал в Греции несколько десятков костей лошади, антилопы и носорога, которые были раздроблены, чтобы извлечь костный мозг, а также имели зарубки от удара «тяжелым предметом». Там же был найден заостренный камень, идеально подходивший на роль упомянутого предмета. Возраст костей – около 5 миллионов лет.

1875 год, Италия. Обнаружены кости ископаемого кита, попавшего на берег примерно 5 миллионов лет назад. Они были покрыты глубокими отметинами, крайне походившими на те следы, что оставались при разделке туши тогдашними китобоями. Сделавший эту находку профессор геологии Болонского университета Капеллини обнаружил поблизости от костей острые кремневые пластины, с помощью которых в два счета сделал на свежих китовых костях в точности такие же отметины.

Объяснить это «нападением акул» было нельзя: скелет оказался практически полным, и отметины виднелись только с левой стороны туши – словно она лежала на земле, на одном боку, а некие люди разделывали другой…

Из выступлений в поддержку Капеллини: «Ничего не получится, если попытаться сделать точно такие же бороздки иным способом и при помощи каких-либо других инструментов. Подобные следы мог оставить только острый кремневый инструмент, причем приложенный под определенным углом и с достаточно большой силой».

«Отметины представляют собой правильные кривые линии, иногда почти полукруглые; такую форму им мог придать только поворот руки человека. С наружной стороны, где давление острого лезвия инструмента было наибольшим, их поверхность имеет неизменно ровные края, тогда как с внутренней она шершавая или гладкая. Изучение следов на костях ископаемого кита под микроскопом подтверждает этот вывод и не оставляет сомнений в том, что они были оставлены таким инструментом, как кремневый нож, приложенный к кости под определенным углом и со значительным усилием, когда те были еще свежими. Представляется, что таким образом дикарь мог отрывать куски мяса от выбросившегося на берег кита. Если попробовать обработать свежую кость каменным ножом, то мы будем иметь точно такие же следы. И никакой другой инструмент не сможет оставить такие отметины. Таким образом, отрицание существования третичного человека является больше предубеждением, чем здоровым научным скептицизмом».

1876–1880 годы, Италия. В слоях эпохи плиоцена (от 5 до 2 млн. лет назад) найдены кости животных со следами обработки каменными инструментами (одна с пробитым круглым отверстием), а также обугленные, словно бы на костре…

Конец XIX века. Во Франции найдена бедренная кость носорога со следами обработки. Современные специалисты заявили, что надрезы имеются в тех местах, которые обычно и используются при разделке туши – то есть это был не зверь. Возраст – от 25 до 5 миллионов лет.

В двадцатом столетии подобные находки продолжались…

Канада, 1970-е годы. Р. Морлан, сотрудник Археологической инспекции Канады и Канадского национального музея человека, обнаружил оленьи кости и рога, несомненно обработанные человеком 80 тысяч лет назад. Подвергшись мягкому воздействию своих коллег, он признал, что мог ошибиться касаемо 30 образцов и принял следы от трения речного льда за следы рук человеческих. Но относительно четырех образцов по-прежнему стоял насмерть: «Зарубки и царапины неотличимы от тех, которые обычно остаются при разделке и обработке туш животных с помощью различных инструментов».

Примерно те же годы, Калифорния. Д. Миллер, хранитель Музея колледжа Империал Вэлли, обнаружил шесть костей мамонта возрастом в 300 тысяч лет, на которых имелись следы обработки каменными орудиями. Причем, судя по следам, надрезы делались, когда скелет был еще целым – то есть, когда туша лежала на земле, свеженькая…

Находку подвергли жесточайшей критике на том основании, что «рядом не были обнаружены каменные орудия». Однако, как давно подмечено, при таком подходе легко опротестовать и массу вполне признанных, «правильных» находок. Орудия были штукой ценной, и первобытные охотники ими, надо полагать, не разбрасывались, не оставляли после каждой разделки туши…

Следует особо подчеркнуть: все перечисленные находки были сделаны не шарлатанами или «джентльменами-любителями», а достаточно серьезными профессионалами, сплошь и рядом с учеными званиями, сотрудниками престижных научных учреждений. Однако «правильные» ученые относились к ним именно как к шарлатанам.

Порой случаются вещи совершенно сюрреалистические. В 50-х годах XX столетия антрополог Национального музея Канады Т. Ли нашел каменные орудия первобытного человека в слоях, согласно единодушному мнению нескольких серьезных геологов, имевших возраст от 70 до 125 тысяч лет. Поскольку находка предстала жуткой ересью, открывателя, когда он принялся упорствовать, быстренько уволили из музея. Директор музея поначалу пытался протестовать – тогда уволили обоих. Тонны найденных каменных инструментов канули в запасники. А сюрреализм тут в том, что после всего этого место раскопок… сделали туристической достопримечательностью! Вот только датировки повсюду уже были проставлены «правильные»…

Главный критик «еретической датировки», антрополог Мичиганского университета Гриффин, быстренько сформулировал критерии, которым должна отвечать «правильная» находка:

1. Ее изучение проводится сразу несколькими геологами.

2. На месте раскопок должны быть обнаружены различные орудия и следы их обработки, а также хорошо сохранившиеся останки животных и скелетные останки человека.

Горький юмор тут в том, что едва ли не все «правильные» находки никак не отвечают «стандарту Гриффина!» Там, где находят каменные орудия, сплошь и рядом нет костей человека или животных, и наоборот. А геологи (тем более в количестве «нескольких») далеко не всегда присутствуют на раскопках. К слову, Дюбуа работал при полном отсутствии геологов на сотню миль вокруг. Как и многие другие корифеи и основоположники, чей авторитет Гриффин ничуть не оспаривает…

1958 год, штат Техас. Обнаружены каменные орудия, наконечники копий из кремня, а также кострища, возраст которых – 38 тысяч лет. Мнение «правильных» ученых: либо подлог, либо ошибка с радиоуглеродным анализом. Открыватель, Г. Александер, горько пошутил по этому поводу: «Прежде чем делать какие-то спорные заявления по древним людям, сначала нужно заручиться поддержкой адвоката…»

Еще несколько примеров «неправильных» изделий человеческих рук.

1872 год, Англия. Найдено изрядное количество акульих зубов, определенно представлявших собой остатки древнего ожерелья – посередине каждого зуба была просверлена дырочка. Это очень напоминало работу туземцев Южных морей, в то время мастеривших именно такие ожерелья. Достаточно серьезные специалисты привели убедительные аргументы в пользу того, что это – изделие человеческих рук, а не работа, скажем, моллюсков. Одна незадача – просверленные зубы были найдены в слоях, возраст которых составлял от двух до двух с половиной миллионов лет. А потому нетрудно представить себе последствия.

1874 год. Фрэнк Калверт (тот самый, с которым мы уже знакомы по «делу Шлимана») раскопал в Турции кость дейнотериума (ископаемого животного, напоминавшего слона) с вырезанными на ней фигурками животных. И тут же – каменные орудия и разломанные кости. Уточнение: дейнотериум обитал от 25 миллионов до 5 миллионов лет назад.

Самое смешное, что «стоянка Калверта» в точности отвечала всем стандартам «правильных» раскопок: поскольку рядом с костями обнаружились и каменные орудия. Однако «правильные» заявили, что именно это идеальное соответствие всем стандартам… «слишком идеально, чтобы быть правильным». Другими словами, правило игры они меняют на ходу, исключительно в свою пользу.

1912 год, Англия. В геологических отложениях, возраст которых составлял от двух до двух с половиной миллионов лет, найдена раковина, на которой грубо вырезано человеческое лицо. Линии, составлявшие изображение, были столь же глубоко окрашены «налетом времени», как и сама раковина. Она была настолько хрупкой к моменту находки, что любая попытка вырезать на ней что-то после обнаружения непременно бы ее уничтожила.

Примерно те же времена, перед Первой мировой войной. В Англии, в районе Кромерского леса, вновь найдены «неправильные» кремневые орудия первобытного человека. «Неправильные» они потому, что найдены в слоях, которым от 2 до 55 миллионов лет.

Там же найдены наконечники копий из китовых ребер с несомненными следами обработки человеком. Возраст слоев – от 250 тысяч лет до почти двух миллионов.

Там же обнаружен кусок отпиленного дерева – причем обнаружившие его ученые упорно стояли на том, что отпилен он железной пилой, но никак не кремневой. Ну, а поскольку деревяшку достали из слоя, которому 400–500 тысяч лет, то все без исключения Кромерские находки опять-таки убрали в запасники: в столь далеком прошлом железной пиле никак не полагается быть…

Той же дорожкой отправился и кусок «черного янтаря» – особого вида плотного черного угля, используемого ювелирами. Потому что выглядел этот кусок так, словно человеческие руки целеустремленно придали ему квадратную форму. А найден он был в слоях эпохи эоцена (55–38 миллионов лет назад).

Подобными «неправильными» находками пестрит история археологии: Англия, Бирма, Бразилия, Пакистан, Франция, Португалия, Бельгия, Аргентина, обе Америки, Индия, Сибирь… Повсюду обнаруживаются каменные орудия со следами обработки человеческими руками – вот только они всегда залегают в слоях «неправильного» возраста: от сотен тысяч до миллионов лет назад кто-то этот камень обрабатывал…

Парочка самых любопытных примеров из этого необозримого множества.

1912–1914 гг., Аргентина. Флорентино Амегино, серьезный геолог с мировым именем, тогдашняя «суперстар», обнаружил грубо обработанные кремневые орудия, надрезанные и обожженные кости, следы древних костров – в ненарушенных скальных породах возрастом примерно в 3,5 миллиона лет. Там же он нашел шейный позвонок, который сам посчитал принадлежащим кому-то из предков, но знаменитый антрополог Горчичка определил в нем человеческий и, кстати, именно на этом основании объявил открытия Амегино фальсификацией – теория против! Человеку современного типа жить в столь седой древности не полагается!

Наученный горьким опытом, Карлос Амегино, родной брат Флорентино, едва обнаружив каменные орудия, вызвал комиссию из четырех самых авторитетных геологов Аргентины, занимавших важные посты. Тщательно обследовав место находки, высокие персоны пришли к выводу: раскопки велись в полностью ненарушенных слоях возрастом от двух до трех миллионов лет.

Уже после отъезда комиссии Амегино раскопал интереснейшую вещь: бедренную кость токсодонта (вымершего животного вроде носорога), в которой накрепко застрял каменный наконечник метательного орудия. Кость находилась в слое, который сформировался опять-таки три миллиона лет назад. Чуточку позже обнаружился кусок позвоночника той же зверюги, в котором засели сразу два наконечника.

Никто эти сенсационные находки не объявлял фальсификацией. О них просто помалкивают вот уже почти сто лет – ну не вписываются они в схемы и теории, что тут поделаешь…

Отдельный разговор – об интереснейших находках, сделанных в Калифорнии во времена «золотой лихорадки». Поначалу там, как описано у Брет Гарта и Джека Лондона, одиночки сидели со своими лотками по берегам рек и речушек. Но потом появились крупные компании и повели дело на широкую ногу: били шурфы, прокладывали в горных склонах туннели, а то и настоящие шахты протяженностью в сотни метров, на большой глубине.

Тут-то и посыпались сюрпризы…

Рудокопы стали обнаруживать каменные орудия – многие сотни! – а также человеческие кости. В одном из шурфов Столовой горы на глубине более 60 метров нашли каменную ступку и пестик – в слоях возрастом от 33 до 55 миллионов лет. Стали вести горизонтальный проход от вертикального шахтного ствола – и на глубине 55 метров нашли человеческую челюсть. На глубине 18 метров, в гравии, лежащем под твердыми базальтами – каменный топор.

Овальный предмет из темного сланца, с вырезанной на нем дыней и листочками (от 33 до 55 миллионов лет).

Каменные ступки и тарелки, обсидиановые наконечники копий, мраморная бусина и человеческие кости… Находок было превеликое множество – и все до единой в слоях, насчитывавших многие миллионы лет.

Планета призраков

Каменные ступка и пестик


Проще всего объявить это очередной подделкой. Но, во-первых, «неправильных» находок было слишком много, а во-вторых, что гораздо важнее, их обнаружили люди, для которых все это было лишь досадной помехой, то есть золотоискатели – люди совершенно неромантичные и стремившиеся в первую очередь нажить себе капиталец, побыстрее отыскать драгоценный желтый металл. Трудно представить, чтобы они в массовом порядке отвлекались от поисков золота ради вульгарного розыгрыша, который не принес бы никому из них ни цента прибыли. Телевидения и бульварных газет с миллионными тиражами тогда не существовало, никто не платил горнякам денег за интервью, никто не пытался покупать у них находки хотя бы за мизерные суммы. Для розыгрыша не было ни малейших внятных стимулов. Вряд ли золоторудная компания пришла бы в восторг, узнав, что ее рабочие и инженеры, вместо того чтобы заниматься делом, за которое им платят длинный доллар, в массовом порядке изготавливают сотни подделок, а потом их «обнаруживают» с единственной целью подшутить над учеными мужами. К тому же, повторяю, в середине XIX века никто и не знал, что эти находки – «неправильные»…

Интересно, что к калифорнийским находкам весьма серьезно относился сам Альфред Уоллес, основоположник и столп. Он писал по этому поводу: «Правильным отношением к свидетельствам, говорящим о более глубокой древности человеческого рода, должна быть их регистрация… И ни в коем случае нельзя, как сейчас часто поступают, их игнорировать как нечто недостойное нашего внимания, подвергать авторов этих открытий дискриминационным обвинениям в мошенничестве или называть их самих жертвами мошенничества». Правда, с восхитительной нелогичностью он тут же уточнял: «А использовать их надо выборочно, то есть тогда, когда они согласуются с существующей теорией». Цинично и откровенно. Именно так и будут поступать в будущем ученые мужи – если факты противоречат теории… Бедные факты!

Еще одна подборка «еретических» находок.

Франция, 1786–1788 годы. Рабочие, добывавшие в каменоломне известняк, между его пластами на глубине 12–15 метров под одиннадцатью пластами камня, в слое мягкого песка, обнаружили куски каменных колонн, обработанный известняк, монеты и окаменевшие деревянные инструменты – что было подробно описано в вышедшем тогда же труде графа Бурнона «Минералогия».

Вот это, по-моему, достовернейшее свидетельство. В конце восемнадцатого века вообще никто не занимался еще вычислением хронологии существования человека – а потому о подделке и речи не идет. Подделывают то, что имеет соответствия существующим теориям (или им же противоречит)…

1830 год, США, Филадельфия. В каменоломне, распилив мраморную глыбу, добытую с глубины не менее двадцати метров, обнаружили странные вырезы, напоминавшие рельефные изображения букв.

1844 год, Шотландия. В глыбе песчаника, имевшей возраст от 360 до 408 миллионов лет, обнаружен вмурованный в породу железный гвоздь.

1844 год, Англия. В каменоломне, в слоях возрастом не менее 300 миллионов лет, обнаружена вмурованная в породу золотая нить.

1852 год, США, Массачусетс. В карьере при взрывных работах найдем металлический сосуд, разломанный взрывом пополам. Как следовало из результатов осмотра, он был вмурован в цельную породу на глубине около пяти метров.

1871 год, США, Иллинойс. При бурении колодца на глубине 35 метров найдена круглая металлическая пластинка с грубыми изображениями и непонятными знаками. В том же округе найдены медное кольцо и багор (с глубины 36,5 метров). На меньших глубинах – железный резак наподобие гарпуна, гончарные изделия и каменные трубы. Возраст слоев – самое малое 50 тысяч лет, но встречаются и каменные пласты, которым сотни миллионов лет.

1889 год, США, Айдахо. При бурении скважины (при этом был пройден слой твердого базальта) с глубины в 97 метров извлекли множество странных глиняных шариков, а потом и сделанную из такой же самой глины грубую фигурку женщины. Привлеченные специалисты отметили, что налет окислов железа на фигурке (в том числе и в труднодоступных местах) исключает подделку. Возраст пластов – 2 миллиона лет. Сверху статуэтка упасть не могла – при бурении в скважину тут же забивали чугунные трубы.

1891 год, США, Иллинойс. В глыбе каменного угля, добытой из пласта возрастом не менее 260 миллионов лет, извлечена золотая цепочка.

1912 год, США, Оклахома. Кочегар муниципальной электростанции, разбив молотом большой кусок угля, обнаружил внутри железную кружку, самого обыкновенного вида. Она до конца сороковых годов валялась в частном «музее» некоего собирателя курьезов. Возраст угольного пласта, откуда происходила глыба – 312 миллионов лет.

1922 год, США, Невада. Видный горный инженер и геолог Джон Рэйд, занимаясь разведкой полезных ископаемых, нашел странный кусок камня, на котором отчетливо виднелся отпечаток с подошвы, сохранившейся примерно на две трети. По периметру отчетливо различались стежки, скреплявшие рант с подошвой. Определив возраст окаменелости примерно в 5 миллионов лет, Рэйд привез ее в Нью-Йорк и показал людям серьезным – доктору геологических наук и двум профессорам. Те, посовещавшись, осторожно заметили, что имеют дело с «великолепной имитацией предмета искусственного происхождения». Тогда Рэйд обратился к людям менее титулованным, но тоже знатокам своего дела – обувщикам. Обувщики столь же осторожно сказали, что «данный предмет» имеет вид «сшитого вручную башмака».

Слово самому Рэйду: «Я обратился к специалистам по микрофотографии и химическому анализу из Фонда Рокфеллера, которые в частном порядке сделали фотоснимки находки и подвергли ее анализам, результаты которых подтвердили (зачеркнуто)… каких-либо сомнений в том, что речь идет о подошве обуви, подвергшейся окаменению во время триасового периода… Микрофотографии, сделанные с двадцатикратным увеличением, отчетливо показывают мельчайшие детали перекрученных нитей стежков, их деформации и перекосы, тем самым убедительно подтверждая, что это – именно ручная работа, а не ее природная имитация. Все особенности нитей можно без труда рассмотреть даже невооруженным глазом, да и сами контуры подошвы определенно симметричны. Внутри них, строго параллельно, проходит линия, состоящая из мелких отверстий, проделанных, очевидно, для пропускания стежков. К этому могу добавить, что по меньшей мере двое видных геологов, чьи имена еще не пришло время предать гласности, определили находку именно как подошву обуви, подвергшуюся природному процессу окаменения в триасовый период».

Планета призраков

Часть окаменелой подошвы туфли, найденной в горной породе


Дополнение: это во времена Рэйда считалось, что триасовый период имел место пять миллионов лет назад. По современным теориям, триас гораздо старше – как минимум 248 миллионов лет… Конец 20-х годов XX века, США, Оклахома. По непроверенным сообщениям, рабочие шахты в городке Уилбертон рассказывали, что нашли в шахте слиток серебра «в форме бочонка, с отпечатками бочарной клепки», а также несколько отполированных бетонных блоков. В пластах каменного угля, возраст которого – не менее 300 миллионов лет.

Планета призраков

Ископаемый отпечаток, оставленный туфлей в слое породы


На протяжении последних десятилетий южноафриканские шахтеры находили сотни странных металлических шаров, из которых по меньшей мере один имел три ряда параллельных глубоких насечек по «экватору». Рульф Маркс, хранитель музея города Клерксдорп: «Шары эти – полная загадка. Выглядят они так, как будто их сделал человек, но в то время, когда они оказались вмурованными в горную породу, никакой разумной жизни на Земле еще не существовало. Я никогда не видел ничего похожего».

Шар с насечками найден в слоях, которым примерно 2,8 миллиарда лет. Самое время вспомнить слова дона Рэбы, сказанные в совершеннейшей растерянности: «Я даже не пытаюсь заглянуть в пропасть, которая вас извергла. У меня кружится голова, и я чувствую, что впадаю в ересь…»

Действительно… Многие находки выглядят так, что голова кружится – точнее, она начинает кружиться, когда речь идет о миллионах, сотнях миллионов лет и даже миллиардах…

Никаких сомнений: в каких-то из вышеперечисленных случаев речь непременно идет об умышленных подделках, фальсификациях, газетных «утках» и вымыслах любителей приврать. Но только в некоторых. Очень уж много «еретических» находок, разбросанных по всему свету – и многие из них сделаны при обстоятельствах, которым безусловно верится. Или прикажете признать, что на Земле вот уже двести с лишним лет существует глубоко законспирированное тайное общество фальсификаторов, которые изготовили многие сотни странных, загадочных предметов, а потом на протяжении опять-таки двухсот лет мастерски подбрасывали их в шахты и раскопы, причем ухитрялись обставить все так, что серьезные специалисты, как ни приглядывались, не находили никаких следов фальсификации? Признать, что это общество начало действовать еще в конце восемнадцатого в века, когда о теории эволюции и разговора не было, а современных хронологий человеческого рода попросту не существовало? По-моему, это уже боевик в мягкой обложке, с аляповатой картинкой…

Гораздо логичнее и разумнее будет принять другую гипотезу: Дарвин и его последователи сконструировали чисто умозрительную схему, которая имеет мало общего с реальностью. История человека разумного гораздо длиннее, сложнее и интереснее, чем представляют нам дарвинисты.

В пользу этой гипотезы, сдается мне, гораздо больше доказательств, чем имеется у дарвинистов. Или по крайней мере не меньше…

От находок «неправильных» предметов перейдем теперь к находкам «неправильных» костей, категорически не состыкующихся с теорией эволюции. Здесь мы вновь сталкиваемся с тем же самым процессом: еретические находки, как правило, делались не дилетантами и не любителями, а вполне авторитетными деятелями науки – но, в конце концов, под массированным напором приверженцев «классической» теории оседали в пыльных запасниках, а то и вообще исчезали…

1850-е годы, Италия. В небольшом городке неподалеку от Генуи рабочие копали котлован для строительства церкви. На глубине трех метров наткнулись на человеческий скелет – и отправились не в полицию, а к ученым. И правильно: обследовавшие находку итальянские ученые пришли к выводу, что покойник является «современником напластований, в которых был обнаружен».

А возраст напластований оценивался в три-четыре миллиона лет. Причем скелет ничем не отличался от останков людей современного типа. Предположения о «позднейшем захоронении» никак не годились.

Один из палеонтологов писал: «Тело было найдено в типичной позе пловца: руки вытянуты вперед, голова наклонена чуть вперед и вниз, корпус сильно приподнят по отношению к ногам. Трудно вообразить, что человек мог быть похоронен в такой позе, скорее речь идет о теле, отдавшемся на волю волн. То, что скелет обнаружен на глинистой поверхности возле скалы, позволяет предположить, что человека швырнуло на эту скалу волнами.

Если бы мы имели дело с захоронением, то было бы логично предположить, что верхние и нижние напластования будут перемешаны. Верхние пласты состоят из белого кварцитового песка. Результатом перемешивания могло быть ярко выраженное обесцвечивание весьма четко очерченного слоя плиоценовой глины. Уже одно это породило бы у очевидцев сомнения в древнем, по их утверждениям, происхождении находки. Кроме того, полости человеческих костей, как крупные, так и мелкие, заполнены слежавшейся плиоценовой глиной, что могло произойти только при условии, что глина, заполняя эти полости, пребывала еще в полужидком состоянии, то есть во времена плиоцена».

Действительно, в эпоху плиоцена, несколько миллионов лет назад, место, где нашли скелет, было прибрежным мелководьем, на что указывали ископаемые раковины…

1855 год, Англия. Рабочие каменоломни нашли окаменевшую человеческую челюсть. Усмотрев любопытный курьез, ее у них за кружку пива купил местный аптекарь и показал свое приобретение жившему в Лондоне американскому врачу Коллиеру. Тот, в свою очередь, заинтересовавшись, купил челюсть у аптекаря и отправился в ту каменоломню, где ее обнаружили на глубине около пяти метров. Возраст пласта насчитывал около двух с половиной миллионов лет.

Коллиер показал свою находку английским ученым – и тут-то на него, словно лайки на медведя, кучей навалились дарвинисты с самим Гексли во главе – в те времена все еще молодые, задорные, полные энергии и желчи. Основной аргумент был один: челюсть ничем не отличается от челюсти современного человека, а потому нисколько не древняя, современный человек, как учит великий Дарвин, не мог жить миллионы лет назад…

Коллиер все-таки был не более чем врачом, и научные проблемы его интересовали во вторую очередь. Столкнувшись с бандой разъяренных дарвинистов, он плюнул, махнул рукой и уехал на родину. Судьба челюсти неизвестна. Она куда-то исчезла. Через несколько лет именно в том месте англичанин Дж. Мойр, член Королевского института антропологии и резидент Общества древнейшей истории Восточной Англии (другими словами, не такой уж и дилетант), отыскал каменные инструменты древнего человека и следы костров – опять-таки в тех самых пластах возрастом в два миллиона лет.

Господа дарвинисты его открытия попросту проигнорировали. Это была гораздо более надежная тактика: эффективнее замалчивать что-то, чем громко возражать. Достаточно серьезные английские и американские ученые были на стороне Мойра, но их оказалось слишком мало, чтобы противостоять «общественному мнению». Открытия Мойра выпали из истории палеонтологии. Сам виноват. Нечего было во всеуслышание произносить еретические фразы типа: «Настало время признать более глубокую древность человеческого рода, чем полагали и до сих пор полагают».

1860 год, Италия. Профессор геологии Рагаццони из Политехнического института города Брешия (тоже не дилетант) отправился «в поле» за окаменевшими раковинами моллюсков. И тут…

«Я собирал раковины вдоль коралловой отмели, как вдруг моя рука наткнулась на верхнюю часть черепа, который заполняли кусочки кораллов, сцементированные типичной для той формации зеленовато-голубой глиной. Пораженный, я продолжил поиски и, помимо верхней части черепа, обнаружил и другие кости, в частности грудной клетки и конечностей, принадлежавших, по всей видимости, человеческому существу».

Профессор показал кости двум коллегам-геологам. Те, поразмыслив, решили, что он наткнулся на недавнее погребение очередной «жертвы разбойников». Рагаццони не поверил: «Обнаружил-то я их среди кораллов и морских раковин, и что бы там ни утверждали двое уважаемых ученых, кости, покрытые кораллами, раковинами и глиной, выглядели так, словно их принесло морскими волнами».

Он как-никак сам был неплохим геологом и подсознательно ощущал, что ошибиться не мог… Чуть позже обнаружил на том же месте еще несколько фрагментов скелета. Рагаццони занимался своими обычными делами, но то место из виду не терял, попросив владельца участка сообщать ему, если обнаружит какие-нибудь кости.

Прошло целых двадцать лет, прежде чем последовали новые находки – зато какие! Сначала – фрагменты черепа, челюстей, позвоночника, зубы, ребра, все покрытое смесью окаменевшей глины, кораллами и раковинами. Так что ни о каком «современном погребении» и речи не шло.

Затем обнаружился целый скелет – женский, вполне современного строения. «Целый скелет находился посреди пласта голубой глины более чем метровой толщины, сохранившего однородную структуру без каких бы то ни было признаков ее нарушения… По всей видимости, скелет изначально покоился в отложениях, напоминающих морской ил, а не был захоронен в глине позднее, поскольку в этом случае имелись бы следы верхних слоев…»

(Современные геологи, кстати, датируют возраст этой глины даже более ранним временем, чем Рагаццони: не миллион лет, а три-четыре…)

К работе подключился профессор анатомии Римского университета Серджи, который пришел к выводу, что найденные кости принадлежат взрослому мужчине, взрослой женщине и двум детям. При минимуме (именно что минимуме!) фантазии можно было предположить, что это была семья, плывшая куда-то на лодке, с которой что-то произошло – и все четверо утонули, а тела волны выбросили на берег…

Дарвинисты, разумеется, взвыли, как кот, которому отдавили лапу: лодки в плиоцене? Люди современного типа в плиоцене, миллионы лет назад? Ересь! Еще великий Дарвин…

Серджи с горечью называл происходящее «основанным на предрассудках деспотизмом в науке». И тем не менее… Наилучшим примером отношения к «ересям» служит упоминание об открытиях Рагаццони в солидном труде, «Учебнике европейской археологии», написанном в 1921 году профессором Мак-Алистером. Профессор признает, что находки, «что бы мы о них ни думали, заслуживают серьезного рассмотрения». Отмечает, что «обнаружил их достаточно компетентный геолог, каковым является Рагаццони, а исследовал не менее компетентный анатом Серджи». И тем не менее категорически отказывается признать, что люди современного типа обитали в плиоцене. Аргумент у него один: «И все-таки здесь что-то не так».

Что? Мак-Алистер пишет не без циничной откровенности: «Признание принадлежности скелетов из Кастенедоло к плиоцену поставит так много вопросов, не имеющих ответов, что нам не следует колебаться в выборе между принятием и отрицанием их подлинности». Такие мотивы называются шкурными: ученый муж нисколечко не скрывает, что попросту боится вопросов, способных поставить под сомнение все, чем он до того занимался. Ведь так было тихо и уютно…

Вот эта шкурная борьба за сохранение уюта и требует создания научной полиции…

1862 год, США. В штате Иллинойс на глубине 27 метров в угольном пласте найдены человеческие кости, по виду оказавшиеся там во время формирования пласта, поскольку были покрыты коркой из твердого блестящего вещества, не отличавшегося по цвету от угля. Минимальный возраст пласта – 286 миллионов лет. Максимальный – 320 миллионов…

1863 год, Франция. Известный ученый Буше де Перт обнаружил в пещере Мулен-Киньон челюсть человека современного анатомического строения и каменные орудия труда. Возраст пласта – около 330 тысяч лет. Когда на ученого навалились скопом правоверные дарвинисты, в глаза обвиняя в фальсификации, он пригласил в ту же пещеру нескольких ярых оппонентов и под их строжайшим контролем продолжал раскопки. Обнаружилось еще немало костей и зубов современного человека – относившихся к тем же слоям. Это было настолько убедительно, что французские антропологи до конца столетия настаивали на подлинности находок и на том, что им более 300 тысяч лет, – но потом наступавшее сплоченными рядами «мировое сообщество» дарвинистов их все же уломало отказаться от «ереси»…

1866 год, США, Калифорния. В тех же золотоносных шахтах Сьерра-Невады, где были найдены те «неправильные» предметы, о которых я уже рассказывал, обнаружили еще и останки людей – самого современного вида, но покоившиеся в слоях, чей возраст составлял от 9 до 55 миллионов лет.

Некий мистер Маттисон, главный акционер шахты с поэтическим названием Лысая Гора, собственноручно извлек череп из слоя, находившегося на глубине 40 метров. Этот слой лежал под несколькими пластами окаменевшей вулканической лавы, застывшей после извержений миллионнолетней давности…

Естественно, раздались истошные вопли о фальсификации и розыгрыше – работяги, уверяли дарвинисты, веселились от нечего делать, вот и подсунули в шахту современную черепушку… Хоть один из очевидцев писал позже в журнале «Американский натуралист»: «Утверждают, что это череп недавно умершего человека, который покрылся коркой, пролежав в земле несколько лет. Однако этого не утверждает ни один человек из тех, кто знает данный район. Черепные полости были заполнены затвердевшим песчаным материалом. Это могло произойти лишь тогда, когда этот материал находился в полужидком состоянии, чего не было со времен отложения первых слоев гравия».

А первые слои гравия отложились миллионы лет назад и тогда же были залиты лавой…

Это, разумеется, никого ни в чем не убедило. О черепе стараются не вспоминать. Видный дарвинист, сэр Артур Кит, с тем же простодушным цинизмом, свойственным этой братии, писал: «Это своего рода привидение, преследующее любого, изучающего древнейшую историю человека, постоянно подвергающее испытанию его веру и подводящее его к критической точке».

Обратите внимание на термины: веру. Не о фактах идет речь, не об аргументах и доказательствах, а о вере в Великого Дарвина, безгрешного и мудрейшего…

Вернемся в штат Калифорния. Только в 1873 году стало известно, что еще за несколько лет до находки на Лысой Горе, то ли в 1855-м, то ли в 1856-м годах, в недрах той самой Столовой Горы, где находили ступки и обсидиановые наконечники копий, отыскали и человеческие останки…

На глубине примерно 60 метров, метрах в 60 от входа в шахту, горняки нашли полный скелет человека, рядом с которым лежал окаменевший ствол сосны…

Этот скелет к ученым так и не попал – именно потому, что никто из нашедших не имел к ученому миру хотя бы отдаленного отношения и такими пустяками, как скелет, забивать себе голову не собирался. Кости вынесли, сложили в ящик, а потом, вероятнее всего, «для порядка» закопали где-нибудь. И лишь через семнадцать лет старший служащий шахты мимоходом, не придавая этому никакого значения, рассказал о скелете случайному попутчику. Совершенно не подозревая, с какой сенсацией имел дело много лет назад.

Зато его собеседник, доктор Уинслоу, человек образованный и не чуждый интереса к науке, это прекрасно понял и, не откладывая, помчался в те места, но никаких следов скелета не обнаружил – кто бы семнадцать лет спустя помнил, где его зарыли… Зато Уинслоу удалось заполучить фрагмент черепа, найденный в другом туннеле под Столовой Горой, на глубине 55 метров, рядом с костями «доисторического» мастодонта. Нашел этот обломок некий мистер Хаббс, человек солидный, бывший государственный чиновник, к шуткам и розыгрышам не склонный – в горизонтальном штреке, отходящем от вертикального ствола шахты, так что «сверху» кость упасть не могла. Хаббс рассказал, что фрагмент черепа пришлось «очищать» от золотоносного гравия. Возраст пласта – от 9 до 55 миллионов лет…

Потом в тех же местах обнаружилась нижняя челюсть человека современного вида – в породе того же возраста. А в другой шахте, на Глиняной Горе, на глубине 9 метров наткнулись на «прочно сцементированные» друг с другом человеческие кости. Когда их вынесли на воздух, они начали разрушаться, и на них, вероятнее всего, попросту махнули рукой – снова не оказалось поблизости ни одного заинтересованного человека…

1868 году, Франция. Прямо в Париже, в одном из пригородных карьеров, найдены фрагменты черепа, бедро, берцовая кость и кости ступни – все принадлежало человеку современного вида, и специалисты согласились, что возраст скелета соответствует возрасту слоя – 330 тысяч лет.

И тут на сцену выступил французский дарвинист номер один де Мортийе, который всю свою сознательную жизнь, полное впечатление, только и делал, что коршуном бросался на любые европейские находки, противоречившие «общепринятой теории», и опошлял их, как поручик Ржевский в анекдоте. Он обнародовал сделанное ему якобы признание одного из землекопов, что тот и спрятал там современный скелет. Однако месье Бертран, тот, что обнаружил скелет, тут же заявил: среди останков была еще кость человеческой руки, но, когда ее попытались извлечь, она рассыпалась в прах. Настолько хрупкую кость пресловутый «шутник» попросту не смог бы перенести, не уничтожив…

Какое-то время (что является примером довольно уникальным) парижский скелет считался признанными останками человека современного, обитавшего 300 тысяч лет назад. Но потом в науке «узаконился», прочно утвердился неандерталец, которому только и было положено обитать в столь давние времена. И «парижского человека» потихонечку разжаловали из «древностей», отправив в гостеприимно распахнутые запасники…

1888 год, Англия, пригород Лондона. При рытье котлована рабочие обнаружили человеческий скелет, буквально вмурованный в достаточно твердые меловые отложения в двух с половиной метрах ниже уровня земли. Школьный учитель Хейс, видевший скелет еще нетронутым, был категоричен: «Даже у обыкновенного, более-менее образованного человека не возникнет и тени сомнения относительно возраста находки, соответствующего возрасту окружающего грунта. То, что отложения оставались абсолютно нетронутыми, было столь очевидно, что и землекоп это заметил: „Не знаю, человек это или зверь, но его тут никто не хоронил“». Это подтвердил прибывший на место коллекционер древностей Элиот: «Мы тщательно обследовали место в поисках признаков внешнего вмешательства, однако ничего не обнаружили – напластования оставались нетронутыми».

Позже там же были обнаружены и каменные орудия. Возраст слоя – около 330 тысяч лет. С чем, понятно, официальная дарвиновская наука категорически не согласна.

1896 год, Аргентина. Копая котлован под строительство сухого дока, рабочие вскрыли пласт очень твердой породы и на глубине 11 метров обнаружили человеческий череп современного вида. Бригадир землекопов настойчиво утверждал, что череп был найден именно под слоем твердой породы. Возраст которого – не бригадира, а слоя, понятно – составляет от полутора миллионов лет. Против этой находки была применена та же логика дарвинистов: раз череп современный, то он принадлежит современному человеку, а современный человек, как учит нас Великий Дарвин, не мог жить миллион лет назад…

1899 год, США, Нью-Джерси. При строительстве железной дороги на глубине более двух метров обнаружена бедренная кость и фрагменты черепа человека современного вида. Возраст пласта – 107 тысяч лет. Один из виднейших дарвинистов по этому поводу отпустил презрительное замечание: «Вывод о древнем происхождении этого образца основывается исключительно на геологических свидетельствах». Что плохого в геологических свидетельствах, корифей так и не объяснил…

1911 год, Англия, Ипсвич. Скелет, анатомически полностью соответствующий скелету современного человека, найден в отложениях ледникового периода возрастом около 400 тысяч лет (некоторые специалисты называли другую цифру – 600 тысяч лет). Другой видный дарвинист изрек не без цинизма: «УСТОЯВШЕЕСЯ МНЕНИЕ (курсив мой. – А. Б.) о недавнем происхождении современного человека не оставляет права на существование столь древним экземплярам». Оч-чень научный аргумент…

1921 год, Аргентина. В тех самых местах, где не так давно раскопали «неправильные» кости доисторического зверя с застрявшими в них каменными наконечниками, найдена нижняя челюсть человека современного вида – в напластованиях, которым, с геологической точки зрения, 2–3 миллиона лет. Реакция та же: человеку современного вида «не положено» жить в столь далекие времена…

Как видим, тенденция налицо: «неправильные» скелеты обнаруживаются в пластах, которым от нескольких сотен тысяч лет до нескольких миллионов – за что насмерть готова стоять геология. Но для дарвинистов геология, похоже, стоит в одном разряде с хиромантией и уфологией…

А теперь, пожалуй, самое интересное.

1938 год, США, Кентукки. Профессор Бэрроус, декан факультета геологии колледжа города Берреа, сообщил, что на песчаном пляже в округе Роккасл обнаружены окаменевшие следы, да что там, длинные цепочки следов некоего существа, которое передвигалось на двух задних конечностях. Мало того, следы чрезвычайно походили на человеческие: «Каждый след имел пять пальцев и ярко различимый характерный прогиб. Пальцы были широко расставлены, что свойственно человеку, никогда не носившему обуви… Подобно человеческой ноге, ступня существа, оставившего следы, прогибалась назад к пятке, которая тоже выглядела, как у человека».

Это была не просто сенсация – нечто совершенно ошеломительное, не лезущее ни в какие рамки…

Подобных случаев известно уже несколько, и всякий раз официальная наука, не особенно и утруждая интеллект, списывала такие следы на динозавров. Мол, давным-давно там прошагал, естественно, не гомо сапиенс, которому в столь седой древности неоткуда взяться, а обыкновенный двуногий динозавр, оставивший обыкновенные трехпалые следы. За миллионы лет оба боковых пальца – точнее, их отпечатки – стерлись, след среднего чуточку деформировался, вот и получилось нечто похожее на след человеческой ноги, принятый шарлатанами, дилетантами и любителями нездоровых сенсаций за «доказательство» существования людей в невообразимо древние эпохи…

Вот только на сей раз такое объяснение категорически не проходило. Его даже теоретически выдвигать было нельзя… Ужас ситуации заключался в том, что слой окаменевшего песчаника, на котором отпечатались следы, датировался примерно 320 миллионами лет. В те времена на Земле еще не было динозавров. Никаких. Вообще. Не только двуногих, но и четвероногих. Первая рептилия, передвигавшаяся на двух ногах, появилась лишь сто с лишним миллионов лет спустя. Это было ящерообразное создание с лирическим имечком «псевдозухийский текодонт», которое умело бегать на задних лапах, а следов хвоста не оставляло, так как держало его на весу.

А в то время, когда следы были оставлены, планету населяли исключительно четвероногие амфибии, которые не в состоянии были сделать на задних лапах хотя бы пару-тройку шажков, так уж были устроены – как не может пройти и пару метров на задних ногах не приспособленная к тому корова.

Так что ситуация сложилась скандальнейшая: следы были насквозь неправильные, но объяснить их оказалось нечем. Кандидатура динозавра оказалась бы не менее еретической, нежели человека…

А между тем выяснилось, что подобные следы обнаружены не только в Роккасле, но и в нескольких округах в Калифорнии. Мало того, Бэрроусу прислал письмо доктор Гилмор, куратор отделения палеонтологии позвоночных животных Смитсоновского института, который сообщал, что схожие цепочки следов обнаружены в штате Пенсильвания и Миссури…

После недолгого шока «эволюционисты» кинулись в бой. Некий специалист по индейцам предположил, что эти следы вырезаны краснокожими в старые времена – для каких-то своих ритуальных целей.

Бэрроус изучил следы под микроскопом и пришел к выводу: «Песчинки внутри следов расположены ближе друг к другу, чем вне их, вследствие давления ног неизвестных существ на почву. По периметру следов видны бороздки песчаника, сформировавшегося в результате выдавливания песка ногами». А для надежности профессор обратился к скульптору-профессионалу, который уже в 1953 году тщательно изучил увеличенные фотографии микроструктуры следов, снимки в инфракрасных лучах, а потом заявил: какие бы то ни было признаки «искусственного воздействия» отсутствуют.

Дарвинистов это, понятно, не убеждало. Некоторые заявления с позиций здравого смысла просто невозможно понять. Геолог А. Инголс писал: «Если допустить существование в любом виде людей, или их обезьяноподобных предков, или даже отдаленных предшественников человекообразных обезьян в эпоху каменноугольного периода, то следует признать геологию не наукой, а сплошным шарлатанством и всех геологов заставить переквалифицироваться в водителей грузовиков. Следовательно, наука – по крайней мере на данном этапе ее развития – должна категорически отвергнуть пусть даже красивую сказку о том, что таинственные отпечатки оставило в грязи каменноугольного периода человеческая нога».

Почему он так кипятился, совершенно непонятно – ведь геология вовсе не занимается человеком и его предками, и для нее эти следы не представляют никакой угрозы, не посягают ни на какие основы…

А чтобы хоть как-то успокоить расстроенные нервы, Инголс предположил, что следы оставила «неизвестная амфибия» – доказательств существования которой нет и по сей день.

Сам Бэрроус так и не решился идти до конца. Он в конце концов написал обтекаемо: «Существа, оставившие эти следы, еще не идентифицированы». Подобрал им название, конечно, по-латыни, «фенантроп мирабилис», что примерно означает «замечательный, похожий на человека». И далее продвигаться не рискнул. Самое смелое его заявление, сделанное в 1953 году, звучало так: «Они похожи на человеческие. Потому-то они особенно интересны, ведь человек, согласно некоторым учебникам, появился на земле лишь полтора миллиона лет назад».

Стоит ли упрекать солидного человека за то, что ему не хотелось «дразнить гусей» и вступать в бой с ордой разъяренных дарвинистов, о которых давно было известно, что они готовы на любую подлость?

Как бы там ни было, следы существуют по-прежнему, объяснения с точки зрения официальной науки по-прежнему не имеют, а потому о них стараются не вспоминать…

Отдельная, не менее увлекательная тема – следы обитавших в давние времена карликов и великанов.

Фольклор самых разных народов на всех континентах прямо-таки переполнен сказками и легендами о крохотных или, наоборот, исполинских «братьях по разуму». Настолько, что проще перечислить те народы, у которых их нет, чем составлять длиннейший список тех, у кого они есть…

В том-то и загадка, что это не только легенды.

Достаточно давно известны загадочные «кремни пигмеев», о которых официальная наука старается вспоминать пореже. Это крошечные каменные орудия, очень похожие на обычные инструменты первобытного человека – вот только размеры… «Кремни пигмеев» настолько крошечные, что порой не достигают сантиметра в длину. В попытке отыскать мало-мальски правдоподобное объяснение еще в XIX веке была выдвинута теория, что это «игрушки доисторических детей». Однако не только сами камни, но и сколы на них настолько крошечные, что сделать их могли лишь руки существа размером с белочку. В одном из научных журналов восьмидесятилетней давности так и писалось: «Сколы настолько тонки, что разглядеть следы обработки можно только в лупу».

Что же: древние детишки пользовались увеличительными стеклами? Плохо верится…

Совсем недавно, в 2004 году, на острове Флорес в Восточной Индонезии англо-австралийская антропологическая экспедиция обнаружила черепа и скелеты древних гоминидов, рост которых не превышал 90 см. Поначалу их приняли за обезьян, но вскоре обнаружили каменные и костяные орудия. Эти карлики, названные в честь героев известного романа хоббитами, вымерли всего 12 тысяч лет назад – то есть обитали там параллельно с людьми современного типа, жившими на Флоресе еще 35 тысяч лет назад. А может быть, и не вымерли окончательно – в тропических зарослях индонезийских островов и по сей день кое-кто клянется, что встречал живехоньких «карликов»…

Как бы там ни было, из этого факта вытекают два весьма важных вывода. Во-первых, появилось вполне научное подтверждение того, что сказки о карликах – вовсе и не сказки. Во-вторых, как и в случае с неандертальцем, выясняется: «хоббиты» тоже были параллельным видом. Умели пользоваться орудиями труда – но с человеком не состояли ни в каком родстве…

Да, кстати, о неандертальцах. Принято считать, что самый «молодой» неандерталец был найден на Пиренеях, и возраст его останков – 29 тысяч лет. Однако не какое-то бульварное издание, а вполне солидный и авторитетный научный журнал «Нейчур» еще в 1908 году опубликовал сообщение о находке весьма странного скелета – в одной из средневековых могил, вместе с остатками кольчуги и железными наконечниками копий. Автор находки утверждал, что обнаружил именно неандертальца – который, если рассудить, вполне мог прижиться в каком-нибудь средневековом военном отряде, в том коллективе, где особый интеллект не требовался, а вот физическая сила и боевой дух, наоборот, приветствовались. К этому интересным образом примыкают сообщения арабских путешественников раннего Средневековья, которые писали, что русы использовали в бою каких-то мохнатых великанов: привязывали его за ногу цепью, давали в лапы серьезную дубину, и заросший шерстью верзила с превеликой охотой крушил противника…

Еще о великанах. В Шотландии найден каменный топор, которым обыкновенному человеку махать было бы затруднительно: длина его 17 дюймов, а ширина – 9 (у широкого конца-обуха).

В США, в штате Огайо, в древнем кургане найден медный топор столь же солидных габаритов: 22 дюйма в длину, 38 фунтов весом.

В штате Висконсин обнаружен еще более впечатляющий топор, на сей раз каменный: длина – 28 дюймов, ширина – 14, толщина – 11, вес – 300 фунтов.

Я специально не переводил данные в более привычную для нас метрическую систему – пусть читатель сделает это сам. Фунт – 400 граммов, дюйм – 2,54 сантиметра. Вот и считайте, это совсем несложно…

В штате Невада, кстати, нашли в слое песчаника окаменевшие следы человека. Мало того, что они «неправильного» возраста, они еще и «неправильного» размера: 18–20 дюймов в длину. Комментарий дарвинистов, как нетрудно догадаться, гласил, что человеческому существу они принадлежать не могут, потому что «слишком большие»…

И напоследок – о парочке достаточно свежих находок, опять-таки противоречащих теории эволюции. В 1969 году в долине реки Пелукси, неподалеку от городка Глен Роуз (штат Техас), ливни смыли часть осадочных пород и обнажили известняковый слой, возраст которого, согласно датировкам, принятым в современной геологии, составляет примерно 108 миллионов лет. Обнажилось большое количество следов динозавров… и людей современного типа, оставивших их одновременно. Иногда след человека перекрывается следом динозавра, а иногда – наоборот. Уютная версия о «деформировавшихся со временем следах динозавров» не проходит. Во-первых, непонятно, почему одни еле деформировались, а другие остались в неприкосновенности, во-вторых, что гораздо существеннее, четко различимы пятипалые следы, почти идентичные отпечаткам современных ступней… Позже в тех же слоях были найдены окаменевшие человеческие зубы и палец. Ничего удивительного, что одно из газетных сообщений было озаглавлено: «Следы ног на теории эволюции»… Между прочим, в тех местах сейчас устроено что-то вроде национального парка, так что желающие могут проверить сенсацию лично.

Коли уж речь зашла о динозаврах… С ними опять-таки далеко не все ясно. По крайней мере, есть серьезные подозрения, что последние представители этого вида вымерли вовсе не в «незапамятные» времена – а успели пообщаться с человеком (с переменным успехом как для них, так и для человека).

Тему африканских динозавров я трогать не буду – исключительно потому, что об этом написано достаточно много и обширно. Меня в первую очередь интересовали европейские сообщения, которые, как мне представляется, могут относиться исключительно к динозаврам. Причем я намерен отступать от нашего времени все дальше и дальше в прошлое – чтобы завершить рассказ эффектным финалом, подлинным посланием, дошедшим к нам из каменного века…

Старые британские хроники, по сообщению достаточно серьезного ученого из Симферополя С. Л. Головина, прямо-таки пестрят упоминаниями о чудовищах по имени «афанк» и «каррог», некогда во множестве обитавших на территории Уэльса. Утверждается, что один из последних афанков был убит неким Эдвардом Ллойдом в 1693 году – можно сказать, с исторической точки зрения, почти вчера…

В хрониках английского Кентерберийского храма отмечено, что 16 сентября 1449 года на границе графств Чаффолк и Эссекс многие жители наблюдали схватку двух гигантских рептилий.

Во времена Ивана Грозного на Руси объявлялись некие «крокодилы», достаточно крупные, чтобы представлять угрозу. О них сообщают и псковские летописи, и посол Священной Римской империи Сигизмунд Герберштейн, видевший труп этакого чудовищ своими глазами.

Ранее Средневековье опять-таки пестрит сообщениями о монстрах, больше всего напоминающих не мифологические создания, а реальных рептилий. В озере Волхов под Новгородом некогда, если верить летописям (а почему мы должны им не верить?), обитало какое-то создание, больше всего похожее на крупного ящера, или, как выражались наши предки, «лютого зверь крокодила». Этот «крокодил» не изрыгал огонь и не требовал себе для прокорма красных девиц, вел себя гораздо более прозаически: нападал на суденышки, некоторые переворачивал, а людей пожирал. В конце концов его нашли на берегу дохлым – и поторопились закопать. Единственная сказочная деталь – та, что этого монстра полагают князем-чернокнижником Всеславом, в силу злобности характера развлекавшегося именно таким образом. Но, согласитесь, это еще не основание, чтобы считать всю историю вымыслом…

В средневековом Париже бытовала легенда, что по ночам некое чудовище выползало из Сены и пожирало трупы на окрестных кладбищах (снова насквозь «приземленное» поведение, не имеющее ничего общего с мифологией). Избавление от этой твари народная традиция связывает со святым Марселем, который подстерег чудовище у очередной могилы и поразил посохом. Снова ничего сказочного – посох вполне мог быть длиной метра в полтора, с острым железным наконечником. Трудно отказаться от версии, что речь и здесь идет о какой-то рептилии – подобные млекопитающие трупоеды, ведущие водный образ жизни, зоологии, по-моему, неизвестны.

Легенд о поединках рыцарей с драконами слишком много, и они опять-таки полны насквозь приземленных, бытовых деталей – так что имеет смысл задуматься над ними серьезно. Когда-нибудь, выбрав время, я обязательно напишу об этом отдельную книгу, материала предостаточно.

Есть интересные сообщения и с той стороны океана. Некоторые археологи считают, что «змея-птица», точнее, рельеф с ее изображением, найденный в развалинах города майя Эль-Тахин, как две капли воды похожа на летающего ящера птерозавра.

А если мы вернемся в Европу и откроем книгу «отца истории» Геродота, то обнаружим, что древний грек написал кое-что интересное о существах, которых он именовал «аравийскими летучими змеями» – и эти создания не ассоциируются ни с одним известным сегодня животным, а вот на динозавров подозрительно похожи…

Слово Геродоту. «Есть в Аравии местность, расположенная примерно у города Буто. Туда я ездил, чтобы разузнать о крылатых змеях. Прибыв на место, я увидел кости и хребты в несметном количестве. Целые кучи хребтов лежали там – большие, поменьше и совсем маленькие; их было очень много. Местность, где лежат кучи костей, имеет вот какой вид: это узкий проход, ведущий из горных теснин, в обширную равнину. Равнина же эта примыкает к египетской равнине. Существует сказание, что с наступлением весны крылатые змеи летят из Аравии в Египет. Ибисы же летят им навстречу до этой теснины и, не пропуская змей, умерщвляют их».

Геродот дает и достаточно точное описание: «А крылатые змеи видом похожи на водяных змей. Крылья же у них перепончатые, а не из перьев, скорее всего похожие на крылья летучих мышей».

Читатель вправе сам решать, кого ему напоминает это описание. Я же приведу еще одно сообщение Геродота: «Крылатые змеи во множестве встречаются только в Аравии и более нигде… Деревья, дающие ладан, стерегут крылатые змеи, маленькие и пестрые, которые ютятся во множестве около каждого дерева… Арабы… добывают касию (еще одно растения, дающее благовония. – А. Б.) следующим образом. Они обвязывают все тело и лицо, кроме глаз, бычьими шкурами и разными кожами и в таком виде отправляются за касией. Она растет, правда, в мелком озере и вокруг него, а в этом озере живут крылатые звери, очень похожие на летучих мышей. Они испускают громкие крики и храбро нападают на людей. Арабам приходится отгонять этих зверей, защищая свои глаза, и таким образом срывать касию».

В книге Геродота немало откровенного баснословия. Но вот рассказ об «аравийских летучих змеях» на сказку не похож ничуть, очень уж он реалистичен. Некие существа, крайне похожие на летучих мышей, но повадками от летучих мышей отличающиеся, и весьма. Угрозы для жизни человека они явно не представляют ввиду малых размеров, но нрав у них скверный, и куснуть могут чувствительно… Интересно, кто это был такой? Похожий на летучую мышь, с голыми перепончатыми крыльями, в отличие от летучей мыши нападающий днем, с громкими воплями…

Интересно, что и Библии прекрасно знакомы «летучие змеи». которые, как явствует из книги пророка Исаии, гнездятся в развалинах разрушенных городов, где кладут яйца и высиживают потомство. В Библии (Второзаконие, 14, 19) есть даже запрет употреблять в пищу летучих пресмыкающихся – из чего следует, что эти создания были реальными, прекрасно известными древним обитателям Палестины. Будь эти твари мифологическими, священная книга вряд ли стала бы включать их в список запретной еды…

Вообще, в Библии можно отыскать прекрасно выполненные портреты весьма интересных существ, которых без особой натяжки можно отождествить с динозаврами.

«Книга Иова»: «Вот зверь, которого Я создал, как и тебя; он ест траву, как вол; вот, его сила в чреслах его и крепость его в мускулах тела его, поворачивает хвостом своим, как кедром; жилы же на бедрах его переплетены; ноги у него – как медные трубы; кости у него – как железные прутья; это – верх путей Божиих; только Сотворивший его может приблизить к нему меч Свой; горы приносят ему пищу, и там все звери полевые играют… вот, он пьет из реки и не торопится; остается спокоен, хотя бы Иордан устремился ко рту его. Возьмет ли кто его в глазах его и проколет ли ему нос багром?» (40, 10–19).

Если считать это описанием реального существа, то на ум прежде всего приходит могучий травоядный динозавр. Все другие кандидатуры из мира млекопитающих смотрятся бледно – да к тому же они прекрасно известны авторам Библии под теми именами, которые мы употребляем и сегодня. Млекопитающих с «подобным кедру» хвостом, знаете ли, не бывает…

В той же «Книге Иова» приведено подробнейшее описание морского исполина Левиафана, чье имя давно стало нарицательным. Снова ничего общего с крокодилом или китом, речь, несомненно, идет об огромном ящере, причем, в отличие от предыдущего зверя, наверняка хищном…

«Можешь ли ты удою вытащить левиафана и веревкою схватить за язык его? Вденешь ли кольцо в ноздри его? Проколешь ли иглою челюсть его? …Не умолчу о членах его, о силе и красивой соразмерности их. Кто может открыть верх одежды его, кто подойдет к двойным челюстям его? Кто может отворить двери лица его? Круг зубов его – ужас. Крепкие щиты его – великолепие; они скреплены как бы твердою печатью. Один к другому прикасается близко, так что и воздух не проходит между ними. Один с другим лежат плотно, сцепились и не раздвигаются… На шее его обитает сила, и перед ним бежит ужас. Мясистые части тела его сплочены между собою твердо, не дрогнут. Сердце его твердо, как камень, и жестко, как нижний жернов. Когда он поднимается, силачи в страхе, совсем теряются от ужаса. Меч, коснувшийся его, не устоит, ни копье, ни дротик, ни латы. Железо он считает за солому, медь – за гнилое дерево… Он кипятит пучину, как котел, и море претворяет в кипящую мазь… Нет на земле подобного ему; он сотворен бесстрашным…» (40, 20–21; 41, 4–25).

Каждый вправе иметь свое мнение, но лично мне представляется, что эти строки написаны человеком, своими глазами видевшим жуткого в своей мощи морского ящера, зубастого, в «крепких щитах» чешуи (кстати, у древнеримских историков встречается упоминание о подобном чудовище, которое долго нападало на корабли, пока его в конце концов не угрохали из катапульты, а шкуру сняли и отвезли императору. История достаточно известная, чтобы пересказывать ее подробно).

Есть еще весьма любопытный фрагмент Книги пророка Даниила. Речь там опять-таки идет о каком-то чудовище, ничуть не похожем на мифологических созданий…

«Был на том месте большой дракон, и Вавилоняне чтили его. И сказал царь Даниилу: не скажешь ли и об этом, что он медь? Вот, он живой, и ест и пьет; ты не можешь сказать, что это бог неживой; итак, поклонись ему. Даниил сказал: Господу Богу моему поклоняюсь, потому что Он Бог живой. Но ты, царь, дай мне позволение, и я умерщвлю дракона без меча и жезла. Царь сказал: даю тебе. Тогда Даниил взял смолы, жира и волос, сварил это вместе, и, сделав из этого ком, бросил его в пасть дракону, и дракон расселся. И сказал Даниил: вот ваши святыни!» (Даниил, 14, 23–27).

Самое интересное, что это библейское свидетельство подтверждается любопытной археологической находкой. В том же древнем Вавилоне давным-давно археологи раскопали ворота Иштар, украшенные рельефными изображениями разных животных. Всех без особого труда удалось идентифицировать с самыми обычными зверями вроде дикого быка-тура, и только один, сущий монстр, долгие годы оставался неопознанным, вернее, как водится, считался «сказочным», «мифологическим» чудищем, выдуманным древними художниками из головы. Но потом окрепла палеонтология и накопила достаточно костей «ужасных ящеров», и кто-то, еще раз взглянув на сказочного монстра по имени «сируш», ахнул: так это ж динозавр! Разве что самую чуточку стилизованный…

Так что есть серьезные основания думать, что древние вавилоняне каким-то образом заманили в надежный загон динозавра, а потом хитрые жрецы, оценив ситуацию, заорали на весь Вавилон: если не будете таскать нам колбасы с пивом, божество наше разгневается и всех вас стрескает. Царю для поднятия авторитета в массах тоже оказался как нельзя более кстати такой вот «бог» – ну, а потом пришел пророк Даниил и в два счета разделался с рептилией примерно тем же способом, каким эскимосы добывают белых медведей: убойное средство, замаскированное для вкуса пахучим жиром, – и прощай, «божество»…

Точно так же пророк Исаия, отроду живший в Палестине, мог знать о «летучих змеях» не по рассказам, а видеть их собственными глазами. Поскольку дает весьма реалистичное описание: «Там угнездится летучий змей, будет класть яйца и выводить детей, и собирать их под тень свою» (Исаия, 34,15). Речь в этом фрагменте идет о городах, которые оказываются заброшенными и постепенно там поселяется всевозможная живность – «летучих змеев» пророк называет в ряду совершенно реалистических зверей: ежей, филинов, ворон, коршунов и шакалов…

Кроме Левиафана, Библии прекрасно известен и морской змей: «…хотя бы сокрылись от очей Моих на дне моря, и там повелю морскому змею уязвить их» (Амос, 9,3).

С этой точки зрения, несомненный интерес представляет и книга пророка Ионы – которого во время морского путешествия проглотил «большой кит», но потом «изверг из чрева». Киты в Средиземном море – гости редкие, да и человека проглотить не в состоянии, потому что глотка у них очень уж маленькая. А вот какой-то хищной морской рептилии такое деяние вполне по плечу…

Историю Даниила и дракона крайне напоминает старинная польская легенда о князе Кроке (Краке), от имени которого происходит название города Кракова. В пещерах Вавельской горы жил страшный змей и с равным усердием поедал то людей, то скот. Крок взял несколько свежих воловьих шкур, начинил их смолой, серой, другими горючими снадобьями, запалил фитиль и придвинул все это к пещере. Змей выполз, радостно все это проглотил – но в его утробе вспыхнуло пламя, и он издох. Подобное предание существует и у соседних чехов…

И, наконец, переходим к обещанной «жемчужине», переносимся в каменный век, когда на планете уже обитал современный человек – и украшал стены пещер многочисленными изображениями самых разных животных, выполненными с поразительным сходством…

Рис. 1 мне попадался и раньше, но, каюсь, серьезно я к нему не отнесся. Поскольку приведен он был в книге, вышедшей в серии, к которой особого доверия я не питал: очень уж много там было откровенных «уток» и предельно шизофренических сенсаций. А потому я и опасался пользоваться чересчур уж легковесными источниками.

Планета призраков

Рис. 1. Изображение группы неизвестных существ, высеченное на стене пещеры Лос-Казарес, в Испании (прорисовка)


Но потом мне в руки попала книга не в пример более «каноническая» – «Большой иллюстрированный атлас первобытного человека», толстенный том в пятьсот с лишним страниц, где имелось более 900 фотографий: орудия первобытного человека, наскальная живопись, рельефы, скульптуры людей и животных. Составил этот труд чешский ученый Ян Елинек, как говорилось в аннотации, «пользующийся международным авторитетом». Что ж, тем лучше…

Планета призраков

Рис. 2. Так выглядит изображение на стене пещеры Лос-Казарес.


Вот он, оригинал, с которого сделана была прорисовка: рисунок из пещеры Лос Казарес в Испании (рис. 2). Елинек, как нетрудно было догадаться, не подвергает сомнению его достоверность: вот только без малейших колебаний заносит в графу «фантастические существа». Есть такая графа в подобных насквозь ученых трудах. Все, что в той или иной степени противоречит устоявшимся гипотезам, заносится в рубрику «фантастические существа». А вот и ученый комментарий: «В Лос Казарес была открыта гравюра, которую Брейль истолковал как изображение жаб или рыб. Большая круглая голова с большим глазом, представленная в профиль, заканчивается клювовидным ртом. От круглого, почти сферического тела отделяются две конечности, подобные рукам. Совершенно очевидно, что моделью художнику не могло послужить ни одно реальное животное».

Так-таки и не могло?! Я в невежестве своем полагаю это изображение весьма точным портретом семейки динозавров, которых первобытный художник, конечно же, наблюдал живехонькими и здоровехонькими – конечно, с приличного расстояния, потому что, согласитесь, вид у них весьма свирепый и угрожающий, что-то ни капельки они не похожи на травоядных ящеров, так умиливших малолетних героев «Парка юрского периода». Это динозавры, и динозавры хищные, что художник очень точно передал несколькими скупыми штрихами…

Нельзя же говорить всерьез, что это «жабы» или «рыбы»! И на жаб, и на рыб они похожи примерно так же, как Уинстон Черчилль на балерину! И потом, ученый муж Елинек откровенно, с неуклюжестью начинающего шулера передергивает: ну где вы видите «круглое, почти сферическое» тело?! Ведь ничего подобного! Положительно, за совершеннейших дураков нас держат господа дарвинисты…

Первобытные художники, между прочим, к абстракции были нисколечко не склонны и животное изображали так, что узнать его удается с первого взгляда: вот лошадь (рис. 3), вот волк (рис. 4), вот еще одна лошадь (рис. 5), вот кабан (рис. 6), вот носорог (рис. 7), вот, наконец, кузнечик (рис. 8). Неужели трудно определить, кто именно послужил оригиналом?

Планета призраков

Рис. 3


Планета призраков

Рис. 4


Планета призраков

Рис. 5


Планета призраков

Рис. 6


Планета призраков

Рис. 7


Планета призраков

Рис. 8


Планета призраков

Рис. 9


Планета призраков

Рис. 10


Планета призраков

Рис. 11


Планета призраков

Рис. 12


Планета призраков

Рис. 13


Планета призраков

Рис. 14


Планета призраков

Рис. 15


Планета призраков

Рис. 16


Планета призраков

Рис. 17



Планета призраков

Рис. 18


Планета призраков

Рис. 19


Планета призраков

Рис. 20


Планета призраков

Рис. 21


Планета призраков

Рис. 22


Планета призраков

Рис. 23


Планета призраков

Рис. 24


Справедливости ради следует отметить, что по-настоящему фантастические, ни на что не похожие создания все же встречаются – но крайне редко. Вот, не угодно ли? (рис. 9). Действительно, тварь предельно загадочная (и, как мне отчего-то представляется, обладающая скверным характером, к человеку вряд ли благожелательно настроенная – такой уж у нее вид, и точка). Но она – единственная в толстенном атласе. Остальные же «фантастические» создания, вполне может оказаться, просто современной науке еще не известны, а потому и «сосланы» в сомнительные.

«Гравюра фантастического существа из пещеры Комбарелль, Франция» на рис. 10. Позвольте, а что же тут фантастического? Да, по мнению, Елинека, пятнистая шкура и прямые рога. В распоряжении науки пока что нет подобных черепов (ао цвете шкуры первобытного рогатого скота она вообще судить не может, поскольку ни единой шкуры не сохранилось). Ну и что? Не проще ли предположить, что и на сей раз первобытный художник изобразил реальное существо – которым, очень может оказаться, нынче утром и завтракал с соплеменниками…

Еще парочка зверей, зачисленных в «фантастические» (рис. 11). Очень уж они не похожи на известных науке медведей и волков… А кто поручится, что науке известны все без исключения виды первобытных хищников?

«Вымышленное животное с бычьими рогами и головой лося» из французской пещеры. (Рис. 12). Может быть, не вымышленное, а опять-таки не найденная пока разновидность?

Но вернемся к динозаврам, которых первобытный художник наверняка мог видеть. Представляет несомненный интерес и рисунок из французской пещеры Комбарелль (рис. 13), в котором тот же неутомимый аббат Брейль «видит половой акт».

Ну, не знаю… Справа действительно изображен человек, а то, что у него между ног, крайне похоже на фаллос. Но вот фигура слева… Голова, передние конечности, контуры фигуры – все это напоминает скорее крупную рептилию, динозавра, стоящего по колено в воде, чем человека (кстати, если уж следовать идее Брейля о половом акте, то символический смысл вполне может оказаться и в том, что таким образом первобытный охотник выражает свое отношение к динозавру: да трахал я, мол, его…).

Это изображение, конечно, может служить предметом для дискуссий. Но вот рис. 2, мне представляется, не таит никаких двусмысленных толкований: кто это, если не динозавры? Ведь вылитые…

И фигура (рис. 14) из той же французской пещеры Комбарелль тоже достаточно подозрительна и открывает возможность для дискуссий. Она считается «карикатурным изображением человеческого лица» – но неужели других версий так-таки и нельзя выдвинуть? Во всяком случае, на млекопитающее это не вполне и похоже…

Вообще, из данного атласа, безусловно интересного самого по себе, многое можно почерпнуть касательно взглядов, царящих в среде ученых, их аргументации и методе размышлений…

Вот изображения бизонов и лошадей, пораженных стрелами (рис. 15, 16, 17). Глубокомысленный комментарий Елинека: «Но это, конечно, не стрелы, так как в то время ни оперенных стрел, ни гарпунов не было и быть не могло. Длинные зубатые гарпуны появились лишь в конце мадлена».

Наш ученый муж, разумеется, не летал в каменный век на машине времени и не мог знать точно, когда появились стрелы. В науке просто-напросто считается, что до определенного периода не было ни стрел, ни гарпунов, а это вовсе не факт. Но написать «мы полагаем» для ученых словно бы унизительно – и вот следует безапелляционное «не было!». Поэтому изображенные стрелы, нам объясняют, вовсе и не стрелы, а «символы». Чего именно? Ну, тут, как обычно, следует заигранный комментарий: «Сегодня трудно сказать, что означает сочетание некоторых символов с изображениями зверей, также невозможно вскрыть смысл самих этих обозначений». Прелестно! Переводя на нормальный человеческий язык – это не стрела, а символ, наука не в состоянии ответить, что это за символ, но все равно это символ, потому что стрел тогдашнему человеку «не полагается»… Забавная все же наука, вам не кажется?

А не проще ли предположить, что это именно стрелы? И художник изобразил реалистическую сцену – пораженное стрелами животное? Он в те времена еще не знал, что высокомудрые ученые дяди четко распишут, что ему, первобытному, «полагается», а что «не полагается»…

То же самое – и с хижинами, которые на самом деле вовсе не хижины. Изображения из французских пещер (рис. 18). С одной стороны, ученые признают, они «сильно напоминают» круглые хижины каменного века, остатки которых обнаружены на территории Украины. С другой – им такое сходство отчего-то не по нутру, и вновь начинается словесная эквилибристика: «Они как бы действительно изображают хижину». Действительно, но как бы… А потому «выдвигалась гипотеза», что перед учеными мужами вновь «символ», на сей раз – ямы-ловушки. Аргументов – никаких. Просто по каким-то загадочным соображениям ученые не хотят признавать хижину хижиной, вот и извращаются…

А по-моему, это больше всего похоже именно на хижины – тем более что они, сами ученые признают, чертовски похожи на украинские из Межерича…

Но жаргон, жаргон! «В последнее время Леруа-Гуран разделил эти и большинство других обозначений на символы мужского и женского элементов: как женские символы он рассматривает тектиморфные, ректангулярные, колокольчатые и клавиформные знаки, как мужские – стреловидные обозначения».

К чему все это поэтическое словоблудие? Да чтобы облегчить себе жизнь. В случае, если попадется нечто непонятное и не укладывающееся в очередные чисто теоретические умствования, можно с загадочным видом изрекать: «Ничего необычного, классические тектиморфные ректангуляры, о которых сам Леруа-Гуран писал еще в тыща девятьсот…» С одной стороны, бред собачий. С другой, вроде бы и убедительное определение есть. На интеллигента, привыкшего испытывать трепет перед наукообразными заумными словообразованиями, может и подействовать… А уж что за процессы происходили в голове знаменитого Леруа-Гурана и не имели ли они что-то общее с терзавшими на склоне лет Шимана и Дюбуа – история темная…

Отдельная песня – «каменные орудия» первобытного человека. Трудно отрицать, что предмет с рис. 19 – и в самом деле обработанный человеческой рукой камень, точнее, каменный нож. Как невозможно отрицать, что предметы с рис. 20 – изготовленные человеком украшения.

Но когда нам втюхивают черт знает что…

На рис. 21 якобы – «простейшее раннепалеолитическое грубое орудие». Ну, а где гарантии, что это не обычный булыжник, малость изуродованный в результате какого-то природного процесса? Да никаких гарантий! Просто эта каменюка чьей-то прихотью «введена в научный обиход». Как и другая – «Грубое орудие из виллафранкского слоя пещеры Валлоне в Южной Франции». (рис. 22)

И снова – никаких гарантий, что это не обычный булыжник, в результате случайного удара принявший именно такую форму.

Правда, тут есть своя фишка: первое «орудие» открыто в Чехии чехами, второе – во Франции французами. Подозреваю, и те, и другие в первую очередь хотели доказать: в то время, как в остальных частях света жили лишь тупые обезьяны, самый первый чешский (вариант – французский) обезьяночеловек уже мастерил себе каменные орудия… Те же мотивы, что и в случае с «пилтдаунским человеком», очаровавшим всю Англию.

Ну ладно, пусть себе чехи с французами и дальше считают, что происходят от обезьяночеловека с каменюкой в лапе. Честное слово, ничего не имею против и даже аплодирую…

Кстати, о том самом «обезьяночеловеке». Не угодно ли еще одну милую шутку? Ах, пардон, вполне серьезную научную «реконструкцию»…

На рис. 23 череп рамапитека, нарисованный в те времена, когда означенный рамапитек был еще не разжалован из предков человека. В распоряжении ученых было только два обломка верхней и нижней челюстей (выделены темным цветом). А все остальное они придумали из головы лет восемьдесят назад, когда не было компьютеров, так что «реконструкция» гроша ломаного не стоит…

На рис. 24 та же, простите за выражение, хреновина. Черным выделены те кости австралопитека, что реально имелись в распоряжении ученых. Остальное – дофантазированное… Обратите внимание: за исключением одного-единственного большого пальца правой лапы (точнее, половины такового) вообще не имелось костей «рук» и «ног» – но их тем не менее все же изобразили из головы…

А уж какие пикантные факты из славной истории собственной науки поведал Елинек!

«Предполагается», что гигантопитек, очередная то ли обезьяна, то ли предок, был ростом в два с половиной метра… но, «разумеется, это нельзя ни утверждать с уверенностью, ни отрицать, пока не будут найдены другие кости». Какие такие «другие»? Да дело в том, что в распоряжении ученого мира имеются лишь несколько зубов и парочка обломков челюстей означенного гигантопитека. Откуда же тогда взяли, что он ростом выше двух метров? «Если» его челюсть соотносилась с размерами тела так, как у гориллы, отвечают ученые. А если не соотносилась?

С «предком» по кличке «ореопитекус бамболи» дело обстоит и того смешнее. Или – удручающе. В конце 60-х годов XIX века его отыскали – и поначалу решили, что обнаружили вымерший вид павиана. Еще через 70 лет швейцарский палеонтолог Гюрцеллер за павиана обиделся – и с ходу зачислил ореопитекуса в человеческие предки. А еще через тридцать с лишним лет выяснилось, что швейцарский умник, как пишет Елинек, «по ошибке принял за затылок два раздробленных позвонка», а потому его «реконструкцию» следует отослать в туалет для более прозаического употребления… ах, пардон, вечно я со своими вульгарностями! На самом деле следует «скорректировать реконструкцию скуловых дуг и восходящей ветви нижней челюсти». Смысл, собственно, тот же, но у Елинека, согласитесь, выражено не в пример изящнее.

Вот так и трудятся представители сей славной лженауки, как две капли воды похожей на «уфологию». Методика совершенно та же: «уфологи», узрев в небесах нечто насквозь непонятное (и в девяноста девяти случаях из ста объясняющееся причинами, не имеющими ничего общего с космосом и иным разумом), тут же начинают сочинять красивые сказки про своих любимых инопланетян. Точно так же забавники под названием «антропологи» и «палеонтологи» на пустом месте плетут фантазийные небылицы, составляют ни гроша не стоящие «реконструкции», которые потом приходится потихонечку «подвергать корректировке», а проще говоря, признавать истине не соответствующими. Над этим бесполезным умствованием, не основанным даже на капле реальности, еще в 1925 году вдоволь потешался прекрасный английский писатель Г. К. Честертон в эссе «Вечный человек»:

«Изобретатель может понемногу создавать аэроплан, даже если он складывает цифры на бумаге или куски металла у себя во дворе. Когда он ошибется, аэроплан его поправит, свалившись на землю. Но если ошибется антрополог, рассуждающий о том, как наш предок жил на деревьях, предок, ему в поучение, с дерева не упадет… Когда занимаешься прошлым, надо полагаться не на опыт, а на свидетельства. Однако свидетельств так мало, что они не свидетельствуют почти ни о чем… Но ученые так привыкли делать выводы, что и здесь они придерживаются привычки, оправдавшей себя в других, более плодоносных краях. О гипотезе, сложенной из кусков кости, они говорят, как об аэроплане, сложенном из кусков металла… Гипотезы множатся столь быстро, что их лучше назвать выдумками, а никаким фактом их не поправишь. Самый честный антрополог не может знать больше антиквария. У него есть лишь обломки прошлого, и он может держать их так же крепко, как держал его дальний предок обломок кремния. Причина у них одна и та же – это их единственное орудие, единственное оружие. Антрополог нередко потрясает им гораздо яростнее, чем ученый, который может собрать и приумножить факты. Порой он становится почти таким же опасным, как собака, вцепившаяся в кость. Собака хотя бы не высасывает из кости теорий, доказывающих, что люди и к собакам не годятся».

Резковато? Вряд ли – а как еще относиться к фантазерам и шарлатанам, с комической важностью и нешуточным запалом требующим признать их «настоящими учеными»? Тем более что жизнь доказала правоту Честертона, а не его противников…

Цитируем далее: «Однако наше невежество с успехом искупается наглостью. Наши утверждения так безапелляционны, что ни у кого не хватает духа к ним присмотреться; вот почему никто до сих пор не заметил, что они ни на чем не основаны. Еще недавно ученые доверительно сообщали нам, что первобытные люди ходили голыми. Ни один читатель из сотни, наверное, не спросил себя, откуда мы знаем, что носили люди, от которых осталось несколько костей. Они могли носить простые и даже сложные одежды, от которых не осталось следа. Плетения из трав, к примеру, могли делаться все искуснее, не становясь от этого прочнее… Я и не думаю доказывать, что первобытные люди носили одежду. Я просто хочу сказать, что мы не вправе судить об этом. Мы не знаем, украшали они себя или нет».

Честертон не мог знать, что пытливая мысль тех, кого он справедливо вышучивал, вознесется вовсе уж в заоблачные пределы фантазии. Я уже писал о некоем немецком штукаре… ах, пардон, профессиональном антропологе, который на одном из сборищ представителей этой профессии с видом пророка вещал, что питекантропы, изволите ли видеть, переплывали через морские проливы на плотах, которые искусно связывали, а то и на бурдюках из звериных шкур, которые сшивали. Не сохранилось ничего, даже отдаленно похожего на иглы питекантропов, не говоря уж о плотах. Ученый немец, как в этом ремесле принято, попросту фантазировал из головы – но ученое собрание-то не санитаров звало, а рукоплескало новой, оригинальной мысли, проливающей свет… и т. д.

Пикантная деталь: в «Атласе» Елинека на почетном месте, как и следовало ожидать, красуется снимок той бедренной кости питекантропа, что отыскал на Яве Дюбуа. С Елинека, в общем, спрос невелик: он свой труд выпустил в 1972 году, за год до того, как было неопровержимо доказано, что эта кость принадлежит не древней обезьянке, а вполне современному туземцу. Но его «Атлас» переиздавался в СССР в 1982 и 1983 годах, когда с костью не осталось никаких недомолвок. Но мы не найдем ни в первом, ни во втором издании на русском языке ни единого примечания, пояснявшего истинное положение дел. Чем тогда занимался научный редактор? Запятые расставлял, и не более того?

Безусловно, в любой науке существуют вещи, которые так и остаются необъясненными даже сегодня. Биологи, к примеру, не в состоянии объяснить, как так выходит, что майский жук летает. По всем законам аэродинамики он права не имеет продержаться в воздухе пару секунд – но ведь летает стервец…

И таких примеров масса. Но если физик, химик, биолог, астроном или представитель другой настоящей науки не может того или иного факта объяснить, он честно так и пишет (разумеется, и в этих науках случаются вещи… не вполне джентльменские, но все же процент их ничтожен по сравнению с теми шарлатанскими дисциплинами, которым я посвятил эту книгу). Если антрополог или палеонтолог не может объяснить того или иного факта – он в подавляющем большинстве случаев, ничуть не смущаясь, сочиняет из головы какую-нибудь благоглупость, для солидности приправляет ее какими-нибудь «тектиморфами» или «ректангулярными символами» – и преспокойно требует, чтобы его придумки считались святой истиной…

Давайте отвлечемся ненадолго. Поговорим о вещах, по-настоящему необъяснимых пока что, потому что это и в самом деле интересно…

Еще в СССР на стоянке раннего каменного века Сунгирь были найдены два длинных копья из бивней мамонта – очень длинные и совершенно прямые. Хотя бивни мамонта изогнуты чуть ли не в кольцо…

Объяснений тут два: либо первобытные люди старательно выискали неких мамонтов-мутантов, уродов с прямыми бивнями, либо, что гораздо вероятнее, они уже в каменном веке знали некое средство, размягчавшее мамонтовую кость…

Между прочим, Плутарх, описывая грандиозные строительные работы в Афинах, среди мастеров, которых нанял государственный деятель Перикл, называет и «размягчителей слоновой кости» – без тени восхищения экзотикой упоминает, наряду с прозаическими плотниками, чеканщиками, медниками. Как бы там ни было, следы древнего умения размягчать бивни прослеживаются – и вряд ли стоит привлекать в качестве объяснения вездесущих инопланетян, якобы поделившихся с земными аборигенами своими высокими технологиями…

А самая моя любимая «непонятность» – это древняя ирландская сага о славном герое Майл Дуне (Мэл Дуин, Мэлдьюн). И я ее намерен пересказать довольно подробно, поскольку, по моему глубокому убеждению, она того стоит.

«Странствия Майл Дуна» известны с раннего Средневековья, века приблизительно с девятого от Рождества Христова. Автор так и остался неизвестным: самый первый исторически достоверный переписчик текста честно признается, что не сам его сочинял, а просто «расположил по порядку» разрозненные эпизоды. Ну, дело тут вовсе не в личности автора, а в том, что «Странствия» безоговорочно признаны памятником раннего Средневековья.

Итак… Майл Дун пустился в плаванье по самым что ни на есть житейским для тогдашней Ирландии причинам, насквозь бытовым, чертовски приземленным. Узнав, что его отца давным-давно убил некий злодей, наш герой, войдя в совершеннолетие, собрал семнадцать хорошо вооруженных друзей, построил лодку, поднял парус и отчалил от берега, чтобы отыскать злодея и как следует его покритиковать молодецким копьем и добрым мечом. Я же говорю, дело было насквозь житейское, сплошная бытовуха, не возбудившая ни малейшего любопытства по причине жуткой обыденности…

Майл Дуну не повезло – ему отчего-то не удалось высадиться на тот островок, где обнаружился убийца, и крохотное парусное гребное суденышко унесло в море. Тут и начались странствия по многочисленным островам…

1. Остров убийцы. Тот самый, где Майл Дун обнаружил убийцу своего отца – ничуть не волшебный, просто унылый клочок земли, где стояли две крепости, а обитатели увлеченно воевали. Оттуда лодку и унесло бурей в море.

2. Остров муравьев. Людей там не оказалось, зато во множестве обитали муравьи, и отнюдь не безобидные – каждый был ростом с теленка. Они, завидев странников, нехорошо оживились, пытались даже зайти на мелководье и сцапать путников, так что те, недолго думая, отчалили побыстрее.

3. Остров огромных птиц. Там обитали только птицы, но непривычно огромные. Поскольку они оказались неопасными, наши путники их преспокойно насшибали с деревьев, сколько удалось зажарили и съели, после чего поплыли дальше.

4. Остров свирепого чудовища. На нем обитал опять-таки весьма недружелюбно настроенный зверь вроде коня, но с лапами огромной собаки. Странники решили не связываться и уплыли.

5. Остров гигантских коней. На нем путники увидели табун исполинских коней, чьи копыта оставляли следы размером с парус. Белые и каурые, они пронеслись, как ветер, моментально исчезнув с глаз.

6. Остров каменной двери. На большом острове возвышался дом, дверь которого, сделанная из камня, открывалась прямо в море, так что в прихожую свободно заплывали лососи. Наши герои по привычке всех сказочных путешественников совать нос туда, куда их не просят, решились войти. Обнаружили там кровати и уставленные яствами столы – но ни единой живой души. Преспокойно переночевали и поплыли дальше.

7. Остров яблок. Его берега были покрыты густыми зарослям, спускавшимися к самой воде. Проплывая, Майл Дун сорвал ветку с одного дерева. На ней, уже сорванной, скоро чудесным образом выросли три невиданных яблока, и каждого хватило странникам на сорок дней.

8. Остров чудища. Он был со всех сторон окружен высокой каменной оградой, а внутри бегало невиданное чудовище, которое то и дело вытворяло невероятный трюк: то быстро вращалось всем телом вокруг собственной кожи, которая при этом оставалась неподвижной, то, наоборот, вращало кожу вокруг тела. Присмотревшись к этому странному созданию, решили не приставать к берегу и правильно сделали: чудище принялось швыряться камнями, но ни в кого не попало, разве что одним булыжником пробило Майл Дуну щит.

9. Остров тварей. На нем дралось множество чудовищ, похожих на корни, они вырывали друг у друга куски мяса, так что весь остров был залит кровью. К нему наши путешественники и приставать не стали, резонно рассудив, что у подобных созданий насчет дороги расспрашивать не стоит.

10. Остров золотых яблок. На нем росло множество деревьев, покрытых золотыми яблоками. Огненные твари вроде свиней сбивали плоды с деревьев – и с рассветом на весь день прятались под землю, которая так и пыхала жаром. Убедившись, что днем эти создания не появляются, путники доверху набили лодку яблоками и уплыли.

11. Остров волшебной кошечки. На нем высилась огромная белоснежная башня, достававшая чуть ли не до самых облаков, а вокруг стояли столь же белые дома. Когда путешественники зашли в самый большой и красивый дом, людей там не нашли – одна крошечная кошечка играла внутри. На стенах висели золотые и серебряные украшения, такие же ожерелья (каждое размером с обруч для бочки), мечи с золотыми и серебряными рукоятями. А на столе лежал жареный бык, окруженный кучей окороков и бочонками пива. Путники как следует наелись, напились, остатки хозяйственно прибрали в сумки (кошечка не препятствовала) и переночевали тут же. На рассвете самый младший из воинов, когда все уходили, решил прихватить ожерелье со стены – но безобидная кошечка превратилась в огненную молнию и вмиг его испепелила…

12. Овечий остров. На нем возвышалась огромная медная изгородь, и по одну ее сторону паслись черные овцы, а по другую – белые. Вдоль изгороди прохаживался великан, время от времени брал черную овцу, сажал к белым – и она моментально белела. Брал белую, сажал к черным – и она вмиг чернела. Ради научного эксперимента Майл Дун взял белую краску (интересно, зачем ее вообще прихватили на суденышко? – А. Б.), покрасил стену – и краска почернела. Тогда путешественники решили убраться со странного острова подобру-поздорову…

13. Коровий остров. Сначала на нем не обнаружилось ничего интересного, разве что паслось стадо огромных свиней, у которых поросенок был больше дикого кабана. Потом двое из спутников Майл Дуна пошли побродить по острову, вышли к реке и решили промерить ее копьем, чтобы перейти вброд, – но копье, едва коснувшись воды, сгорело ярким пламенем. На том берегу стоял великан, охранявший стадо огромных быков. Он закричал, чтобы незваные нахалы не вздумали трогать его «телят» (видел, наверное, как они жарили того самого исполинского поросенка), и мореплаватели, оценив габариты великана, задираться не стали, смирнехонько убрались…

14. Мельничный остров. На нем стояла громаднейшая мельница, возле которой возился мельник-великан. С путниками он говорил вполне доброжелательно, но они все равно там долго задерживаться не стали.

15. Остров плакальщиков. На нем толпилось множество чернокожих людей, плакавших, стенавших, скорбевших, ливших горькие слезы. Тот из путников, кто первым выскочил на берег, в мгновение ока сам почернел, как те люди, и так же принялся рыдать в три ручья. Остальные поспешили отчалить.

16. Остров стен. Он был разделен на четыре части четырьмя стенами – из золота, серебра, меди и хрусталя. В одной части обитали короли, в другой – королевы, в третьей – воины, в четвертой – девы. Скитальцы сошли на берег, и одна дева угостила их какой-то, несомненно, волшебной пищей – по виду она походила на обычный сыр, но для каждого имела вкус его любимого блюда. Потом дева (знала, чем прельстить вымотавшихся моряков!) принесла им вкусного ликера, от которого они уснули беспробудным сном на трое суток – а проснувшись, обнаружили, что лежат на своем суденышке посреди моря, а острова и след простыл. (Комментирую: вероятнее всего, после такой еды и питья мореходы заинтересовались бы девами всерьез, и те, надо полагать, приняли меры предосторожности, подсунув снотворного…)

17. Остров стеклянного моста. На нем высилась старинная крепость с медными воротами, к которым вел стеклянный мост. Как ни пытались странники по нему пройти, мост их отбрасывал назад. А между тем из крепости то и дело выходила, чтобы набрать воды из колодца, женщина поразительной красоты. Три дня путники стучались в ворота, и три дня хозяйка их не пускала. На четвертый все же смилостивилась, пригласила внутрь, дала отдохнуть, накормила и напоила с помощью волшебного ведра: каждый, взяв его в руки, находил внутри то, что больше всего любил. Наевшись и напившись, мореходы настроились на игривый лад и стали подбивать предводителя жениться на хозяйке. Майл Дун сделал предложение по всей форме, но хозяйка сказала, что ответ даст завтра. А назавтра они, как и в прошлый раз, проснулись на своем кораблике посреди моря и никакого острова уже не увидели…

18. Птичий остров. Он прямо-таки кишел птицами с черным и бурым оперением. Они кричали на весь белый свет и пытались клевать непрошеных гостей – так что те побыстрее отплыли.

19. Остров отшельника. На нем обнаружился отшельник, сообщивший путникам на их родном языке, что он и сам из Ирландии. Отправившись искать уединения, он бросил в море пригоршню прихваченной с собой родной землицы, и Бог в доброте своей превратил ее в остров, который каждый год увеличивался на фут. У гостеприимного старца путники провели трое суток, а потом поплыли дальше.

20. Остров волшебного фонтана. На нем обитал еще один отшельник – в келье из чистого золота. Земля там была белая и мягкая, как пух, а в келье бил волшебный фонтан. По средам и пятницам он давал воду, по воскресеньям и дням памяти мучеников – молоко, а по праздникам памяти апостолов, Пресвятой Девы Марии, Иоанна Крестителя и на святки – эль и вино.

21. Остров великанов. Там стояла исполинская кузница, в которой со всем усердием работали великаны, так что лязг и гром разносились далеко вокруг. На всякий случай побыстрее проплыли мимо, едва увидев, как один великан вынес остужать в море огромную полосу раскаленного железа.

22. Прозрачное море. Много дней плавая по необозримым водным пространствам, путешественники оказались в море, где вода была настолько прозрачной, что походила на чистейшее зеленое стекло. Прекрасно можно было рассмотреть дно и каждую песчинку на ней. Там не было ни чудовищ, ни рыб – только камешки и песок. Море оказалось настолько протяженным, что путешественники плыли по нему целый день, любуясь подводным царством.

23. Подводный остров. Потом путники оказались в каком-то странном море, «тонком, как пелена тумана», которое, казалось, могло не выдержать веса суденышка. В глубине виднелась крепость, окруженная живописной равниной. На ветвях дерева сидело жуткое чудовище и то и дело хватало коров из стада, которое охранял вооруженный воин. В этом странном море видели еще множество «ужасов и чудес».

24. Остров пророчества. Там на берег выбежала толпа людей «странного вида» и вела себя еще более странно и кричала: «А вот и они!», а потом принялась спорить, куда путники делись. Автор «Странствий» объясняет это так: «Это весьма походило на то, как если бы кто-то некогда поведал жителям острова пророчество о том, что однажды к ним явятся чужеземцы и изгонят их с родного острова, и бедные островитяне решили, что теперь оно исполнилось». (Самый невнятный эпизод. – А.Б.)

25. Остров водяной струи. Над ним, словно арка, стояла струя воды – била из одного конца и падала на другой. Когда путники (по наитию, надо полагать) погрузили в эту воду свои копья, на них волшебным образом нанизалось столько лососей, что все они даже не вошли в лодку.

27. Остров на пьедестале. Он и в самом деле словно бы стоял на пьедестале, поднимавшемся из моря. У основания пьедестала была дверь, запертая на замок. Путники пытались ее открыть, но не смогли, и пришлось уплыть.

28. Остров женщин. На нем возвышался прекрасный дворец, окруженный крепостной стеной. Оттуда вышла девушка и сообщила, что королева приглашает путников в гости. Их пригласили к столу, и напротив каждого уселась прелестная девушка, а напротив Майл Дуна – сама королева (естественно, самая прекрасная здесь). Неудивительно, что все морские скитальцы мгновенно «воспылали страстью» к незнакомкам. Те встретили их чувства с пониманием – и в конце вечера парами разошлись по комнатам с роскошными ложами. Когда наутро странники собирались отплывать, королева их не отпустила и предложила остаться у нее навсегда, сказав, что в этом случае они навечно останутся молодыми и сильными. Они и остались на три зимних месяца – но потом королева случайно проговорилась: на острове прошло вроде бы только три месяца, а на земле – целых три года. Вот уж услышав про это, бравые воины решили бежать, но очень долго не могли уговорить своего предводителя Майл Дуна, который никак не хотел расставаться с прекрасной королевой и твердил, что лучшего места они в жизни не найдут. Но, в конце концов, узнав, что все до единого его друзья собираются тайком уплыть, с ним или без него, Майл Дун к ним все же присоединился. Не успели они отплыть далеко, как королева прибежала на берег с веревкой в руке и бросила ее на корабль. Конец веревки намертво прилип к руке Майл Дуна, и королева притянула суденышко назад. Им пришлось остаться еще на три месяца (точнее, три земных года), а когда они вновь попытались бежать, кончилось точно так же. И еще раз. При четвертой попытке к бегству веревка уже приклеилась к руке другого воина, тогда кто-то из товарищей, недолго думая, руку отрубил вместе с волшебной веревкой – и таким путем им наконец удалось вырваться…

29. Остров красных ягод. На нем росли деревья, усыпанные красными ягодами, дающими опьяняющий сок. Бравые ирландцы, как настоящие мужчины, не могли пройти мимо этакой благодати – наполнили соком все бочки, какие нашлись на борту, и поплыли дальше (надо полагать, с песнями).

30. Орлиный остров. Там обнаружилась маленькая церковь, где жил очередной старец-отшельник – последний из пятидесяти монахов, которые здесь когда-то обосновались, уплыв из Ирландии. Еще там было странное озеро, в котором купались гигантские орлы, когда становились дряхлыми – и к ним возвращалась молодость. Один из спутников Майл Дуна (остальные испугались) сам в этом озере выкупался – и до самой смерти не знал никаких хворей, да и выглядел молодо до последнего дня жизни…

31. Остров смеющихся. На нем путники увидели большую толпу людей, которые беспрестанно хохотали и резвились, как малые дети. Из предосторожности решили не высаживаться все вместе, а по жребию послать одного на разведку. Едва он ступил на берег, как сам принялся веселиться и хохотать, не мог остановиться, а возвращаться на судно не хотел. Пришлось там его и оставить.

32. Остров огненного вала. Он был со всех сторон окружен стеной огня, как крепостным валом. Только в одном месте оказалось отверстие, сквозь которое удалось разглядеть обитателей острова, мужчин и женщин, которые все были красивы, увешаны драгоценными украшениями, а в руках держали золотые сосуды. С острова доносилась дивная музыка, и путники слушали ее долго, затаив дыхание…

33. Остров старого монаха. На нем жил старый отшельник, который в свое время, будучи поваром в монастыре, тайком продавал еду на сторону. Скопив немало денег, он погрузил свое богатство в лодку и поплыл искать счастья – но встретил ангела, который велел ему выбросить в море все неправедно нажитое и вести жизнь святого отшельника, если хочет спасти душу от адского пламени. Тот послушался – и много лет усердно молился. Он запретил Майл Дуну убивать убийцу своего отца, велел простить грех – потому что и Бог простил Майл Дуна и его спутников за все грехи, которых за ними накопилось немало.

34. Соколиный остров. Он был необитаемым, на нем паслись быки и бараны. Видя, что стадо бесхозное, странники быстренько прирезали одного барана и зажарили на костре. Тут они увидели сокола, совершенно такого, как те, что водятся в Ирландии, и решили не спускать с него глаз. Заметив, в какую сторону он полетел, они поплыли туда…

Гребли весь день, и к вечеру достигли ирландских берегов. Едва пристав к берегу, выяснили, что оказались как раз рядом с тем домом, где обитал злодей, убивший отца Майл Дуна. Майл Дун, помня данное отшельнику обещание, по-христиански простил негодяя, и они уселись пировать. А потом путешественники «поведали всей Ирландии обо всем, что с ними было, об удивительных чудесах, которые им довелось узреть на суше и на море, и о бедах, кои им пришлось претерпеть в пути».

Если кто-то решил, что ничего необъяснимого тут нет, спешу раскрыть нехитрый секрет. Я убрал из повествования остров под номером двадцать шесть – Остров Серебряной Колонны. Самое интересное место «Сказания о Майл Дуне»…

Вскоре после того, как суденышко отплыло с Острова Водяной Струи, путешественники увидели квадратную серебряную колонну, поднимавшуюся, казалось, с самого морского дна. Под колонной не было ни камня, ни клочка земли, она росла прямо из моря, а ее вершина терялась в небе. Каждая из сторон колонны была такой ширины, что пришлось сделать два гребка веслами, чтобы миновать ее от края до края. А с вершины колонны в море спускалась огромная серебряная сеть, сквозь ячейки которой свободно проплыло суденышко. Один из спутников Майл Дуна, Дуиран по прозвищу Рифмоплет, зацепил багром кусок сети с твердым намерением оторвать. Майл Дун был против, резонно утверждая, что эта колонна – «творение рук поистине всемогущего человека», но Рифмоплет все же оторвал кусок.

«И тогда они услышали голос, раздававшийся с самого верха той колонны, твердый, громкий и сильный. Однако они не знали языка, на котором он говорил, и так и не поняли ни единого слова».

И – все. Они благополучно уплыли оттуда, и Дуиран Рифмоплет увез с собой обрывок серебряной сети, которую потом положил на алтарь церкви в городе Армаге, «чтобы люди верили в справедливость его рассказов». «Сказание» педантично уточняет, что этот обрывок старательно взвесили, и оказалось, что там две с половиной унции серебра (примерно семьдесят граммов).

Эпизод с Серебряной Колонной выпадает из «Сказания», согласитесь. Все остальные эпизоды либо накрепко связаны с классическим ирландским сказочным фольклором, либо (например, стеклянный мост, часто присутствующий в легендах о волшебных дворцах) выглядят предельно буднично – отголоски плаваний к каким-то реальным островам с птицами, зверями, отшельниками. И только Серебряная Колонна настолько диковинна, чужеродна и непонятна, настолько не сочетается с классическими сказками, что оторопь берет. Всякая деталь – таинственна. Обратите внимание на «незнакомый язык». Даже всевозможные великаны и разнообразные странные существа, попадавшиеся героям на пути, изъясняются на внятном и знакомом ирландском языке – и только с вершины Серебряной Колонны звучит совершенно непонятная речь…

Я не пытаюсь давать никаких объяснений – потому что не в состоянии их придумать. Просто пытаюсь представить себе эту картину воочию: высоченная серебряная колонна, растущая из моря и уходящая в небеса, окруженная серебряной сетью – и мимо нее медленно плывет крохотный средневековый кораблик с перепуганными людьми, боязливо примолкшими. И громкий голос на незнакомом языке, идущий с вершины…

Вот что это?

Это – Непонятное. Банальная, в общем, средневековая баллада, но в нее вкраплено нечто, чему нет объяснения…

Интересно, этот их Рифмоплет и в самом деле оказался настолько храбрым, чтобы оторвать кусок сети, или это присочинили потом? Скорее первое. Если это вымысел, почему и его не расцветили типично сказочными деталями, прекрасными королевами, злыми великанами, на худой конец волшебными животными или хихикающими дьяволятами? Полное впечатление, что много столетий назад кто-то, не заботясь о цветистости, добросовестно изложил то, что видел в море, – и оно было настолько удивительным само по себе, что рука не повернулась присовокуплять классические сказочные мотивы…

В общем, я не знаю. Но не могу отделаться от впечатления, что перед нами – описание чего-то реального. Вот только, я вас умоляю, не нужно про инопланетян. Что-то мне шепчет, что они тут совершенно ни при чем…

Но вернемся к нашим баранам, то бишь ученым мужам, представляющим, если называть вещи своими именами, призрачную науку. Мираж, только притворяющийся реальностью.

Разбирая по косточкам это шарлатанство, я вовсе не собираюсь примитивно кого-то игнорировать, устраивать эпатаж ради эпатажа: староват я для таких забав… Просто-напросто стараюсь добросовестно претворить в жизнь методику, чеканно сформулированную знаменитым философом Карлом Поппером.

«Научный интерес появится лишь в том случае, если вы скажете: „Существуют теории, которых ныне придерживаются некоторые ученые. Эти теории утверждают, что при таких-то обстоятельствах должны наблюдаться такие-то вещи. Давайте посмотрим, действительно ли их можно наблюдать“. Иными словами, если вы выбираете ваши наблюдения в свете научных проблем и общей ситуации в науке данного момента времени, то вы можете внести какой-то вклад в науку».

И далее: «Правильной рекомендацией будет такая: „Пытайся освоить то, что ныне обсуждается в науке. Постарайся найти, где возникают трудности, и попытайся заинтересоваться расхождениями. Именно этими вопросами ты должен заняться“.

И наконец, первый из десяти предложенных Поппером тезисов относительно методики научного познания мира звучит так: «Не существует первичных источников знания. Нужно приветствовать каждый источник, каждое предложение, но каждый источник, каждое предложение открыты для критической проверки. Если исключить историю, то обычно мы проверяем сами факты, а не источники нашей информации».

Формулировки прямо чеканные. Одно уточнение: лично я вовсе не собираюсь «вносить какой-то вклад в науку». Я просто-напросто не хочу принимать на веру то, что нам вещают «источники нашей информации», а исследую сами факты. И делаю выводы. Поскольку, согласитесь, в отличие от будней многих других наук, вопрос о происхождении человека касается непосредственно каждого из нас, и меня в том числе. По большому счету, нас с вами совершенно не касаются вещи вроде звездного альбедо, валентности, скорости застывания вулканической лавы или доказательства теоремы Ферма. А вот вопрос происхождения человека каждого должен волновать. Потому что касается и его непосредственно. И нужно четко определить для себя, чью точку зрения человек намерен принимать – авторов Библии или чудаковатого английского джентльмена с дипломом богослова, отмеченного явными психическими… интеллигентно выразимся, девиациями

В чем все же разница меж наукой и лженаукой? Можно ли найти четкое определение?

Легко!

Сошлюсь на собственный немаленький опыт. Представители настоящих наук (физики, химики, биологи, астрономы и т. д.), как правило, готовы рассуждать с дилетантами на самые «скользкие» темы и давать соответствующие пояснения. Конечно, если видят, что имеют дело именно с любознательным дилетантом, а не психом. Если у них есть свободное время (и в особенности, если у вас найдется хороший коньяк), сплошь и рядом что-то объяснят и прояснят. Наверняка испытывая про себя чувство превосходства, но это уже вторично. В общем, помнят, что кто-то из великих физиков (кажется, Энрико Ферми) наставлял своих сотрудников: вы, ребята, должны уметь доходчиво и внятно объяснить любой уборщице, чем вы занимаетесь в заведении, где она наводит чистоту…

Совершенно иная картина со служителями мутных, откровенно шарлатанских дисциплин (истории, уфологии, антропологии и пр.). Они либо вместо объяснений ссылаются на авторитет уважаемых жрецов данной секты (сам великий Икс Игрек-оглы сказал!), либо отказываются от объяснений вовсе, заученно тараторя что-то про то, что есть некий загадочный, волшебный, прямо-таки мистический научный метод, который могут понять только профессионалы. И требуют слепой веры в то, что ими написано и изречено.

А ведь помянутые полушарлатанские забавы в корне отличаются от точных наук. Это эксперимент физиков по поводу микромира ни один дилетант повторить не в состоянии, хотя бы потому что не умеет вертеть нужные ручки, а следовательно, не в состоянии оценивать мастерство физиков в обращении с упомянутыми ручками и кнопочками. В той же антропологии ситуация качественно иная: нет нужды быть «специалистом», чтобы отличить камень, безусловно обработанный человеческими руками, от обычного неведомо при каких обстоятельствах надколотого булыжника, который выдают за «орудие труда». Не нужно быть специалистом, чтобы определить: изображенное на стене пещеры Лас Казарес динозавроподобное существо на «рыбу» или «лягушку» похоже не более, чем Новодворская на стриптизершу. Практически всякий разумный человек, владеющий логическим мышлением (а научиться логике – это чисто технический процесс вроде освоения велосипеда или ноутбука) вправе (и способен) усматривать логические прорехи в рассуждениях…

А в общем, к антропологии уже невозможно относиться не то что уважительно, но и вообще серьезно. Поскольку вот уже несколько лет она собой представляет труп, кадавр, привидение…

Еще в марте 2003 года серьезнейший американский журнал «Сайенс» сообщил о завершении работ, которые вела группа японских и индонезийский ученых под руководством заведующего отделом антропологии японского Национального музея науки Хисао Баба (надо полагать, не шарлатан и не дилетант). Японцев, кстати, представляли специалисты Токийского университета – тоже не общество по изучению летающих тарелок…

Сначала с помощью компьютерной томографии было доказано, что разновидность ископаемых гоминидов, к которым относится питекантроп, не является звеном эволюции человека. Потом долго исследовалась ДНК – и эти исследования окончательно доказали, что питекантроп, синантроп, австралопитек и прочие родственные им облизьяны составляют опять-таки отдельную ветвь приматов, не имеющую отношения к современному человеку.

Эти работы (опровержения которых не последовало), по сути, закрывают теорию эволюции в ее классическом дарвиновском виде, как ветхую пивнушку. Повторяю, сделаны они три года назад, почти уже четыре, доведены до сведения широкой научной общественности…

И тем не менее уже после этого российские студенты изучают антропологию по уже упоминавшемуся мной учебнику «История первобытного общества», написанному некими Алексеевым и Першицем, а консультантом у них был профессор и член-корреспондент Российской академии наук Арутюнян. Это все равно как если бы на кафедре астрономии сегодняшним студентам на полном серьезе объясняли, что Земля плоская, как блин, а Солнце вертится вокруг нее…

Это не учебник, а песня какая-то. Точнее, гимн перевозбужденной фантазии.

«Предполагается, что австралопитеки охотились на павианов и черепа их раскалывали с помощью острых камней».

«Вместе с камнями в качестве орудий могли использоваться деревянные палки и палицы…» А могли и не использоваться. Поскольку ни единой палицы не сохранилось.

«Спорным является вопрос о знакомстве австралопитеков с огнем, на чем настаивают некоторые южноафриканские и английские специалисты». Французские и голландские, надо полагать, не настаивают? Имеют совесть?

«Возможно, что некоторые находки относятся к началу среднего плейстоцена». А возможно, и нет, и им на пару миллионов лет меньше, чем полагает очередной фантазер…

Владел ли «предок человека» огнем? Тут тоже безудержный полет фантазии.

«Искусственное добывание огня, вероятно, было связано с простейшими операциями по выделке орудий». А вероятно, и нет.

«При оббивании одного камня другим, например, кремня и пирита, летели искры, от которых могли воспламениться сухой мох, трава и листья». А могли и не воспламениться.

«При изготовлении деревянных орудий дерево могло самовозгораться от трения». А могло и нет…

Вроде бы достаточно давно доказано, и совершенно недвусмысленно, что неандертальцы ни в коей степени не родственники современного человека. Однако авторы учебника как ни в чем не бывало утверждают, что лишь «некоторые» западноевропейские специалисты защищают такой «известный пережиток», как мнение о чуждости неандертальца нашим предкам. И вещают бравурно: «все отечественные и многие зарубежные антропологи» как раз убеждены, что неандерталец – наш предок… Черт побери, должны же быть какие-то пределы нахальству!

Подводя итоги, можно резюмировать: вообще-то антропология все же дала какие-то конкретные результаты. Она, например, доказала со всей непреложностью, что сотни тысяч и миллионы лет назад разновидностей человекообразных обезьян было гораздо больше, чем теперь. И только. Но потом зачем-то принялась пристегивать этих обезьянок к генеалогическому древу человека…

Впрочем, как сто раз говорилось, на этой проблеме тренировало свою буйную фантазию немало народу. Еще лет двести назад директор Датского национального музея Кристиан Томсен выдумал «каменный», «бронзовый» и «железный» века. Именно ему выпало руководить подготовкой к серьезной выставке искусства первобытного человека, и он в целях любви к порядку собрал на одном стенде предметы из камня, на втором – из бронзы, на третьем, соответственно, железные. Идея понравилась и как-то незаметно превратилась в твердое убеждение, что в истории человечества действительно существовали такие «века». Хотя предметы из бронзы и железа сплошь и рядом относятся к одним и тем же историческим периодам. А каменными топорами, как неопровержимо установили археологи, дрались не только в незапамятные времена, но и в битве при Гастингсе, каковая имела место в 1066 году после Рождества Христова. Почти вчера по меркам Большой Истории. И ничего удивительного тут нет: каменный топор (не путать с привязанным к палке булыжником!) – оружие в сильной руке жуткое. Что я лично могу подтвердить на собственном опыте: археологи мне как-то подарили каменный топор, к которому старательно приделали деревянную рукоятку. Так вот, хотя я, безусловно, не Шварценеггер, но эксперимента ради я этим топором насквозь пробил полную, запечатанную банку тушенки. Наверняка так бы дело обстояло и со средневековой кольчугой…

Но достаточно, пожалуй, о шарлатанах от науки. Думается, мне удалось все же показать, что они собой представляют. А мы теперь обратимся к еще более интересному предмету. Попытаемся реабилитировать настоящего ученого Кювье, того самого, что был горячим сторонником теории катастрофизма, считал, что мир наш вовсе не был неизменным, а сотрясался, причем не однажды, грандиозными катаклизмами. А потом перейдем к тому катаклизму, что в отличие от всех прочих был подробно описан человеческой рукой – к Великому Потопу…


Глава четвертая Погоня за призраком | Планета призраков | Глава шестая Когда небо рушилось на землю