home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Развилка во времени

Так называется давний рассказ французского фантаста Жерара Клейна. В определенный момент будущее его героя разделяется на две совершенно разные линии, причем качественно разные. В одной он – преуспевающий благополучный писатель, автор бестселлеров, муж кинозвезды, в другой попадает в авиакатастрофу и если не гибнет (финал прописан нечетко), то безусловно попадает в какие-то жуткие беды, ничего общего не имеющие с благополучием «двойника». «Развилка» возникнет в зависимости от того, сядет или не сядет герой на конкретный авиарейс.

В современной литературе такие «исторические развилки» (а они возникали не раз) давно уже принято называть виртуальностями и исследовать возможные варианты несостоявшегося будущего (в том числе и в достаточно серьезных исторических книгах (Арнольд Тойнби, наш Натан Эйдельман).

Так вот, в ноябре 1862 г. возникли серьезнейшие шансы на появление именно такой виртуальности, способной направить, без преувеличений, всю мировую историю по совершенно другому пути, не похожему на тот, который она прошла в реальности. И сорвало ее одно-единственное письмо смертельно больного человека, супруга королевы Виктории…

Но давайте по порядку.

В США громыхала Гражданская война. Собственно, на данном историческом отрезке никаких США не существовало, разве что в урезанном виде, именовавшемся Севером. Во время последних президентских выборов за Линкольна не голосовала ни одна живая душа – там, объявив о своей независимости, создали свою республику (Конфедерацию) и выбрали своего президента. Республику официально признали Франция, Пруссия и Австрия, Англия же осторожничала, делала хитроумные политические реверансы, хотя сама королева Виктория иначе как «головорезами» северян не называла. В этом с ней были полностью солидарны премьер-министр лорд Пальмерстон и министр иностранных дел лорд Рассел. Но эмоции эмоциями, а политика политикой… Англия ограничилась тем, что признала Конфедерацию «воюющей стороной». Втихомолку позволила на своих верфях построить парочку быстроходных рейдеров, которые потом, вооружившись за пределами Англии, действовали против северян. Ну и в больших количествах закупала южный хлопок, сырье для своей развитой текстильной промышленности. И приняла «Декларацию о нейтралитете».

Двое неофициальных посланников Конфедерации плыли в Англию на английском кораблике «Трент». Его в нейтральных водах заставил остановиться северный военный корабль, захватил обоих южан и увез на Север.

Шум поднялся страшный, Великая Британия взревела некормленым медведем. Согласно морскому праву, это было со стороны американцев самое натуральное пиратство, да вдобавок оскорбление британскому военно-морскому флагу – «Трент» был невооруженным почтовым суденышком, но числился в составе военно-морского флота…

Вообще-то до того и сама Британия, как-то восхитительно пренебрегая морским правом, устраивала против американцев совершенно такие же акции. В 1780 г. английский военный корабль остановил в международных водах американское гражданское судно и арестовал плывшего в Голландию официального американского посла (войны между двумя странами тогда не было), 1811 г. – снова в международных водах и снова в мирное время английский военный фрегат остановил гражданский американский бриг и снял с него матроса (как заявили англичане, британского подданного и дезертира королевского флота). На сей раз развязка получилась отнюдь не мирной: на помощь своим подошел американский корабль, между ним и британцем произошла сорокапятиминутная артиллерийская дуэль, после чего корабли разошлись без особых повреждений, но с немалым числом убитых и раненых у обоих.

Что бы там ни случалось раньше, в данном конкретном случае с точки зрения беспристрастного морского права случилась вещь редчайшая: англичане, давние мастера и виртуозы морского разбоя, оказались безвинной жертвой пиратства. Те два случая, о которых я только что упоминал, прошли для англичан безнаказанными – на весах международной политики молодая заокеанская республика весила неизмеримо меньше Англии, и никто из-за таких «пустяков» напрягаться за нее не стал – я имею в виду сильные европейские державы. Но теперь Англия спускать это на тормозах не собиралась, наоборот. Очень уж лакомый подвернулся повод для войны…

Англия ревела – Джон Буль был уязвлен до невозможности. В первых рядах «партии войны» моментально оказались текстильные фабриканты, производившие ткань из южного хлопка, и их многотысячные «рабочие коллективы». Ну а следом валили те, у кого были другие причины не любить американцев. Восемь тысяч отборной пехоты было срочно переброшено в Канаду. Британский флот привели в полную боевую готовность. Лорд Рассел отправил в Вашингтон резкую дипломатическую ноту, скорее ультиматум: требовал освободить обоих южан, заплатить штраф за пиратство и дать официальные объяснения, действовал ли капитан американского корабля по своей инициативе или выполнял приказ начальства? Если хотя бы одно требование не будет выполнено, Англия отзовет своего посла из Вашингтона…

Это был, по сути, ультиматум, составленный на дипломатическом языке так, что вместо «отзыв посла» следовало читать «война», что в Вашингтоне прекрасно понимали. И самые здравомыслящие во главе с Линкольном четко осознавали, что в этой войне у них нет никаких шансов. Север оказывался в клещах: с севера – отборные английские войска, с юга – конфедераты (по боевым качествам и те и другие, если смотреть правде в глаза, превосходили воинство Линкольна. Следовало ждать и английского удара с моря – а по сравнению с английским флотом американский не смотрелся вообще. К тому же в Мексике находились тогда французские войска, которые в силу тогдашних политических хитросплетений (которые здесь нет нужды описывать) непременно пришли бы на помощь англичанам и южанам, благо идти было недалеко…

Перетрусивший американский посол в Лондоне Адамс принялся уверять британских дипломатов (еще не получив инструкций от своего правительства): он совершенно уверен, что американский капитан действовал на свой страх и риск, от дурной удали, а командование ему ничего такого не поручало.

Пожалуй, это ничего уже не могло изменить: англичане увидели удобнейший случай как следует наказать возомнившего о себе невесть что молодого волчонка, сдуру сунувшегося на поляну, где меряются силами матерые волки. И прекрасно чувствовали свое решительное превосходство…

Война стояла на пороге. Британские «красные мундиры» под сухой треск барабанов уже выдвигались к американской границе, британские фрегаты замаячили на горизонте у американских берегов. Север, сто процентов из ста, ждал полный разгром. (Кстати, южной кавалерии достаточно было переправиться через реку Потомак, чтобы ворваться в Вашингтон. Что она однажды едва не проделала в самом начале войны, но отступила от Потомака, не закрепив успех, хотя могла бы покончить с войной одним ударом…)

Однако заведомо проигрышной для Севера войны не случилось. Вот и отрицай после этого роль личности в истории… Войну остановил один-единственный человек – супруг королевы принц Альберт. Уже не встававший с постели, умиравший от тифа, узнав о происходящем, он с превеликим усилием взял перо и написал супруге меморандум, в котором категорически протестовал против войны и предлагал «принять более спокойную ноту», чтобы дать американцам возможность «освободить несчастных пассажиров, сохранив при этом чувство собственного достоинства».

Виктория с первой встречи и до смерти мужа была в него беззаветно влюблена, несмотря на редкие ссоры, обожала, безмерное уважала (некоторые английские историки пишут даже «боготворила») и во всем поступала по его советам – особенно сейчас, когда любимый муж умирал, и это была его последняя воля…

Виктория тут же собрала кабинет министров (уже радостно предвкушавший маленькую победоносную войну, позволившую бы взять реванш у восставших колонистов) и во исполнение завета мужа категорически потребовала войны не начинать. Министры пытались протестовать – когда еще подвернется такой удобный случай? – но королева оказала на них сильный нажим и добилась своего. Что доказывает: она безусловно не была куклой на троне. Не имела такого большого влияния на государственные дела, как монархи докромвелевской эпохи, но все же большее, чем девять ее предшественников Стюартов и Ганноверов. Какая уж там марионетка…

Принц Альберт умер буквально через несколько дней. Американцы извинились, отпустили обоих южан (заплатили ли они требуемый штраф, мне неизвестно). Войны не случилось.

А если бы Альберт скончался неделей раньше, не успев высказать свою точку зрения на конфликт? Вот тогда война, несомненно, началась бы, и возникла классическая виртуальность, изменившая бы всю мировую историю и сделавшая ее совершенно другой.

Север, несомненно, был бы довольно быстро разбит наголову. Войска англичан были профессиональными. А конфедераты, упрямо себя позиционировавшие как отдельную нацию, не имевшую ничего общего с северянами, еще не потеряли боевой дух – это произойдет гораздо позже, после войны на истощение Юга и его морской блокады. Они дрались за родину, а северяне вовсе не за освобождение рабов. Оно в этой войне было делом десятым, в первую очередь северяне (особенно железнодорожные компании) разевали рот на обширные южные земли и богатые плантации.

Так что воинство северян какой-то высокой идейностью не отличалось и было набрано с бору по сосенке из кого попало, в том числе из мелких уличных уголовников. К тому же нанимались они только на три месяца, а по истечении этого срока преспокойно покидали ряды армии (массовую мобилизацию и удлинение срока службы северяне тогда еще не ввели). Она уже успела понести от южан пару сокрушительных поражений и вряд ли смогла бы драться на равных с британской вышколенной армией.

По поводу этой виртуальности, полного разгрома северян, можно выдвинуть немало интересных версий, ничуть не надуманных и не притянутых за уши, скорее уж экстраполяций, вытекающих из хода реальных событий. Правда, я не берусь гадать, как поступили бы англичане, наголову разгромив противника, – вновь присоединили бы Север к империи или нет? В конце концов, за 90 лет независимости американцы вдоволь надышались воздухом свободы, и стоило ожидать затяжной партизанской войны с привлечением индейских союзников. Или таковой не случилось бы? Вот здесь решительно невозможно строить какие-либо прогнозы или выдвигать гипотезы, очень уж все туманно и неопределенно.

Зато в другом можно не сомневаться: если бы война кончилась тем, что на территории бывших США возникли два государства, Север (будем его в дальнейшем именовать США-2) очень быстро захирел бы и впал, без преувеличений, в совершеннейшее ничтожество.

Что собой представлял Север как таковой перед Гражданской войной? Довольно бедный по сравнению с Югом регион, меньшую часть доходов получавший от экспорта зерна в аходилась монопольно в руках северян. Промышленность Севера была слабая, и ее продукция в Европе сбыта не находила совершенно, уходила (втридорога) исключительно на Юг, где положение с промышленностью было вовсе уж аховым. Это торговое посредничество и торговля давали в федеральный бюджет примерно 80 % (!) доходов.

Так что нетрудно предположить, что произошло бы с Севером, лишись он столь удобной дойной коровушки. Независимый Юг непременно стал бы приобретать все необходимые товары в Европе – собственного торгового флота у Юга практически не было, но европейские товары были качественнее северных, да и, несмотря на морские перевозки, обходились бы гораздо дешевле. Север делал на свои товары, извините за выражение, охренительные накрутки, вокруг чего кормилась масса северных маклеров, дилеров, посредников и прочих брокеров. Начни Юг торговать с Европой самостоятельно, вся эта немаленькая кодла разорилась бы, а в северной промышленности последовал бы резкий спад с массой безработных и прочими сопутствующими «прелестями».

И своим хлопком Юг торговал бы с Европой без массы северных посредников, а то и с помощью заграницы наладил бы немало собственных хлопкоперерабатывающих заводов. Как следствие, рухнула бы в кризис северная хлопкообрабатывающая промышленность, встал бы на прикол многочисленный северный торговый флот, занятый в основном перевозками хлопка с Юга и северных товаров на Юг. И здесь – безработица и все беды, из нее вытекающие.

Но главная угроза для Севера была даже не в этом. В нашей виртуальности среди главных мировых игроков никогда не появилась бы могучая сверхдержава – единые США, в реальности немало нажившиеся на форменном ограблении Юга после Гражданской. Последствия тоже легко спрогнозировать.

Все идеи военной, политической и колониальной (да, вот именно, колониальной!) экспансии США всегда исходили исключительно с Севера. Югу от жизни нужно было только одно: приобрести новые территории, где можно было бы сеять хлопок. Только в этом направлении и развивалась бы южная экспансия, неизмеримо уступая по размаху имевшей место в реальности северной.

Прежде всего накрылась бы медным тазом выдвинутая еще в 1823 г. «доктрина Монро», согласно которой США доминировали бы в обеих Америках (ну, исключая английские владения, тут уж ничего не поделаешь).

Вообще-то во второй половине XIX в. эта доктрина не в одном месте потрескивала по швам. Причина – вездесущие англичане, умевшие, когда ситуация требовала, пролезть без мыла вполне мирным путем, без штыков и фрегатов…

В Аргентине английские железнодорожные компании вели широкое строительство железных дорог, практически монополизировали внешнюю торговлю Аргентины скотом, мясом, шкурами, шерстью (и дороги прокладывали так, чтобы было удобно не аргентинцам, а их компаниям). В английских руках были мясохладобойни, коммунальное хозяйство больших городов, они скупили немало крупных поместий, в первую очередь скотоводческих.

В Венесуэле получили обширные концессии у местных нефтяных компаний. В реальности с ними конкурировали американцы, но в виртуальности США-2 ни за что не прорвались бы к этому сладкому пирогу.

Англичане очень старались, чтобы присоединить к своей колонии Британский Гондурас и независимую Республику Гондурас. В реальности этому помешали американцы, в виртуальности – не хватило бы силенок.

В Мексике все железные дороги были в руках англичан – и ряд банков, нефтепромыслов, горнорудных компаний. В реальности конкурентами выступали американцы, в виртуальности – янки туда не попали бы.

Англичане не раз пытались отхватить кусок территории Никарагуа, но не смогли этого сделать из-за противодействия единых США.

Английский капитал широко внедрился в Парагвай.

В Перу англичане контролировали почти весь вывоз селитры (стратегического сырья, селитра – это порох). В реальности США получили контроль над большими перуанскими медными рудниками, в виртуальности… ну, думаю, понятно.

В Уругвае в руках англичан – опять-таки все железные дороги и коммунальное хозяйство. В реальности американцы контролировали уругвайское животноводство, в виртуальности и оно досталось бы англичанам.

Наконец, в Чили горнодобывающая промышленность (медные рудники и вывоз селитры) – в руках англичан.

В общем, и в реальности англичане занимали в Южной Америке очень прочные позиции, ну а в нашей виртуальности, пожалуй, вообще стали бы там полновластными хозяевами…

США-2 никогда не получили бы Панамского канала, вообще неизвестно, был бы он построен в виртуальности или нет – после провала французской попытки, когда без пользы для дела были вульгарно разворованы огромные средства акционеров, канал строился на американские деньги, которым у США-2 было бы просто неоткуда взяться. Безусловно, США-2 не смогли бы захватить у Испании Кубу и на долгие десятилетия превратить ее в свою полуколонию, равно как и Филиппины, ставшие американской колонией без кавычек. Не смогли бы аннексировать Гавайские острова, ставшие сначала «территорией», а потом и штатом США. Безусловно, не купили бы у России Аляску и русские владения в Калифорнии (кстати, не исключено, что на золотые россыпи Калифорнии наложили бы лапу британцы, как это произошло в реальности в Африке).

Кстати, об Африке – Южной. В виртуальности там никогда бы не появились американские горнорудные компании, в начале XX в. всерьез конкурировавшие с английскими.

тигла в нашей реальности. Вот тут уж я не берусь строить гипотезы и выдвигать предположения.

В одном я уверен: и в этой виртуальности состоялись бы и Франко-прусская война 1870–1871 гг., и образование в 1871 г. из более чем трех сотен больших, маленьких и вовсе крохотных германских государств единой Германской империи. Главный мотор этих предприятий Отто фон Бисмарк никуда не делся бы и в виртуальности.

Если все же попытаться самую чуточку строить гипотезы, не исключено, что мир стал бы ареной противоборства двух сверхдержав – Британской и Германской империй. В реальности Германская империя после своего создания активно занималась колониальными захватами, а в той же Южной Америке немецкие банкиры самым энергичным образом конкурировали с английскими, не особенно и отставая. 5 британских банков имели там 70 отделений, а 5 германских – 40, и намерены были это число увеличить. В Аргентине, Бразилии и Уругвае немцы с англичанами разместили четыре миллиарда долларов.

Ну а в начале XX века немцы совершенно мирными методами стали опережать англичан и в производстве промышленной продукции, и в торгово-экономических делах, так что в конце концов англичан стало всерьез тревожить не наращивание германского военного флота, а как раз мирное развитие Германии, ее экономики и торговли (подробнее об этом расскажу в следующей книге). Так что, очень похоже, Первая мировая грянула бы и в нашей виртуальности…

В одном я уверен: в описанной виртуальности отношения между Великой Британией и Конфедерацией южных штатов очень быстро и качественно испортились бы с самыми непредсказуемыми последствиями. Все основания так думать дает то, что произошло в реальности всего год спустя после инцидента с «Трентом» в 1863-м. Королева Виктория в этом участия уже не принимала – после смерти любимого мужа она несколько лет прожила сущей затворницей в замке Виндзор (за что получила прозвище Виндзорра (его не раз употреблял в своих стихах замечательный поэт, «бард империализма» Редьярд Киплинг). Всем рулили министры во главе с премьером Пальмерстоном (тем самым, о котором во время Крымской кампании в России сочинили иронические стихи:

Вот в воинственном азарте

воевода Пальмерстон

поражает Русь на карте

указательным перстом.

Британцы Юг форменным образом предали, точнее, сдали северянам. Совершили в который раз поворот Большой Политики на сто восемьдесят градусов – ну да британцам не привыкать, а стыд, как известно, не дым, глаза не выест…

Они конфисковали строившиеся на английских верфях южные рейдеры и предприняли еще несколько серьезных шагов, тем самым недвусмысленно дав понять Линкольну: Англия не только не станет воевать за Юг, отныне вообще не будет ему помогать чем бы то ни было.

Причины лежали на поверхности. Ничего личного, только бизнес. В который раз усмехнулась из-за кулис Старушка Экономика.

Дело в том, что Юг, во-первых, стал конкурентом, а во-вторых, был Англии больше не нужен. Британцы уже не первый год развивали в Индии, Египте и Китае собственное хлопководство. На их плантациях трудились, как легко догадаться, не рабы, а наемные рабочие, но египетским феллахам, китайским кули и индусам британцы платили столь жалкие гроши, что тамошний хлопок (пусть и чуть пониже качеством), обходился не в пример дешевле, чем покупной южный.

Статистическая таблица из российского энциклопедического словаря 1864 г.

Стоимость хлопка, ввезенного в Англию в 1863 г., в млн фунтов стерлингов (тогдашних, конечно. – А.Б.):

Из Индии и Китая – 462

Из Египта – 77

С Юга – 58

Из Бразилии – 27

Из других стран – 17.

Как видим, теперь Юг был британцам не особенно и нужен, и его преспокойно сдали, как пустую бутылку в пункт приема стеклопосуды. Ну, известно же: у Британии нет ни постоянных друзей, ни постоянных врагов, только постоянные интересы. Иные источники утверждают, что эту поговорку придумал и запустил в обращение как раз Пальмерстон. Называют и другие имена, но в конце концов какая разница? Если поговорка истине полностью соответствует: дружить с британцами все равно что играть в азартные игры с чертом – всяко проиграешь…


Кровь, слоны и пушки | Копья и пулеметы | Ураган над Ямайкой