home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Монти в гостях

После их встречи с Хозяином несколько дней прошли спокойно. Никто из друзей не жаждал новых приключений и передряг. Лишь на следующий день ребята поспрашивали Дока, что же такое он должен вспомнить, какой такой момент, но он только недоуменно пожимал плечами. А так все свободное время они занимались текущими делами — расширили навес, натаскали и напилили дров. А кроме того, в ручье неплохо ловился хариус, и Текс, завзятый рыбак, регулярно снабжал их ушицей, да и вялено-соленый продукт не переводился. Но Док был мрачен. Ему никакое дело ни в руки, ни в голову не шло. Он за эти дни похудел и осунулся, снедаемый так неожиданно свалившимся на него грузом. Ночами он почти не спал, но и это не помогало. Мысли вертелись среди каких-то малозначимых деталей прошлого, но ни разу «звоночек нужного воспоминания» так и не звякнул. В голову лезли мысли о работе, о его пациентах, о доме, в общем, о малозначимых в нынешней обстановке пустяках. Ребята к нему не приставали, понимая, что могут только помешать своими советами — именно помешать, поскольку общих воспоминаний у них не было с детства. Дед тоже занялся своими делами и целыми днями пропадал в Заповеднике. Но у Дока сложилось впечатление, что он специально оставляет их одних, стараясь не мешать «вспомнить все». Вместе они собирались только за ужином. И вот однажды — это было то ли на третий, то ли на четвертый день — ребята напросились сходить в тайгу с Дедом. Тот не возражал:

— Айда, ребятки. Мне заодно подмогнете… А то вон, уже и жирком обрастать начали, лежебоки. — Так прокомментировал их просьбу Дед.

— Меня, значит, здесь одного оставляете? — с обидой произнес Док.

— А куда тебе с одной рукой? — резонно заметил Кэп. — Может, в одиночестве нужная мысля посетит тебя, а? — и тут же спросил Деда: — А вдруг мы уйдем, а этот, как его — Калган? — опять с кучей головорезов явится?

— Нет, не явится. Калгану не до того сейчас. Какая-то хворь с ним приключилась, а ишшо к ним в Трущобы пришел кто-то чужой, и они делами заняты по уши, — с усмешкой ответил Дед. — А коль и надумает кто пожаловать, я узнаю об этом, только они через реку поплывут. Завтра поутру, пока солнышко не проснулось, и потопаем…

Эту ночь неожиданно для себя Док спал спокойно и проснулся, когда солнце поднялось довольно высоко над горным хребтом и весьма ощутимо пригревало. Док потянулся и сел. Сладко позевывая, подумал: «Видать, дедушка мне опять какого-то снадобья намешал. Хорошо-то как!» Пока одевался, надумал сходить к ручью и ополоснуться. Сказано — сделано: Док взял полотенце, вышел из избы и остановился, как вкопанный. За столиком, у печки, сидел человек, лицо которого скрывал глубокий капюшон.

— Долго спишь, друг ситцевый! Слышал присказку: «Кто рано встает, тому… Хозяин подает», — раздался насмешливый знакомый голос. — Садись, поговорим. — И быстрым движением руки откинул капюшон с головы. Перед Доком сидел его друг детства, тот, которого все последние годы звали Монти. Док прошел к столу и сел напротив. Некоторое время они молча разглядывали друг друга, и Док понял, что друг детства как-то изменился. На его лице появился неуловимый оттенок… гримаса какого-то превосходства, даже брезгливости. Обостренным чувством Док понял, что это относится именно к нему, и разозлился:

— Так это все-таки ты… Капюшон? Что, раньше нельзя было прийти и поговорить по-дружески? Что за наезды? Да я бы только за мою сломанную руку как дал бы тебе по башке… Давай, колись, гад, что за цирк ты здесь устроил и…

— Руки коротки… по башке, — холодно перебил его Монти. — Я не собираюсь отчитываться перед тобой, дружок. А тем более перед этим старикашкой, который давно зажился в своем Заповеднике и вообще на этом свете. А Кэп с Тексом — друзья, называется! — какого, спрашивается, хрена приперлись? Я здесь уже два года налаживаю все так, как мне надо. Хотите на все тепленькое и на все готовенькое? Не выйдет, — почти крикнул Монти и стукнул кулаком по столешнице.

— Ты что? — вылупил на него глаза Док. — Ты думаешь, мы специально сюда пришли? Да мы…

— Что «да мы»? Запомни раз и навсегда — там, где вы прошли, может пройти один человек. Один, — злобно выкрикнул Монти, — а не трое! Это мои ворота в этот мир, и в них невозможно пройти втроем! Это тебе понятно? А вы трое прошли! — еще раз выкрикнул Монти. — Что мне прикажешь после такого думать?

— Как что? Здесь и думать не надо было, а просто прийти к нам и все обговорить.

— Ха! Нашел дурака! Здесь никому нельзя верить. Вот вы у этого лесного придурка сидите, ишачите на него и все ждете, когда же Хозяин примет вас, поможет, пожалеет и отправит назад, к папе с мамой, а на самом деле ничего этого не будет — ни папы, ни мамы, ни возвращения домой. И Хозяина вашего не будет.

— Стоп! Стоп, Монти! — поднял руку ладонью вперед Док, как бы отталкивая говорившего. — Ты же сам заявил: «Никому нельзя верить!» Почему тогда я должен верить тебе? — И, чуточку помолчав, переспросил: — Да, а что ты там про Хозяина говорил? А то Дед нам уже все уши о нем прожужжал.

Монти помолчал, исподлобья разглядывая Дока, и нехотя, с плохо скрываемым превосходством, ответил:

— А нету никакого Хозяина! Он легенда, вымысел, и поэтому вы сидеть здесь будете долго-долго, а потом все равно придете, в Город…

— В Трущобы, что ли?

— А как ты ни назови, но там я Хозяин, а следовательно, придете ко мне. И я буду решать, что с вами делать. Так что, пока предлагаю, соглашайся!

Выслушав эти слова, сказанные другом детства, Док открыл было рот, чтобы заявить, что они ничего не ждут, что они уже были у Хозяина, но, увидев глаза Монти, в которых светилось явное высокомерие, Док, будто налетев на преграду, проглотил готовые сорваться с языка слова и промолчал. А тот, поняв это как возражение, стукнул кулаком по столу и рявкнул:

— Не перебивать!

— …ага… добавь еще: «Когда я говорю», — издевательским тоном произнес Док, после чего оба замолчали, сердито сопя и прожигая собеседника гневными взглядами. О чем в тот момент думал Монти, Док не знал, но сам он вдруг отчетливо понял, что их друг совершенно изменился, и таким они его еще не знали. А может, и всегда был таким, вот только умело скрывал это.

— Хорошо, а зачем же ты пришел? Коль никому не веришь?

Монти еще некоторое время, сердито сопя, сверлил взглядом Дока, потом выпалил:

— Если ты пойдешь со мной, мы будем владеть этим миром. Мы! Ты и я, — пафосно произнес он, — и у нас есть для этого все возможности.

Привстав со скамейки, он азартно заговорил:

— Понимаешь, мы кое-что умеем… я умею, а ты… ты научишься, ты сможешь, я знаю, — лихорадочно бормотал Монти. — Мы с тобой станем Магами! Волшебниками! Колдунами! — называй, как хочешь, — а еще у нас с тобой есть знания того, вернее, нашего мира. А здесь примитивные дикари, ни читать, ни писать, они стадо, быдло, мы с ними что захотим, то и сделаем, понимаешь? Я и один… но нужен ты! Их, конечно, мало, всего-то тысяч пять в городе да с десяток по окрестностям, — и выдохнув последние слова, Монти опустился на скамейку. — Что скажешь?

Док помолчал, пораженный услышанным. Даже не столько словами, а той жаждой власти, той самоуверенностью, презрением и высокомерием, которые источал Монти. Такого Монти он не знал и даже представить подобное от всегда тихого, предупредительного Монти Док не мог.

— Что молчишь?

Док кашлянул и ответил:

— А что я тебе должен сказать, если я не представляю, о какой такой магии ты мне говоришь, не понимаю, как ты оказался в этом мире и, судя по всему, не на последних ролях. В общем, если хочешь с моей помощью владеть миром, как ты утверждаешь, выкладывай мне все с самого начала. Иначе разговора не будет, и втемную я играть на твоей стороне не стану!

Монти вскочил со скамейки и, нервно пройдясь до обрыва и обратно, сказал:

— Ладно, слушай. Только учти, — подозрительно взглянув на Дока, заявил Монти, — если я тебе все расскажу, пути назад не будет! Понял?

— Увидим, не тяни кота за… хвост. Излагай.

Монти снова сел и, положив руки на стол, спросил:

— Помнишь, пять лет назад мы собрались вместе и пошли сплавляться по Мане?

— Ну, еще бы не помнить! А при чем здесь сплав по реке?

— Так там все и произошло!

— Что — все?

Монти ненадолго замолк, будто не решаясь продолжить, потом вздохнул и решился:

— Это была четвертая ночевка. Мы в тот день плыли долго и поэтому остановились поздно. Потом пока стоянку оборудовали, пока костер развели, пока еду сварили… В общем, ужинали уже совсем потемну. Поели, и вы втроем остались у костра, а я залез в палатку…

…в этот момент Док замер, дыхание его на миг прервалось, а в ушах раздался все нарастающий звон, быстро перешедший в басовитый гул, и он вспомнил: яркий маленький круг над вершинами елей и надвигающийся сверху мертвенно-зеленый свет…

— …ты чего, Док? Ты… — вдруг вклинился в его воспоминания голос Монти, звучавший словно сквозь слой ваты. Док еще успел увидеть, как тот почему-то очень медленно поднимает ладонь, и вдруг Монти вообще замер, застыл в одной позе с поднятой рукой, а на Дока опять обрушился глухой, вибрирующий звон, и он все вспомнил.

Тайга, звездное великолепие ночного летнего неба… Он лежит на спине и, попивая густой чай, разглядывает яркие звезды. И вдруг, прямо над головой, он видит яркую звезду… вот она становится крупнее, превращается в кружок — маленький, но отчетливый. Через полминутки — а может, через час! — он понимает, что это уже не маленький кружок, а нечто вполне различимое, размером с баскетбольный мяч, висит над вершинами елей. И тогда Док понял — прямо над ним зависло Нечто Неведомое. Он рывком приподнялся, сел и, не отрывая взгляда от того, что надвинулось сверху, заорал:

— Ребята, ребята, гляньте, вверх!.. Что это?.. — Ответа, однако, не последовало… Док глянул вниз и поразился! Все было застывшим! Текс неподвижно лежал поодаль, а вот Кэп… Он как раз протянул руку с очередной веточкой к огню, да так и сидел, не двигаясь. Пламя костра тоже не металось, оно было как бы нарисованным, замершим! Несколько секунд Док рассматривал эту картину, затем снова глянул вверх. Нечто, продолжало висеть прямо над головой, испуская очень призрачный, почти ничего не озаряющий зеленоватый свет. Доку даже показалось, что Это опустилось еще ниже и находится между стволами деревьев, примерно на середине их высоты. Одновременно он осознал, что ничего не слышит: ни треска костра, ни шума реки… Тогда он снова поглядел на друзей и увидел, что все остались на тех же местах и в тех же позах. Кэп все тянул и тянул веточку в огонь и никак не мог ее бросить. Лицо его было слегка освещено, но характерной игры света от костра на лице не было… Замерли все движения, даже обычного потрескивания горящих веток не было слышно…

Тогда Док ничего не понял и ничего не воспринял. Его поразил сам факт происходящего! А сейчас — он посмотрел на Монти — тот все так же и совершенно неподвижно сидел… Неподвижно? Док еще раз внимательно присмотрелся и увидел, что тот медленно, буквально по миллиметру, поднимает руку. То есть это он, Док, все воспринимает по-другому. Это не Кэп тогда, а Монти сейчас! — медленно двигаются. Это у него самого резко ускорилось восприятие… И тут же Док услышал голос:

— Теперь понял? Тот, кто способен регулировать скорость Времени в своем организме, тот может все. В одном случае ты сможешь в десятки, а может, сотни раз двигаться быстрее любого человека. Время — главная физическая константа Вселенной — будет течь в твоем теле намного быстрее, а потому все окружающее для тебя замрет. Посмотри на своего друга — он этого не воспринимает. Его мозг живет в медленном времени, твой — в быстром. Ты можешь встать и обойти его кругом, а он не увидит и не узнает этого. Тогда, пять лет назад, был проведен тест. Для чего? Пока промолчу, ибо он не закончен. Но ты, простая душа, этого не понял. Но, к нашему удивлению, его разгадал он, человек по имени Монти. Но он сжигаем жаждой власти и поэтому воспринял ту часть послания, в которой говорится о способах, позволяющих управлять людьми силой мысли, а еще, по нашему недогляду, он узнал, как можно открывать ворота в этот мир.

«Кто это? — подумал Док и сразу же понял: — Хозяин?» И он услышал:

— Да, это я. Только я не Хозяин, я Изгой. Теперь я могу мысленно говорить и с тобой.

— А ты кто? Инопланетянин?

— Нет. Я родился на этой планете. Тогда ее звали Ариман…

Мысленный голос Хозяина истончился и исчез. Док снова остался один. Напротив себя он увидел неподвижного «друга Монти» Ну, почти неподвижного — его рука за это время приподнялась на пару сантиметров. Док неторопливо огляделся. И когда он глянул в сторону тропы, произошло что-то странное. Он услышал тихий звук, похожий на негромко завибрировавшую, а потом с тихим звоном лопнувшую гитарную струну. И в тот же миг он оказался в воздухе, у начала тропы, у камня. В первый момент Док испугался и машинально оглянулся в сторону избушки. Там, за столиком, он увидел двоих — себя и местного колдуна Монти, по-прежнему сидящих за столиком. Со стороны казалось, что они мирно беседуют. Один слушает, а второй, протягивая руку вперед, что-то говорит. «Ну, вот моя душа и покинула тело», — отстраненно подумал Док. Потом, глянув правее, туда, где была река, он под обрывом заметил какое-то шевеление, и тут же его душа… его мысль оказались прямо над тем местом. Внизу он увидел пяток давешних уродцев. Они явно прятались, держа в руках короткие дубинки. Док понял, что их привел Монти, разозлился и…

— …способен слушать, — вновь донесся до него голос Монти, — или я напрасно трачу свое время?

Док оторопело огляделся. Он снова сидел за столиком, но, услышав слово «время», усмехнулся, подумав, что это как раз он, Док, свое время тратит. Ведь если Монти прожил 2–3 секунды, то он — минут 20–30…

Док кашлянул и, глядя на Монти, открыл было рот, собираясь сказать все, что о нем думает, сказать, какой Монти… нехороший человек, но, неожиданно передумав, пробормотал:

— Да, извини, что-то голова закружилась, продолжай.

Монти еще раз подозрительно оглядел Дока и продолжил рассказ:

— Так вот. Тогда, в палатке, я уже начал дремать, как вдруг увидел, что ее стенки озарились странным зеленым светом. Я выглянул и понял, что свет идет сверху, а там, — Монти назидательно поднял вверх палец, — там висел НЛО. И едва я его заметил, до меня донесся голос… впрочем, не буду рассказывать, что мне говорили конкретно, просто я узнал, как стать Магом. Рассказали — вернее, вложили в голову понимание того, как силой мысли двигать вещи, как лечить людские болячки. И еще мне сообщили, как можно попасть в другой мир, вот в этот, — и Монти небрежно махнул рукой в сторону. — А знаешь, почему именно в этот мир? — спросил он и, не дождавшись ответа, с весьма самодовольным видом пояснил: — Потому что в этом мире очень мало людей! Они поубивали друг друга, придурки. Плотность мысли здесь намного меньше, чем у нас, — веско проронил Монти и продолжил: — То есть мысли других людей здесь не мешают, понимаешь? У нас я тоже кое-что могу, но здесь вообще сказка. Вот смотри. — Монти уставился на кружку, и та стала медленно поворачиваться вокруг своей оси, побрякивая дном о доску столешницы.

— Как тебе, а? — самодовольно поинтересовался он.

— Здорово, — тусклым голосом ответил Док.

— Это еще что? Знаешь, Док, если я захочу, то… Впрочем, не буду отвлекаться. Так вот, тогда ты весь остаток похода только и трещал о произошедшем. А я не дурак, я помалкивал и о том, что видел, и о том, что узнал. Я понял, что только мы двое видели НЛО, а Текс с Кэпом это прохлопали. Мы с тобой — Избранные, поэтому я к тебе и пришел. Ладно, продолжу… Дома я стал экспериментировать и довольно быстро научился заживлять раны, ну и еще кое-что. А в позапрошлом году я понял, как можно попадать в этот мир. Когда я впервые это сделал, я здорово испугался. Я ведь оказался прямо в разрушенном городе. И там бы меня наверняка растерзали на кусочки, да я был, на свое счастье, в белой рубашке, а белое носят только лекари. Там они — неприкосновенные лица. Если такой лекарь хоть одного вылечил — его никто не посмеет тронуть.

— А почему, — заинтересованно спросил Док, — в смысле, почему неприкосновенные? — поправился он.

— А потому! Там колдунов, которые могут двигать вещи взглядом, пруд пруди. Там многие могут творить маленькие чудеса. Видимо, это последствия радиоактивного облучения. А вот таких, которые могут лечить, почти нет. Вернее, вроде бы их немало, но почти все они шарлатаны, и, несмотря на жестокое наказание, грозящее за обман, их количество не уменьшается. Вот и меня поначалу приняли за такого… шарлатана. Но там всех «кандидатов в доктора» подвергают испытанию — могут они лечить на самом деле или не могут. И если могут — почести и слава, а если нет… Впрочем, о подробностях умолчу! Так вот, меня испытали. И я не просто выдержал испытание, а выдержал с блеском! Я смог вылечить главного охранника Калгана — срастил перелом его ноги буквально за час. А если учесть, что он к тому моменту уже больше месяца ковылял на костылях… Прикинь, какие я после этого получил «льготы». И даже Рука…

— Рука, это…

— Да, да, которого ты ножичком… того. Кстати, ловко это у тебя получилось, спасибо тебе. Ты моего главного конкурента по влиянию на Калгана вовремя… покритиковал. Ведь Рука уже тогда заподозрил во мне претендента на место у тела Вождя. В общем, после этого лечения я стал придворным Колдуном, То есть, по сути, вторым-третьим человеком в Городе.

— Ну, хорошо, а я-то тебе зачем?

— Ты? Да все очень просто. Мне нужны верные люди. Убрать Калгана, при моих-то способностях, — самодовольно изрек Монти, — плевое дело. А вот потом… Потом ты мне и понадобишься. Я не смогу контролировать все. Ты — человек верный и порядочный, тебе я могу доверять.

— Да? А вдруг я воспользуюсь моментом и…

— Нет, я все продумал. Ты будешь контролировать верхушку — я тебя научу, кого и как. Сначала я тебя подтяну по части магии и знания тамошних привычек и порядков. Если бы ты знал, какие там примитивные людишки…

— Вроде тех, что прячутся под обрывом?

Монти передернулся, и на мгновение его глаза хищно сверкнули, а рука потянулась за пазуху, однако он быстро овладел собой и, довольно непринужденно рассмеявшись, сказал:

— Вот видишь, они даже спрятаться толком не могут. — И, повернувшись к реке, что-то гортанно выкрикнул. Сразу же из-под обрыва выпрыгнули похожие и на обезьян, и одновременно на борцов пятеро существ. Они очень быстро, опираясь на руки, подбежали и остановились, преданно уставившись на Монти.

— Видал, какие амбалы? Что прикажу, — самодовольно заявил он, — то и сделают. И таких у меня не один десяток. Сила у них немереная, а подчиняются только мне. Даже Калган им не указ. Так что порешить пахана я могу хоть сегодня, а вот надежного человека, на которого можно опереться, у меня нет, — и, помолчав, испытующе глядя на Дока, спросил:

— Так как?

Док тоже помолчал и, хотя все давно решил, поинтересовался:

— А Кэп, Текс? Что с ними будет?

— С ними? Ну… я предложу им такое местечко, где бы они не бедствовали, а если не захотят, пусть идут на все четыре стороны.

— То есть ты своих друзей детства бросишь на произвол судьбы? Почему же ты их просто не переправишь назад? А мы бы с тобой занялись делом, — сказал Док и сам передернулся от того, насколько фальшиво прозвучали эти слова.

— Хорошо, отвечу на твой вопрос, в последний раз отвечу! Я их никуда не могу переправить, потому что… не могу переправить, как ты выразился, двоих. Я и тебя не смогу вернуть назад, потому что не могу вернуть назад даже одного человека. Я могу вернуть домой только себя, и то не в любой момент, это зависит от… впрочем, тебе это незачем сейчас знать. Я даже не представляю, как это сделать — отправить кого-то другого в наш мир. Разочарован? — спросил он, испытующе глядя на Дока. — Видишь, я предельно искренен с тобой. А теперь — твое слово.

Док молча сидел, поглаживая свою травмированную руку, и вдруг спросил:

— Ты говорил, что сумел вылечить сломанную ногу охранника Калгана. На, — протянул он руку в сторону Монти, — действуй. Вылечишь — иду с тобой! Нет — не обессудь, остаюсь с друзьями.

Монти, поколебавшись, наклонился и положил свои ладони на сломанное предплечье Дока и замер. Потом закрыл глаза, и Док ощутил какое-то странное тепло в месте перелома. Вскоре мышцы предплечья стали подергиваться, а тепло настолько усилилось, что Док едва не отдернул руку. Лицо Монти побледнело, по нему покатились крупные капли пота. Вдруг, грязно выругавшись, он отдернул свои руки и с досадой бросил:

— Не могу… первый раз такое… почему? Странное какое-то чувство. Первый раз такое со мной, — растерянно повторил он.

— А хочешь, я сделаю это сам? — И, не дождавшись ответа, Док резко встал и поднял вверх обе руки, издав пронзительный крик, напоминавший одновременно и боевой клич индейцев Северной Америки, и короткий, издаваемый в момент нанесения удара боевой крик японских воинов. Монти вскочил со скамейки и с замиранием сердца увидел, как между поднятыми ладонями Дока шибанула ветвистая молния, а в воздухе ощутимо запахло озоном. И тут же Док исчез! Ненадолго, на несколько секунд, но как!!! Монти показалось, что Док стал плоским, как на картинке. Потом он еще два-три раза исчезал и, наконец, появился окончательно, став объемным и физически реальным. Монти, бледнея на глазах, попятился, а Док, повернувшись к нему, опустил руки. Потом он развернул их ладонями в его сторону и шумно выдохнул. Тут же с ладоней Дока сорвались ветвящиеся молнии и ударили прямо в грудь Монти. Он упал, как подкошенный. Его и так-то бледное лицо стало мертвенно-белым, восковым и безжизненным.

Док, пошатываясь, подошел к поверженному Колдуну и, вытащив из брюк крепкий офицерский ремень — подарок Кэпа надежно стянул им руки Монти. Потом глянул на замерших поодаль уродцев. Двое из них тут же подбежали и, подхватив тело недавнего вождя, понесли его под навес, а там, будто услышав новый приказ, крепко привязали Монти к толстенному столбу. Потом что-то невнятно крикнули и, опираясь на руки, быстро кинулись прочь, в сторону тропы. Док, совершенно обессиленный, сначала опустился на скамейку, а потом завалился набок… Над поляной повисла тишина, и только далекий, сопровождавший бегство уродцев стрекот сорок нарушал ее мертвый покой.


Реалии погибшего мира | Заповедник | Док и магия