home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава XIX

ОБИТАТЕЛИ УКРОМНЫХ УГОЛКОВ

Когда на серой поверхности скалы появилась огромная круглая дыра, окаймленная мерцающей радугой, и по ту сторону Сварог увидел толстенные стволы деревьев, он метнулся вперед, не раздумывая. Перемахнул нижнюю кромку, открывшуюся над землей на высоте пары локтей, приземлился на той стороне — на хрустнувший под лапами толстый ковер слежавшихся сухих иголок странного блекло-серого цвета. Вокруг него уходили ввысь деревья в добрых три обхвата — морщинистая кора, похожая на сосновую, но светло-коричневого цвета, да и морщины похожи на затейливый узор. Оглянулся — уже никакой дыры, в обе стороны и вверх, насколько хватает взгляда, уходит серая стена, больше похожая на густой неподвижный туман, чем на нечто материальное. Сварог так и не решился попробовать ее на ощупь лапой — скорее всего, ничего не случится, да бог с ними, с пустыми экспериментами…

В здешнем лесу оказалось сумрачно — он задрал голову и убедился, что темно-сиреневые кроны полностью закрывают небо — или что тут имеется вместо неба. Побежал вперед в совершеннейшей тишине — и уже буквально через минуту замер, впечатленный открывшимся зрелищем.

Да, Древняя Дорога производила нешуточное впечатление и на видавшего виды… Шириной уардов в двадцать, вымощена уложенными «елочкой» серыми, по виду каменными блоками. По обе стороны — поднимавшиеся на ладонь, не выше, бордюры, закругленные сверху, из того же камня. По другую сторону (как, впрочем, и по эту) — широкое пустое пространство, заросшее невысокой светло-серой травой, а за ним — такая же стена высоченных деревьев. Вот теперь, отсюда, можно было отлично рассмотреть их кроны — наподобие еловых, только покрыты иголками сиреневого цвета..

Сварог прошел по траве — по ощущениям, самая обычная трава, разве что светло-серая. Правда, пахло здесь иначе. Он не смог бы объяснить, в чем отличие — просто иначе, и все тут. Посмотрев вверх — небо над головой сероватого цвета, словно затянуто облачной хмарью. Нигде не просвечивает солнечный диск, но вокруг довольно светло. Если вся растительность иного цвета, нигде не видно зелени, здесь, скорее всего, нет хлорофилла, все как-то иначе. Надо же, подумал он удивленно, какие высокоученые мысли в голову приходят… Читал что-то такое сто лет назад, вот и вспомнилось…

Он простоял так довольно долго — в совершеннейшей тишине. Ни дуновения, трава и кроны совершенно неподвижны, как на старой фотографии, что самую чуточку напрягает..

Древняя Дорога внушала серьезное уважение: все выглядит так, словно умелые мастеровые закончили ее только вчера, ни единой трещинки в камне, ни единой щербинки, а ведь она должна была существовать еще до Шторма, сколько тысячелетий вот так величественно простирается, неизвестно никому на свете. Одни ученые на основе неведомо каких знаний писали, что Дороги созданы еще изначальными, другие это опровергали, считая их гораздо более молодыми, делом рук далеких предков-людей — но никто ничего не знал точно, зато откровенных фантазий, сказок — хоть отбавляй….

«Решено, — подумал он. — Если только выберусь отсюда, если только все обойдется — вызову коня Горлорга и покатаюсь по здешним местам. Года полтора лежит в дальнем ящике стола массивная треугольная железяка, напоминающая формой наконечник копья с выпуклыми гранями, все руки не доходят за обилием текущих пустяков и всякой текучки…»

Осторожно потрогал лапой бордюр — вроде бы натуральный камень, прохладный и твердый. Перемахнул на Дорогу и, как наставляла лесная фея, повернул налево, припустил размеренной трусцой. Стук когтей по камню был единственным звуком, нарушавшим здешнюю тишь. Окружающий ландшафт оставался неизменным — разве что в одном месте деревья подступали к Дороге ближе, в другом отодвигались дальше, кое-где обочины заросли не травой, а светло-серым кустарником с длинными листьями, порой над кронами виднеются верхушки округлых холмов желтоватого цвета.

Приостановился. По обе стороны дороги возвышались на высоту человеческого роста темные, почти черные каменные столбы, украшенные короткой строчкой загадочных иероглифов, идущих сверху вниз. Походило на верстовые столбы. Знаки на обоих столбах одинаковые — но среди них нет того, о котором предупреждала Лесная Дева: ну да, он должен быть один…

Сварог остановился, прислушался. Никаких сомнений — в здешней мертвой тишине далеко разносился приближающийся звук, похожий на ритмичный скрежет — не повозка, не конь, не пешеход… Доносился он с той стороны, куда Сварог направлялся. На всякий случай он сошел с Дороги, отошел на несколько уардов от бордюра — мало ли какие тут странники и порядки. Тем более что на Больших Трактах, не надеясь на законопослушание путников, порядок поддерживают конные разъезды, а здесь не видно никого, хотя бы отдаленно похожего на дорожную стражу. Черт, если что, возможности для бегства предельно ограничены: странный лес, в ширину простирающийся самое большее на лигу, а за ним — туманная стена, непреодолимая для невежд вроде него. Но, окажись, что тут странствует нечто опасное, лесная фея наверняка бы предупредила? Коли уж она знает о доме и озере, расположенных не близко отсюда, в состоянии сюда заглядывать

Вскоре показался источник непонятого звука: здоровенный, весь в бурой чешуе, ящер длиной уардов в пять, скорее уж огромная ящерица наподобие гланских горных, только те чуть не вполовину меньше и черно-серые…

Ящер целеустремленно продвигался по правой стороне Дороги — если прикинуть, его аллюр соответствовал крупной рыси коня. На спине у него высилось прикрепленное черной затейливой сбруей кресло, а в кресле неподвижно замерла фигура в черном плаще, с опущенным на лицо капюшоном. Трудно сказать, отчего, но у Сварога сложилось впечатление, что если капюшон будет откинут, обнаружится физиономия, ничуть не похожая на человеческую…

На Сварога ни верховое животное, ни всадник не обратили ни малейшего внимания, разве что ящер, пробегая мимо, на миг покосился желтым глазом с вертикальным зрачком — и, не меняя аллюра, пронесся мимо. Это его серповидные когти и производили тот звук. Когда ящер оказался напротив, Сварога прямо-таки обдало волной непонятности, исходившей от путника. Неизвестно, кто он такое — но магии нет ни на грош…

Благополучно разминувшись с мирным, надо полагать, странником, Сварог вернулся на Дорогу и побежал дальше. Только теперь он обратил внимание, что не отбрасывает тени, словно стал привидением или упырем. Впрочем, и ящер с всадником тени не отбрасывали, и деревья, и кусты… Мир без теней. Без дуновения ветерка. Без солнца и, надо полагать, без звезд. Без всякой лесной живности. Не то чтобы неприятно, но как-то неуютно.

Еще два раза ему попадались «верстовые столбы», выглядевшие в точности, как и первые: невысокая колонна со скругленной верхушкой, загадочные письмена вертикальной строчкой… К надписям Сварог больше не приглядывался и не собирался выяснять, отличаются ли они на разных столбах — не в научной экспедиции…

И долго еще стук его когтей по камню оставался единственным звуком, нарушавшим здешнюю тишину. Единственным встречным оказался всадник на ящере. В этом смысле никак не похоже на Большой Тракт — не скажешь, что движение оживленное. Ну, и к лучшему, наверное…

Ага! Он остановился. Справа вместо привычных уже верстовых столбов стояла каменная плита высотой в получеловеческий рост и толщиной в ладонь. На ней красовался тот самый знак, что начертила Лесная Дева — примерно такой же величины. Пониже — вертикальная строчка из семи иероглифов. А сразу за плитой — разрыв в бордюре, три совсем невысоких каменных ступеньки — такое впечатление, чисто символическая лестница. Более всего походило на дорожный указатель — у плиты не было пары на противоположной стороне дороги, она красовалась в гордом одиночестве, да и лестницу зачем-то соорудили… То самое место.

Возликовав, Сварог даже не спустился по символическим ступенькам — перепрыгнул их, очутился на траве. И сразу обнаружил утоптанную неширокую тропу, уходящую в лес. Неизвестно, кто тут шастал, но делали это достаточно часто и долго, на совесть утоптано… Вот, наконец, и след обитателей… Сам Сварог, пожалуй, ни за что не согласился бы тут обитать — впечатляющая дорога, удобная, но уныние наводит…

Так-так-так… Он остановился и долго рассматривал явный признак разумной деятельности. Одно из деревьев рядом с тропинкой, было, несомненно, спилено кем-то, кто обладал пилой и подходящими для нее конечностями: аккуратный пень высотой в пару ладоней, верхняя часть ствола с нетронутой кроной лежит верхушкой к Дороге. Древесина на спиле — и на торце ствола — приятного густо-медового цвета, прозаические годовые кольца четко просматриваются…

Он не был знатоком лесорубного дела, не припомнить даже, когда в последний раз приходилось пилить и колоть дрова или наблюдать лесорубов за работой. Но все равно, сразу видно, что спилили дерево не сегодня и не вчера: слежавшиеся кучки опилок, вороха коры, хвоя из светло-сиреневой стала темной. Если прикинуть, неведомые лесорубы, уронив дерево, взяли примерно треть ствола, распилив его на аккуратные кругляки толщиной с ладонь (что легко установить, глядя на аккуратные кучки опилок), кругляки ошкурили и забрали с собой, а все остальное оставили. На серьезные лесозаготовки это никак непохоже — просто-напросто кому-то понадобилось некоторое количество древесины, именно что с треть ствола… Зачем — и гадать бесполезно, все равно не догадаешься.

Он пошел по тропинке, нигде больше не узрев порубок, ни свежих, ни старых. Меж деревьями показались желтоватые холмы…

И Сварог вышел на обширную поляну. Холмы — на сей раз кое-где поросшие светло-серым «остролистом» — стояли кучкой, и в просвете меж двумя ближайшими виднелось…

Он побежал. Оказался на берегу небольшого, почти круглого озерца с темной спокойной водой, неподвижной, как поверхность зеркала — и, не раздумывая, охваченный яростной надеждой, метнулся вперед, прыгнул, обрушился в воду с шумным всплеском, вздымая брызги, нырнул, погрузился с головой. Самая обычная вода, не пахнущая тиной или болотом, ничем не пахнущая, темная, прохладная…

Замолотил лапами — и очень быстро все изменилось, теперь воду загребали растопыренные человеческие пальцы, человеческие ладони, человеческие руки и ноги!!! Сварог выплыл на поверхность, утвердился ногами на твердом, без ила и камушков дне, стоя в воде по пояс — человек…

Вокруг на взбаламученной воде тяжело колыхались намокшие клочья темно-рыжей шерсти. Он знал, что на сей раз обратное превращение — окончательное и бесповоротное, но, как ни странно, не испытывал той жгучей радости, что в прошлый раз. Просто некогда было. Он точно знал, что ему предстоит делать — незамедлительно, не откладывая, не тратя время на дикарские пляски…

Вылез из воды, попытался было по сложившейся уже привычке отряхнуться по-собачьи, смущенно фыркнул и достал из воздуха огромное полотенце. Деловито и быстро занялся экипировкой, одеваясь словно по сигналу боевой тревоги. Через минуту уже стоял на берегу в облике дворянина, с мечом и пистолетами за поясом, жадно затягивался сигаретой.

Швырнул окурок в успокоившуюся воду, чисто машинально, спохватившись, торопливо присел на корточки и выловил его горстью, пока не успел размокнуть — колдовское озеро, да еще такое полезное, следовало уважать…

Огляделся пытливо. Похоже, утруждать себя долгими поисками не придется — тропа, по которой он сюда пришел, проходила совсем рядом с озером, сворачивала влево, за холм. Туда Сварог и двинулся незамедлительно.

Дом он увидел очень быстро: аккуратный, в два этажа, каменный, с высокой узкой крышей, покрытой коричневой черепицей. Крыльцо с перилами… и по обе стороны от него большие клумбы, на которых растут совершенно земные цветы: георгины, настурции, таларская синяя красавка, розовый вьюнок обвивает воткнутые в землю палки, алеют гроздья душистого багрянца… Клумбы выглядят ухоженными, ничуть не заброшенными. Интересно… Что, тут есть женщина? Ни один мужчина, (разве что член гильдии садовников и огородников) не станет так возиться с цветочками… Ну… Со скуки? Дом тоже не выглядит заброшенным, есть в его облике нечто неуловимо свидетельствующее: здесь живут

Сварог осторожно, прислушиваясь к тишине, направился прямо к крыльцу. Дом казался перенесенным сюда прямехонько из какого-нибудь богатого квартала большого города. Неужели здесь имеются каменотесы и строители, кровельщики и черепица? Что любопытно, ни следа дымовой трубы — как же они с готовкой в таком случае устроились?

Входная дверь чуть приоткрыта — этак гостеприимно, словно лихих людей здесь не опасаются вовсе… а в самом деле, откуда им тут взяться?

Сварог, как ни приглядывался, не обнаружил дверного молотка, а ведь он имеется в самых бедных домишках, таковы уж таларские обычаи: в городах пришедшие с добром гости непременно стучат молотками, в деревнях есть особый протяжный возглас, которым извещают о себе… а кулаком в дверь барабанит, пренебрегая молотком, исключительно полиция. Так что начнешь тарабанить в дверь кулаком — здешние обитатели, если только они дома, черт знает что подумают…

А потому он решительно потянул на себя бесшумно распахнувшуюся дверь и без церемоний вошел в небольшую прихожую, до потолка отделанную резными панелями из темного дерева — ничего похожего на медового цвета древесину здешних сосен. Справа самая обычная вешалка, рядок медных крючков на темной доске — на одном висит бадагар с белым пером — похоже, здесь обитают люди благородного происхождения… Тишина.

Сварог прислушался. Слева явственно плескалась вода, и человечески голос неразборчиво мурлыкал какую-то песенку. Туда Сварог и двинулся, держа руку поблизости от рукояти пистолета — тесновато все же, чтобы как следует размахнуться мечом…

Дверь приоткрыта. Ага, кухня. Посередине длинный стол с дюжиной жестких, но красиво выглядевших кресел, все они, кроме двух задвинуты под стол, вплотную спинками к столешнице. Печь — что-то в ней странноватое, но приглядываться некогда. Раковина с двумя кранами, сияющими начищенной медью — совсем интересно. Вроде бы ничего удивительного — зажиточные люди без труда смогут воспользоваться водопроводом… но откуда здесь водопроводы?

Вошел в кухню, остановился в дверях. Слева еще одна дверь, приоткрытая, из-за нее-то и доносится плеск воды, мурлыкающий незнакомую песенку голос. Мужской голос, что облегчает задачу — любая женщина встретила бы незваного гостя истошным визгом, не сразу удалось бы с ней договориться…

Он громко кашлянул, позвал:

— Хозяин! К вам гости!

Песня моментально оборвалась, что-то стукнуло, что-то упало и звонко покатилось — и буквально через пару секунд из ванной вылетел абсолютно голый мужик с мокрыми, прилипшими ко лбу темными волосами, мокрой короткой бородкой. С мечом в руке. Держа его умело, закрываясь от возможного удара классическим «перекосом», он уставился на Сварога весьма недружелюбно, да что там — яростно. Такой негостеприимный, или гостей тут не бывает вообще, и любого незваного именно так и полагается встречать?

— Ну зачем же вы так, — примирительно заговорил Сварог, отступая в прихожую, примериваясь, как выхватить меч и защищаться в случае атаки. — Я человек мирный, и у меня к вам дело…

Стукнула входная дверь, появилась молодая женщина в мужском наряде каталаунского охотника — красивая, темноглазая, волосы свернуты в узел на затылке, только на лоб выбилась из-под кожаной каталаны русая прядь, а на поясе…

Словно бы ничуть не удивившись и не растерявшись ни на миг, она выхватила из ножен скрамасакс и приняла боевую стойку. Походило на то, что обращаться с этим ножичком она неплохо обучена.

И тут Сварог ее узнал. Столько раз разглядывал на экране ее снимки, тщетно пытаясь высмотреть… да он и сам не знал, что надеялся углядеть. Невероятно, дико, невозможно — но сердитая красотка со скрамасаксом в руке как две капли воды походила на горротскую королеву Эгле. Амазонка, чтоб ее… Дочки владетелей Вольных Маноров сплошь и рядом растут не кисейными барышнями, а уж эта, из горного княжества Скатерон…

Покосился на голого, стоявшего в дверях с мечом наготове и пепелившего Сварога столь же ненавидящим взглядом, что и красавица у входа. Если представить его с сухими, аккуратно причесанными волосами… Что за черт? Получится вылитый Стахор Четвертый, король Горрота, давний, непримиримый и во многом загадочный враг. Когда двое так похожи на Стахора и Эгле — это уже не случайное совпадение… Так что же, эти, по мнению Лесной Девы, должны ему помочь? Вот уж от кого помощь последует в самую распоследнюю очередь…

Затягивать не стоило. Отступив к стене, он вынул пистолет, звонко взвел курок и взял на прицел женщину. Не вполне рыцарское поведение в стычке, но они здесь знают все ходы-выходы, углы-закоулки, а Сварог понятия не имеет, чего еще ожидать… Черт, но это же вправду Стахор и Эгле!

— Бросьте железку, моя венценосная сестра, — сказал он неласково. — Стрелять буду, не колеблясь, настроение у меня давно дурное… И вы, мой венценосный брат, забросьте-ка меч за спину, в кухню. Вы же не хотите, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое?

Прямо-таки зашипев сквозь зубы в бессильной ярости, женщина отбросила скрамасакс на середину прихожей. Не отводя дула, держа в поле зрения главным образом двойника Стахора, Сварог усмехнулся:

— Я не шучу, брат мой венценосный… Живенько!

— Какой еще брат? — зло спросил мужчина, не глядя, отшвырнул за спину меч.

— Обычное обращение между нами, королями, — сказал Сварог. — Вот ваша дама, полное впечатление, ничуть не удивлена…

— Ты его не узнал? — отчаянно вскрикнула женщина. — Это же Сварог Барг!

— Он самый, — сказал Сварог, чуть поклонившись ради такого случая. — А вы ведь королева Эгле? Верно? В таком случае сей не обремененный одеждой господин, конечно же, король Стахор? Я и теперь угадал? Надо же, какая встреча… Должен заметить, мужской наряд вам крайне к лицу, моя венценосная сестра. Не могу отвесить такой же комплимент его величеству за отсутствием на нем одежды…

Эгле стояла, вытянувшись в струнку — в лице ни кровинки, карие глаза пылают бессильно и яростно.

— Можете вы обойтись без этого? — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал гордо и презрительно. — Пришли хватать — хватайте. Но извольте не унижать и не издеваться, вы все же король, и мы не холопы…

На лице у нее было такое отчаяние, что Сварогу стало чуточку неловко.

— Здесь какое-то недоразумение, моя королева, — сказал он примирительно, не опуская, впрочем, пистолета и зорко наблюдая за парочкой. — Я вовсе не собирался вас «хватать», в противном случае здесь было бы не протолкнуться от моих людей, в таких делах я не разыгрываю романтика-одиночку, подхожу серьезно. Я вообще не предполагал встретить тут именно вас. Честное слово, клянусь чем угодно, — он хмыкнул: — Уж поверьте, я не намерен унижаться до ложных клятв, чего-чего, а этого за мной никогда не водилось…

Нельзя сказать, что она успокоилась — но в карих глазах появилась надежда. Она выглянула в приотворенную дверь, сказала, на каталаунский манер напевно растягивая гласные:

— В самом деле, никого…

— А здесь? — быстро спросил Сварог. — В доме есть еще кто-то, кроме вас?

— Никого, — машинально ответила она.

Она не лгала — а ведь умение Сварога моментально отличать правду от лжи не могло подвести здесь — коли уж все остальное исправно служит…

Однако пистолет он не убрал, разве что немного опустил ствол — как-никак это была горротская королевская чета…

— Значит, вы действительно Стахор и Эгле… — протянул он. — Любопытно… Я понятия не имел, кого здесь встречу…

— Тогда зачем вы пришли? — настороженно спросила она.

— Долго рассказывать… — ответил Сварог.

— Можете вы не целиться в женщину? — неприязненно сказал Стахор. — Будьте мужчиной…

— Как вам угодно, мой венценосный брат, — сказал Сварог, направив пистолет в его сторону. — Простите уж, но у меня есть дурная привычка целиться и в женщин, когда они хватаются за мужское оружие. Тут уж рыцарство как-то и не уместно, согласитесь… Меня ничуть не прельщает возможность получить клинок в бок, даже от столь очаровательной женщины… У вас в ванной есть еще оружие?

— Нет, — сумрачно сказал Стахор, не соврав.

— Ну да, будь там что-то еще, вы бы и его прихватили… — сказал Сварог. — Быть может, вы пойдете и оденетесь? А то вид у вас сейчас совершенно не приличествующий королю… (Стахор покосился на супругу). Не волнуйтесь, я не причиню никакого вреда очаровательной королеве… пока она не кидается на меня с оружием…

Оглядываясь на него недоверчиво и враждебно, Стахор все же побрел в ванную.

— Признаться, вы меня удивили, моя королева, — сказал Сварог, чтобы не торчать в ожидании возвращения врага немым истуканом. — То, что вы, оказывается, знаете путь на Древние Дороги, само по себе способно удивить. Как и то, что вы здесь только вдвоем. Ни единого человека свиты, что весьма странно для мужчины, росшего наследным принцем королевства, и женщины, росшей княжной… Неужели среди ваших приближенных не нашлось ни единого человека, которому можно довериться? И вы отравляетесь сюда отдохнуть и развлечься только вдвоем? — он искренне недоумевал. — Кто-то же должен готовить и убирать, ухаживать за цветами… Неужели вы сама всем этим занимаетесь? Я знаю, наследницы Вольных Маноров порой не белоручки, но все равно, странно как-то…

— Мы здесь не развлекаемся, — сказала Эгле не самым дружелюбным тоном. — Мы здесь скрываемся.

— Эгле! — недовольно сказал появившийся в дверях Стахор, уже полностью одетый.

— А какой смысл молчать? — пожала она плечами. — От него не отвяжешься. Наслышана, как и ты, какой он упрямый в достижении целей. И наверняка считает нас врагами… и его можно понять. Так что лучше сразу внести ясность. Мы здесь скрываемся, мой венценосный брат…

— И давно? — спросил Сварог, подозревая, что вид у него сейчас донельзя глупый.

— Почти два года.

Она не врала.

Сварог ошеломленно уставился на ее:

— А кто же тогда на горротском троне?

— Нам это хотелось бы знать в сто раз сильнее, чем вам, — с неприкрытым сарказмом ответила Эгле. — Но пока что так и не удалось выяснить…

«Вот это так сюрприз, — подумал Сварог, все еще не в силах оправиться от изумления. — С кем же я тогда давненько воюю? Уж никак не с этими двумя. Что ж, это кое-что объясняет, не столь уж и многое, но кое-что…»

— Не пройти ли нам в кухню? — спросил он. — Там у вас, я вижу, можно уютно посидеть… Давайте поступим подобно героям старинных романов-«странствий»: путники рассказывают друг другу свои истории… Вы расскажете, что с вами случилось, а я расскажу, что произошло со мной, — он наконец заткнул пистолет за пояс. — Но предупреждаю честно: хоть и вижу, что вы не врете, полного доверия к вам нет, а дружескому расположению просто неоткуда взяться…

— Вот совпадение… — ответила Эгле не без дерзости. — То же самое я смело могу сказать о вас…

Сварог вошел в кухню вслед за Стахором, держась от него поодаль — лишняя предосторожность не помешает. Эгле вошла следом. Как-то так получилось, что горротская королевская чета и Сварог разместились по разные стороны стола, словно дипломаты на переговорах. Некоторое напряжение чувствовалось до сих пор.

— Может, он сначала расскажет первым? — предложил Стахор.

— Какая разница, кто начнет? — пожала плечами Эгле. — Он же обещал, что расскажет. Все, что мы о нем слышали, свидетельствует, что слово он держит…

— Есть у меня такая привычка, — кивнул Сварог.

— Ну, хорошо, — сказал Стахор, сразу видно, тщательнейшим образом подбиравший слова. — Не знаю, что из всего этого выйдет, но действительно, непохоже что-то, чтобы вы нагрянули сюда по нашу душу… Произошло то же самое, что когда-то случилось с Делией Ронерской — уж эту историю вы прекрасно знаете. Не совсем то же самое, но весьма напоминающее… Мы были в Вендисе… это один из королевских замков лигах в ста от Акобара, все трое, мы и сын. На рассвете поднялся переполох — какие-то странные создания смяли охрану и ворвались в замок. Проворные, верткие твари, этакая помесь человека с гигантским котом… Люди против них выстоять не могли, мои мушкетеры и охрана оказались буквально вырезаны. Пришлось бежать сюда. Точнее, через здешние места в другие… но в конце концов мы обосновались здесь. С нами были еще два мушкетера и лакей. Какое-то время они ходили в Горрот, первые месяцы, пока не пропали, один за другим. Но узнать там успели достаточно, — он невольно сжал кулаки. — Оказалось, что мы с Эгле как ни в чем не бывало восседаем на троне, и сын при нас. И я, изволите ли видеть, решительно переменил многое — отправляю в изгнание прежних друзей, смещаю министров и назначаю новых, большей частью никому не известных прежде, незаметных персон… Ну, остальное вы должны знать и сами, у вас сильная разведка, и не только на земле…

— Я с вами буду откровенным, — сказал Сварог. — Никому так и не удалось установить толком, что, собственно, происходит в Горроте. Ни земным разведкам, ни… другим. Кто все это затеял, я и представления не имею. Одно могу сказать точно: те, кто сидит на вашем месте, в вашем облике — не какие-то там магические мороки, как в случае с Делией, а люди из плоти и крови, не имеющие ни малейшего отношения к магии и не владеющие таковой. Я с ними немного общался там… — он показал большим пальцем на потолок. — Они похожи на вас, как две капли воды, и это самые обыкновенные люди…

— Ничего не понимаю, — сказал Стахор угрюмо. — Точных сведений получить не удается, а гадать мы устали давно…

— Вот кстати, если это не такой уж страшный секрет… — сказал Сварог. — Из того, что вы сказали, недвусмысленно вытекает: вы умеете проникать на Древние Дороги… И даже в какие-то другие места… Куда?

Они переглянулись.

— Скажи ему, — кивнула Эгле. — В конце концов, нам это ничем не навредит, а он никак использовать не сможет….

— Вы правильно догадались, — сказал Стахор. — Впрочем, это было нетрудно… Умею. Умела и мать. Я и родился-то в одной из Заводей… — он помедлил. — Именно такое наставление матушке дала одна колдунья — что рожать она должна непременно в той Заводи, и нигде иначе. Мать ее послушалась — сильная была старуха, я ее еще застал подростком…

— Почему? — спросил Сварог.

Стахор с невозмутимым видом пожал плечами:

— Кто их знает, колдуний… Если они не хотят объяснять сразу, от них никогда ничего не добьешься…

«А вот теперь вы, гражданин, совравши… — подумал Сварог. — Ну, я на его месте тоже не стремился бы к полной откровенности, что-то важное обязательно попридержал бы, как козырную розу в рукаве…»

— Именно в той Заводи мы попытались сначала обосноваться, — продолжал Стахор, все так же тщательно подбирая слова. — Не сложилось, увы. Не то чтобы к нам там были враждебны, просто… не сложилось. Прижились здесь. Не самое уютное место, но выбора нет. Приходится…

— А вы-то как здесь оказались в полном одиночестве? — спросила Эгле. — Я что-то не слышала, король королей, чтобы вы умели проникать на Древние Дороги…

— Со мной случилась небольшая неприятность, — сказал Сварог спокойно. — Нашлись недоброжелатели, которые устроили так, что я превратился в собаку. Была масса приключений, веселых и печальных, но в конце концов одна старая знакомая посоветовала окунуться в ваше озеро, заверяя, что оно исцелит.

— Да, это очень интересное озеро… — ничуть не удивившись, кивнула Эгле. — У вас, значит, все же появились знакомые, знающие путь на Древние Дороги?

Сварог кивнул:

— Я, правда, не знал раньше, что она умеет… Как-то не выпадало случая об этом поговорить.

— А кто она, секрет?

— Ничуть, — сказал Сварог. — Лесная Дева. Вам не доводилось с ней встречаться?

— Слышали много, а встречаться не доводилось… И ваша шерсть, конечно, до сих пор плавает в озере?

— Ну да, — сказал Сварог. — Хотите взглянуть своими глазами?

— Я бы хотела…

— Давайте пойдем и посмотрим, — сказал Сварог, вставая. — Коли уж не доверяете до конца…

Эгле прищурилась:

— А вы нам до конца доверяете?

— Нет, — признался Сварог. — Слишком неожиданная и поразительная встреча…

— Вот видите…

— Да я все прекрасно понимаю, — сказал Сварог. — Вы не доверяете мне, я не доверяю вам… Дело житейское. А потому вы, полагаю, не обидитесь и не рассердитесь, если я вас попрошу идти впереди?

— Ничуть, — улыбнулась Эгле уже почти спокойно.

Дело даже не в том, что Стахор разок соврал, думал Сварог, шагая следом за ними по утоптанной тропинке. Он о многом умалчивает. Сам проговорился — очевидно, не придав этому значения — что бежавшие вместе с ним сюда люди выходили в Горрот первые месяцы, а потом пропали, не вернулись. И тем не менее, как явствует из некоторых обмолвок, Стахор с Эгле по-прежнему получают самые свежие известия о том, что происходит в мире. Выбираются сами куда-то, или у них есть некие друзья в большом мире? Куда, например, делся сын? Неужели погиб? Или живет где-то в другом месте под опекой надежных людей, так что за него можно не беспокоиться? Говорит главным образом Эгле, Стахор предпочитает отмалчиваться — а ведь он нисколько не похож на подкаблучника, предоставляющего инициативу женушке, судя по тому, что о нем известно, никогда не был подкаблучником. Значит, настороже, предпочитает помалкивать…

— Вот, извольте, — сказал Сварог, показывая на озеро. — До сих пор плавает…

Вставши на колени у самой воды, Эгле коснулась обеими ладонями неподвижной глади, опустила голову. Ровным счетом ничего не произошло — но она оставалась в неудобной позе довольно долго, значит, что-то все же происходило, только Сварог не мог это видеть и чувствовать. Одно ясно: никакой магии, здесь что-то другое. Нигде на Древней Дороге он не ощущал присутствия магии…

— Вы не соврали, — сказала Эгле, грациозно поднимаясь на ноги, отряхивая с ладоней капельки воды. — Все так и было.

— И как вы это узнали?

— Я уже говорила: это очень интересное озеро… — уклончиво улыбнулась Эгле. — В этих местах многому можно научиться…

— Ну, хорошо, — сказал Стахор, кажется, с легким нетерпением. — Я начинаю верить, что вы не питаете против нас никаких… замыслов. — Но что вы намерены делать дальше?

— Вот здесь-то, сдается мне, и начинается интрига… — сказал Сварог с ухмылочкой. — У меня создалось впечатление, что вы, сидя тут затворниками, тем не менее регулярно получаете сведения о том, что происходит в мире…

— Предположим, — спокойно произнес Стахор. — И что же?

— В таком случае вы должны знать, что Багряная Звезда приближается. И наверняка представляете, что за этим последует. Здесь, конечно, вам ничего не угрожает, я так полагаю — Древние Дороги, как я сам убедился, пережили и Шторм, и Вьюгу, и, должно быть, немало других напастей… Но вряд ли вам безразлична судьба вашего королевства…

— Разумеется, не безразлична.

— Вот, понимаете ли… — сказал Сварог. — В одной из старых книг я недавно наткнулся на интереснейшую вещь… Там утверждается, что уничтожить Клятого Мельника, то бишь, надо полагать, хозяина Багряной, может только человек, родившийся под другими звездами. Вы, вероятно, не знаете, но я как раз родился не здесь, в другом мире, а следовательно, и под другими звездами… Почему бы не предположить, что эти строчки относятся ко мне?

Стахор и красавица-королева переглянулись.

— Почему бы и нет? — невозмутимо кивнул Стахор.

— Есть серьезнейшая загвоздка… — сказал Сварог. — Даже если это обо мне, я представления не имею, как мне до Багряной Звезды добраться. Не вижу такой возможности.

Эгле прищурилась:

— А как же все ваши совершенные и могучие летательные аппараты? За облаками их несметное количество, разнообразных…

— Они не в состоянии приблизиться, — честно признался Сварог. — Ни один, отправленный к Багряной Звезде, не вернулся. Все оружие, какое только пускалось в ход, оказалось бессильным… впрочем, именно так обстояло и во времена ее первого появления, при Шторме — тогдашнее оружие тоже против нее не действовало, я видел своими глазами…

— Это не первое ее появление, — тихо сказала Эгле.

— Да какая сейчас разница, — махнул рукой Сварог. — Главное, у меня нет возможности до нее добраться…

— И вы полагаете, что у нас такая возможность есть? — подняла брови Эгле.

— Откуда я знаю? — сказал Сварог. — Но Лесная Дева говорила, что здесь стоит дом… и очень точно описала ваш. Она сказала еще, что в доме есть кто-то… или что-то, что мне поможет до этой пакости добраться. Она, такое впечатление, не может, не способна в точности разглядеть, что здесь происходит — но все, о чем она говорила, сбывалось…

— И вы готовы рискнуть? — без выражения спросил Стахор. — Учтите, в старых книгах и пророчествах нигде не уточняется, что Багряную Звезду удастся одолеть, что победитель непременно вернется целым и невредимым. Повсюду говорится «может». А это еще не означает «сделает» или «вернется живым»…

— Ну, а что прикажете делать? — пожал плечами Сварог. — У вас — одно-единственное королевство. У меня, как вы наверняка знаете — гораздо больше… Придется рискнуть… Что вы молчите?

Эгле произнесла с легкой иронией:

— У вас, положительно, есть одно интересное качество, мой венценосный брат, привычка, а может, дар — оказываться в нужном месте в нужное время…

Она смотрела через плечо Сварога. Сварог резко обернулся. Невольно положил руку на рукоять пистолета.

По тропинке прямо к ним шагали люди — растянувшись цепочкой, неторопливо, целеустремленно, спокойно.



Глава XVIII ЛЮДИ И ЗВЕРИ | Чертова Мельница | Глава XX И УВИДЕЛ КОННЫЙ, И ПРИНИК К КОПЬЮ…